Чтение онлайн

– Это что, голая баба, что ли?

– Нет, это лысый милиционер, – сказал я.

Михалыч удивленно воздел на Дынина свои красные зенки и произнес:

– А мы ментов не вызывали!

– Они сами пришли, – сказал я.

– Зачем?

– Арестовывать тебя будут.

– Меня? За что? – поднял брови Михалыч.

– Потому что ты полгостиницы пургеном отравил, – с трудом выговаривая слова, сказал я.

– Я? Ну и что? – сказал Михалыч и после некоторой паузы добавил: – А вы докажите!

– Это нашли у вас, – сказал Дынин, придвигая к лицу Михалыча пузырек с пургеном.

– Не мое, подсунули... – отвернулся Михалыч.

– Здесь ваши отпечатки пальцев! – грозно сказал Дынин, еще ближе подвигая пузырек к лицу сантехника.

– Ну и что? Это для личного употребления, у меня постоянно запор, – не сдавался Михалыч.

Несмотря на выпитое, Михалыч производил впечатление совершенно трезвого человека.

– Прекрати нам мозги сношать, скотина! – взвился Челобанов. – Отвечай, зачем ты это сделал, мерзавец!

– Зачем сделал? – Михалыч задал этот риторический вопрос, потом сделал паузу, после которой с вызовом заявил: – А пусть подрищут! А то больно говна много...

– Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? – удивленно спросил Челобанов.

– А я и не собираюсь оправдываться, – сказал Михалыч. – Ты вот, например, морда твоя наглая, мне сто пятьдесят рублей два месяца должен за починку твоего домашнего унитаза...

Челобанов был поражен.

– Ты хочешь сказать, из-за того, что я якобы должен тебе сто пятьдесят рублей, ты мне тут такое устроил?! – Его голос задрожал.

– Да вы мне тут все, козлы вонючие, надоели! Я думал, тут один нормальный человек появился, да и тот гнидой оказался – ментов вызвал.

Михалыч явно намекал на меня.

– Так, надо его брать, – сказал потерявший терпение Дынин. – Он в отделе у нас быстро расколется.

– Бери, бери, – ехидно сказал Михалыч. – Чайком там меня попоишь за свой счет. Ты докажи, что это я сделал, лысая твоя башка!

– Ах ты падла! – Дынин замахнулся всей пятерней на сантехника. – У меня и не такие раскалывались...

– Так, всем тихо! – закричал Челобанов. – Мы никого брать никуда не будем.

– Как это не будем? – удивился Дынин.

– У нас была договоренность, вы мне оба обещали конфиденциальность... В общем, так, – произнес Санчо в сторону Михалыча. – Немедленно получай расчет в бухгалтерии и проваливай отсюда на х...! И если ты, урод, пойдешь дальше отдела кадров и бухгалтерии, я тебя задушу своими руками! Пшел вон отсюда!

– Ну и катись со своим отелем, в гробу я тебя видал! – Михалыч поднялся и не слишком твердым шагом пошел к двери. Дынин и Челобанов взяли меня под руки, и мы отправились вслед за ним. Через несколько минут меня уже отпаивали минералкой в кабинете директора. Сам же Челобанов орал в трубку телефона:

– Да, Ирина Петровна! Рассчитайте его и отдайте сверх того сто пятьдесят рублей. Пусть он подавится и катится со всем этим в... жопу! – громко произнес Челобанов, резко положив трубку телефона на рычаг.

– Вот мерзавец, а! – воскликнул он, обводя нас с Дыниным взглядом.

– Так, господа, я искренне благодарен вам за проделанную работу, – перешел он к делу. – Еще раз хочу вам напомнить, что, по обговоренным нами условиям, никто не должен знать об этом происшествии.

Дынин хотел что-то возразить, но я остановил его:

– Дмитрий Александрович, не стоит.

– Вот и хорошо, – сказал Челобанов. – Я думаю, что главная цель, которую мы преследовали – найти паршивую овцу в стаде и изъять ее отсюда – достигнута. И увольнение будет хоть и не самым суровым, но достаточным наказанием для Пяткина.

– Да, можете и меня с завтрашнего дня увольнять вместе с ним, – сказал я. – Мне здесь как детективу делать, похоже, больше нечего.

– Да, нам с вами надо покончить с нашими финансовыми делами, – заметил Челобанов.

– Неплохо было бы...

Санчо вынул калькулятор и начал считать.

– Четыре, ну, может быть, пять дней работы... Сегодняшний день пойдет за два. Итого тысячу долларов, и еще пятьсот я вам даю премиальных. Есть претензии?

– Нет, что вы! – ответил я.

– Ну и отлично, – сказал Челобанов и открыл сбоку от себя еще одну панель, за которой был сейф. Пока Санчо рылся в сейфе, Дынин вдруг встал, задергался и сказал: «Ой!»

– Что такое? – быстро повернулся вполоборота Челобанов, не вынимая рук из сейфа.

– Простите, а где у вас здесь туалет? – спросил Дынин, держась за штаны.

– Как? Он тоже пострадавший? – посмотрел на меня Челобанов.

– Судьба... От нее не уйдешь. – ответствовал я, развалившись в кресле.

Челобанов проводил Дынина в свой личный туалет, попросив, чтобы он тщательно смыл за собой. Дынину некогда было обижаться, и он быстро исчез в недрах личных апартаментов Санчо.

Челобанов наконец вынул из сейфа конверт, достал оттуда доллары, пересчитал их и, сложив обратно в конверт, протянул его мне.

– Мерси, – сказал я и спрятал конверт в карман.

Через некоторое время к нам присоединился Дынин.

– Давайте выпьем за то, что все хорошо кончается! – предложил Челобанов.

Мы выпили. Я на этот раз ограничился лишь мартини.

– И все же я не понимаю, неужели эта скотина поставила весь отель на уши из-за ста пятидесяти рублей, которые я ему якобы должен? – как бы сам себя спросил Челобанов.

– Не только, – сказал я. – Дело в том, что, как я понял, Михалыч по характеру обидчивый и мстительный тип. Типичный пример человека со сдвинутой психикой. К тому же еще азартный и не знающий меру. Похоже, зуб он имел на многих, а к клиентам испытывал почти хроническую неприязнь. Так часто бывает у людей, которые работают в сфере услуг.

Мы посидели еще. Время было уже вечернее. В кабинет заглянула секретарша.

– Сергей Антонович, если я вам не нужна, я пойду.

– Да, ты свободна, – ответил Санчо.

– Ну, пора и нам, – засобирался Дынин. – Если что, обращайтесь, чем можем – поможем.

– Спасибо, но я надеюсь, что это не пригодится, – сказал Челобанов.

Мы выпили еще на посошок, и Челобанов пошел нас провожать.

– Еще раз спасибо, – пожал он нам руки на пороге двери в коридор.

Тут дверь распахнулась, и в приемную влетела секретарша Олечка, которая была еще бледнее, чем обычно.