Чтение онлайн

Она прыгнула в него, увлекая за собой меня. Если меня в очередной раз вырвет в полете, то пусть потом не обижается.

Мы мягко приземлились. Странно, но я не чувствовал никакого дискомфорта, как от нашего семейного столика.

– Пошли быстрее! Тут недалеко, - замахала рукой Кира.

Оглядываться не было времени, но в чем не было сомнений, так это в том, что мы в городе, только в мартийском - тусклом, угрюмом и каком-то сером. Мы нырнули в какую-то подворотню.

– Здесь надо тихо, - шепнула Кира и бесшумно, вжавшись в серую стену, стала красться вдоль этой стены. Я последовал ее примеру.

– Слышь, Кир, - шепнул я.
– Меня не мутит после портала. Странно, да?

– Ни фига не странно, - возразила Кира.
– От таких межпланетных порталов ничего не бывает, а вот от таких, как твой столик, всегда какая-нибудь лобуда случается.

Кира остановилась около калитки в стене, которая была настежь открыта, и аккуратно заглянула в нее.

– Порядок. Пошли, - махнула она рукой.

Участок двора, в который мы попали, представлял собой лабораторию под стеклянной крышей: везде расставлены непонятного назначения устройства и инструменты на столах, шкафы забиты колбами и пробирками с какими-то щекотливыми веществами, а у дальней стенки…

– Криостат!
– вырвалось у меня.

– Да-да, криостат, - подтвердила Кира.
– Вот что с Лехой хотели сделать. Уже и глицерин приготовили, вон, на столе.

– Что я должен сделать?
– спросил я.

– Дотащить Хмырева до портала. Я такую тушу не дотащу - силенок не хватит. Так что подсоби.

Я закатил глаза. Уж не могла ли по более существенному поводу позвать? Дурдом…

– Показывай Хмырева. Где он хоть?

– Глаза дома забыл? Вот, перед носом у тебя.

Пардон. И, правда, прям под носом - рядом с криостатом.

Я скосил мысленный взгляд на Кирку. Она стояла, не сводя глаз с бесчувственных криологов-мартийцев в белых халатах, валяющихся на земле. “На мушке держит”, - усмехнулся я и подошел к столу, на котором лежал Хмырев.

Все ясно - бессознательное состояние. Сознание, кстати говоря, отбито довольно сильным заклинанием, не скажу, правда, каким. Оно зависло в ауре красивым серебристо-серым цветом. Эмоции… эмоции весьма противоречивые. Вот испуг, запечатленный в биополе темно-коричневым цветом, и грязно-желтая злоба. Остальных по чуть-чуть, которые, похоже, немного стерлись - состояние-то бессознательное. Но вот испуг и злоба, судя по всему, на момент потери сознания были очень сильными.

Грубовато сработали те, кто захотел заморозить Хмырева. Состояние не должно быть бессознательным, волшебник должен быть осторожно погружен в очень крепкий сон. Тогда психика не нарушится. Но эти лица, похоже, презрели правила крионики - науки, не терпящей ошибок.

Я начал стаскивать Хмырева с обширного стола. Это было довольно трудно, но зато полбеды. Гораздо труднее взвалить его на плечо…

– Дай помогу, - всплеснула руками Кира.

– Я сам, - упрямо пропыхтел я, взваливая на плечо Леху.

Мои коленки жалобно дрожали под весом неподатливого крупного тела. А как им не дрожать? Этот Хмырев выше меня на полголовы и шире в полтора раза. Следовательно, весит вдвое больше меня. Но я тоже не лыком шит, могу таскать на себе тяжести побольше меня по весу, так что ничего, справлюсь.

– Сам? Ну, тогда пошли быстрее!
– засуетилась Кира.
– Я все следы убрала, так что потопали!

Я, шатаясь из стороны в стороны, постарался успевать за шустрой Кирой. Напоследок оглянулся: криологи-мартийцы без чувств валялись неподалеку от открытого криостата. Это называется “школьники пятнадцати и шестнадцати лет похозяйничали”.

– Быстрей, быстрей!
– торопила Кира.
– Стремительность свою включи, что ли…

Вдруг вес Хмырева уменьшился чуть ли не вдвое. От неожиданности я споткнулся и чуть не упал.

– Осторожнее, - шикнула Кира, держа на весу раскрытую ладонь.

Телекинез подключила.

Я еще не пробовал включать свою стремительность с ношей на спине, но… обстоятельства вынуждают. Я попросил помощи у астрала, и он откликнулся. Ах, как прекрасно ощущение при почти звуковой скорости! Я через полсекунды уже стоял около поворота. Подоспевшая через несколько секунд Кира огляделась, потом кивнула:

– Пошли.

Мы дошли до места высадки, я, конечно, побыстрее, а Адашева - чуть позже. Кира открыла портал и пропустила меня вперед, потом прыгнула сама.

Я ожидал, что мы приземлимся у меня во дворе, а оказались во дворе Киры.

– Я перепрограммировала портал на мой двор, - объяснила Кира.
– Пошли за дом, там никто не помешает.

Она продолжала поддерживать Леху телекинезом, но я все равно покачнулся и чуть не наступил на курицу, которая прошмыгнула прямо у меня под ногами.

Еще несколько десятков мучительных и тяжелых шагов - и голос Киры:

– Клади его на лавку.

С большим трудом мне удалось бережно уложить Леху на лавку. За первый год учебы я уже неплохо могу выводить из обморока и крионического сна, так что для меня это не проблема.

Я сел на корточки около лавки, положил ладонь на голову Хмырева и воззвал к нему, чтобы он проснулся. Это мое индивидуальное действие, относящееся к особому разделу целительства. Никто пока не жаловался.

Леха застонал и приоткрыл глаза. Кира помахала раскрытой ладонью у него перед носом.

– Слышишь меня?
– спросила она.

– Слышу, - ответил Леха и покосился на меня: - ага, и Щеглов здесь же! Неуловимый мститель! Позолотить, небось, хотел философским камнем вчера, да?

Я чуть не грохнулся на задницу от удивления. Откуда это он знает? Я напустил на свою физиономию серьезный невозмутимый вид и попытался соврать:

– Не хотел я тебя золотить, вот ты мне сдался!

Но Хмырев оказался ух каким детектором лжи! Он хмыкнул:

– Прокурору расскажи! Не хотел золотить, тоже мне.

– А ну хватит!
– перебила Кира.
– Леха, ты чего-нибудь помнишь?

Леха зажмурился и проговорил:

– Вонючий бухач… Я до полночи спать не мог, засобирался только где-то в третьем часу. Он как раз мимо проходил. Мне почему-то показалось, что он трезвый. Ну вот, я глядь в окно, и прямо ему в глаза посмотрел. А он жахнул меня по башке заклинанием. Я даже сделать ничего не успел. Очнулся только что здесь и ничего не помню.

– Ты про дядю Васю?
– спросил я.

Леха кивнул. Мы с Кирой удивленно переглянулись.