Чтение онлайн

— Спит в бане, — откликнулся Женя.

Он уже успел одеться.

Соловейчик направился было к бане, но у двери остановился в задумчивости.

— А чего с медведем теперь делать-то? — задал Лёва вопрос и посмотрел на остальных.

— В вытрезвитель сдай, — ехидно посоветовал Качалов, — или утром не давай опохмелиться, пусть помучается…

— Он у нас всю водку выжрал! — крикнул Кузьмич. — Его надо…

— А ну, давай его сюда!.. — скомандовал Михалыч.

Медведя выволокли из бани на воздух. Тот, причмокивая губами, переваливался с бока на бок, но не просыпался — только сопел и похрюкивал.

— Перебрал, — сказал Кузьмич. — Утром башка у него будет!..

— А где Сергей? — неожиданно спросил у Качалова Раймо.

Все вдруг вспомнили, что Сергей Олегович что-то давно не проявляется…

— Серёга! — заорал Кузьмич. — Се-рё-га!.. Ты где? Спит медведь!

Женя осторожно достал из лап медведя остатки брюк.

— Чьи? — он вопросительно оглядел присутствующих.

— Сергея, — присмотрелся к брюкам Соловейчик. — Точно его! Неужто медведь Серёгу съел?! Ты! Гад!.. — Лёва подскочил к лежащему медведю и дал ему ногой в бок. Тот только хрюкнул. — Отвечай! Где Сергей? Говори!..

— Ты ещё у него потребуй объяснительную написать… — оттащил от зверя разгневанного Лёву Качалов. — Посмотри, медведь лыка не вяжет. Как он мог съесть Серёгу?

— Он — последний, кто видел Сергея… — не унимался Соловейчик. — Пусти! Он у меня сейчас всё скажет!

— Водки нет, — по-английски сообщил Раймо, выглядывая из бани, — Сергея тоже нет…

Неожиданно Филя завыл у крыльца дома, жалобно посматривая на дверь.

Кузьмич рванулся в дом. Вбежав в коридор, он увидел распахнутую дверь в кладовку — из дверного проёма выпирало яркое оранжевое полотно спасательного плота. Откуда-то из глубины каптёрки раздавались глухие стоны…

Сзади Кузьмича появился запыхавшийся Соловейчик. Он, не раздумывая, схватил подвернувшиеся на глаза вилы и стал кромсать ими оранжевую ткань. Зашипели, выпуская со свистом воздух, пробоины — плот тут же стал сдуваться. Через несколько минут он осел и уже лежал скомканным на полу каптёрки. Все вещи, бывшие в каморке, оказались прижатыми к стенам.

Среди беспорядочного развала коробок и банок находился и Сергей Олегович. Его так вдавило в стену, что самостоятельно оторваться от неё у него не было сил. Он стоял без движения и не мог отлипнуть от стены: в одной руке — алюминиевая кружка (между прочим, полная!), в другой — заряженное ружьё.

Кузьмич с Лёвой вытащили его на воздух. С трудом разжали пальцы, сжимавшие кружку с самогоном, отобрали посудину и дали выпить чудом уцелевший алкоголь. Молча выпив самогонку, он смог заговорить.

— Я уж думал — всё… — таковы были его первые слова. — Совсем затёк весь… Что это было?..

Над развалившимся в пожухлой траве медведем стоял голый Кузьмич. В одной руке он держал ружьё, отобранное у Сергея Олеговича.

— Что с этим делать будем? — спросил он у Михалыча, пиная медведя босой ногой в бок.

— Штаны сначала надень… — предложил Михалыч.

— Медведь очень молодой, — заметил Раймо, — глупый…

— Да, — согласился с ним Качалов. — В таком возрасте пить очень вредно…

Раймо сбегал в дом к своему рюкзаку и вернулся с «Полароидом».

— Молодец, парень! — одобрил его генерал.

Началось представление…

— Я первый! — закричал Женя Качалов и рухнул в траву рядом с медвежьей тушей. — Давай, Раймо!

Сверкнула вспышка. Фотоаппарат выдал моментальный снимок, на котором высветился широко улыбающийся Качалов рядом с медведем.

…затем — он же, только стоит, по-хозяйски поставив ногу на зверя…

…за ним — Кузьмич, осторожно присевший рядом: в руке — винтовка. Голые коленки прикрыты жилистыми кулаками…

…Раймо и Кузьмич: егерь — в той же застывшей и неестественной позе; улыбающийся финский писатель-охотовед гладит послушного, почти ручного русского мишку…

…а вот и Сергей Олегович, обнимающийся с медведем и держащий в откинутой руке алюминиевую кружку…

…генерал, восседающий в принесённом из дома кресле: в зубах — неизменная сигара, богатое ружьё попирает поверженного зверя в ногах…

…здесь же Лёва: лежит прямо на медведе, только почему-то рот его широко распахнут в крике…

…Соловейчик орал и извивался в лапах медведя. Все бегали вокруг, пытаясь высвободить приятеля из звериной хватки. Медведь сонно сопел, но глаз так и не открывал. Держал Лёву крепко…

— Уйдите! Все! — орал Кузьмич. — Сейчас я его срежу!

— Он испугался вспышек! — по-английски пытался вразумить егеря Раймо, оттаскивая его от медведя. — Он спит, он ничего не понимает! Не надо стрелять!..

Подбежал Сергей Олегович и выплеснул на медведя ведро холодной воды. Медведь разжал объятия, в которых трепыхался Соловейчик, и вскочил на лапы. Он ошарашенно и, по всей видимости, ничего не понимая, посмотрел на людей и заходящегося в лае пса Фильку, затем шатнулся в сторону и зигзагами, припадая то на одну, то на другую лапу, рванулся к лесу. Вслед ему засвистали, заулюлюкали…

Спустя час, успокоившись и приведя себя в божеский вид, все расселись за большим, ручной и грубой работы, столом, устроенным под дощатым навесом прямо посреди обширной поляны неподалёку от дома. Стол был весь заставлен бутылками с водкой и закуской — как привезённой, импортной, так и домашней, от Кузьмича. У всех после бани и счастливо пережитого приключения было легко на душе. Атмосфера за столом царила самая непринуждённая…

— Ну, за природу! — провозгласил Михалыч.

Женя перевёл тост для Раймо. За такое грешно не выпить, что тут же и было исполнено. Затем плотно закусили, выпили ещё и ещё…

Через приоткрытую дверь скотника на них смотрела корова, с интересом наблюдая, как поддавшие охотники стали стрелять по пустым бутылкам. Кузьмич бил из винтовки без промаха — несмотря на то, что еле-еле держался на ногах.

Быстро смеркалось. Под навесом включили свет. В небо полетели разноцветные ракеты: Сергей Олегович едва успевал доставать из своей сумки новые и новые заряды…

Перед глазами Раймо, уже мало что соображавшим, плыла мутная картина мужского веселья.

Пёс Филя сидел рядом с ним. На шее у него была повязана белая салфетка, он ел прямо из тарелки фирменные бельгийские сосиски. Сергей Олегович иногда помогал ему, ловко орудуя своей вилкой.

Лёва с Женей пытались совместными усилиями завалить руку Михалыча. Соревнование по армрестлингу были явно не в их пользу: генерал во время борьбы ухитрялся спокойно курить свою неизменную сигару, выпивать и закусывать. Его рука стояла на столе непоколебимо.