Чтение онлайн

— Бытовая техника и немного мебели.

Про разбитые тарелки и дырявые полотенца я уж не стала рассказывать, чего мелочиться то. Ольга Леонидовна записала список поврежденного на листке бумаги, что лежал рядом, и отложила ручку в сторону.

— Решим, Маргарита, не волнуйся! Молодец, что поставила в известность, мы это так просто не оставим. Дом совсем не годен к проживанию?

— Да нет, мне тут местные горожане помогли, чем смогли.

— Тогда на этом пока все! — куратор жестко завершила разговор, — Будут серьезные проблемы — звони.

А куда еще серьезнее?!

Эх, жизнь моя болото! Я так надеялась, что моя крестная мать и подруга услышит, что из себя представляет псевдо-Странник и быстренько сообразит эвакуацию его в места более подходящие для царственной особы. Но — нет, живи с ним, лечи его, если что — обращайся к старшему брату и мужу сестры.

Стоп, мужу сестры?! Это она о ком?

Неужели о ...

Додумать я не успела. Визор буквально заорал новым вызовом. На связи теперь Тироль и моя лучшая подруга Милана Серегина.

Она тоже была явно на взводе. Рыжие волосы были собраны в непривычный для Милы узел на голове, его от падения удерживал воткнутый простой карандаш. Косметики на лице ноль, даже гигиенической помады не было заметно. Как будто собиралась Милана очень рано утром, а то и вовсе не ложилась после нашего ночного разговора. С другой стороны, если тебе на руки падает иномирец в обмороке, краситься и накручивать сложные узлы на голове нет ни времени, ни сил. Знаю не понаслышке.

Но новостью дня для Миланы была не Изельда Краус. Не поздоровавшись, не спросив, как у меня дела и жив ли болезный страдалец, подруга тут же засыпала кучей вопросов:

— Когда ты последний раз видела Козловскую? Она что-то странное говорила? Как выглядела? Что у нее в руках было?

— Видела вчера, — я пожала плечами, снова не понимая, что происходит, — Я тебе еще ругалась, что она мне весь портал выжрала своими прыжками. Хотя..., — припомнила, — Нет, в самый последний раз — ночью, когда просила позвать тебя. А что стряслось?

— А какая она была? Нормальная?

Я припомнила заплаканное лицо Виктории. Покрасневшие от долгих рыданий глаза, мокрые щеки с проступившими тонкими венками, светлые кудрявые волосы, стянутые в узел, как сейчас у Миланы.

— Нет, она была чем-то расстроена. Ревела навзрыд. И вроде как вещи собирала, я чемодан за ее спиной видела.

— Чемодан, значит, — Мила хмуро замолчала, уставившись в пол.

— А что случилось то?

Подруга словно через силу начала объяснять:

— У нее же сегодня должен был быть выходной. Она и уехала ранним утром. Но ее дядя сообщил, что Вика дома так и не появилась.

Чтобы Козловская и куда-то пропала? Да нет, быть того не может.

— И никто не знает, где она. У друзей тоже не появлялась. Ольга Леонидовна отправила запрос в портальную диспечерскую, но они ответ дадут только через три дня. Мол, мало ли, загуляла, молодая ведь.

— Может и правда загуляла?

— Козловская? — Милана скептически глянула на меня.

— Ну она же девушка все-таки.

— Козловская??

Ну... да, если бы речь шла о ком другом, я бы поверила в «загуляла». Но к Виктории это слово неприменимо в принципе. Она либо в университете, либо в библиотеке, либо... снова в университете. Козловская была на редкость заучкой и ботаником. Никаких праздников, никаких «посидим после экзамена». Она была как робот — только учеба, учеба и еще раз учеба.

Теперь незаконный портал мне начал видеться совсем с другой стороны. С очень мрачной и нехорошей стороны. Если он засбоил из-за магического экранирования и перекинул Таэля ко мне, Изельду на Тироль, то может и Виктория пострадала из-за него. Мало ли какие он остаточные эманации развеивал на дом и все, что внутри. Понятно, почему Ольга Леонидовна нервно глазом дергает. Одно дело, когда братья Уховы накуролесят по дурости, а совсем другое — если подопечную студентку унесло нестабильным порталом в другой мир. И хорошо, если она жива осталась.

Но главный вопрос: у кого вообще хватило ума, сил и магии, чтобы поставить на слабом Тироле тайный межмировой портал?

Не став больше ничего ни выяснять, ни рассказывать, Милана отключилась, а я решила-таки наконец пообедать и отдохнуть. Хоть и было тревожно за Викторию, но и спать хотелось еще сильнее, чем утром!

Таэль вернулся домой очень поздно. Я уже успела поесть и даже умыться перед сном. Моя неубиваемая совесть заставила оставить принцу часть ужина и приготовить лекарство, но злобность характера категорически протестовала против подслащения этой дряни.

Кстати, надо будет поблагодарить Инвара за порядок в доме. У кузнеца действительно золотые руки — починил почти все, что раздолбали мои высокорожденные гости, подкрасил там, где огненные шары оставили черные подпалины, а то, что на выброс, сложил аккуратной кучкой у входа.

Хороший он, хозяйственный, домовитый. Эх, жаль, какой мужик пропадает! Все-таки, безответная любовь — штука жестокая.

Я уже поднималась к себе, когда хлопнула входная дверь. Принц прошел, точнее ввалился в гостиную и плюхнулся в мое любимое кресло.

— Явился? — коротко уточнила.

— И очень запылился, — он блеснул белозубой улыбкой, но я видела, что высочество вымотан донельзя, — Мне бы помыться и поесть.

— Слушай, высочество, — я спустилась на одну ступеньку, — Ты все-таки так себя не уматывай. Только вчера почти мертвым на кладбище валялся. Я второй раз тебя вытаскивать с той стороны не буду.

— Откуда?

Я молча показала глазами наверх.

— Ах, это, — принц еле двинул рукой, изображая отмашку, — не волнуйся. Как показала недавняя история, я довольно живуч.

Ага, живуч.

А сам белый как бумага, глаза запали и под ними расплывались сизые от усталости синяки . И цвет такой красивый, ядреный, как будто сливами намазали.

Весь день на ногах после полного физического и магического истощения — как еще раньше не свалился в обморок, непонятно. Хотя, может уже и падал. Вон, на белой рубашке пятна грязи, а в белобрысом хвосте застряли пара веточек и травинка.

— А где твой товарищ по детской песочнице?

Таэль, засыпающий в кресле, устало поднял голову.