Особенности преддипломной практики
Шрифт:
— Все журналы! — горестно простонала я.
— И накопители! — ужаснулась подруга.
— Что, много потратила?
— Было дело! — горестно скривилась Мила, — Помнишь, я тебе рассказывала про эпидемию поноса у местных. Вот тогда...
— Но это же было оправдано!
— Комиссии это расскажи!
Вдруг что-то звякнуло и тренькнуло, словно дверной звонок. Подруга на мгновение пропала из магвизора, но затем появилась, грустно вздыхая.
— Что там? — заинтересовалась я.
— А ничего уже, — она махнула рукой, — Я думала, это Даннат снова пришел, а там всего лишь какой-то крестьянин. Пускай наша Виктория с ним и занимается.
Что-то в голосе подруги заставило меня насторожиться.
— А кто есть такой Даннат?
— О-о-о, — Мила закатила с придыханием глаза, — Это рыцарь. Красавец-мужчина! Он взялся немного за мной поухаживать, — она хихикнула, — а я была очень даже не против.
— Милка! — я грозно помахала пальцем.
Деканатом очень осуждались межполовые связи студентов с жителями иных миров. Наказание было суровым, вплоть до исключения. Вот когда выйдем из опеки Университета — хоть трава не расти, но пока мы числимся студентами — никаких шашней. Конечно, на это распоряжение мало кто обращал внимания, но если кого ловили, то исключали сразу и без права восстановления. А вылететь из вуза после пяти лет обучения и без подтвержденного практикой диплома, не хотелось никому.
Поэтому никаких браков, романов и даже глазки построить нельзя.
— А что? — она закрутила в пальцах длинный рыжий локон, — Не виноватая я, он сам пришел. Люблю, говорит, вас, дева ясноокая, выходите за меня замуж. Я, разумеется в отказ. А он же рыцарь. Тогда подарите, говорит, мне цветок, который бы постоянно о вас напоминал. Приколю к доспеху и буду беречь как зеницу ока до конца дней!
Зная Милану, я зашлась смехом.
— До конца своих дней или цветка?
— Он не уточнял.
— И долго этот рыцарь крапивой обжигался?
— Обижаешь! Carduus crispus, в простонародии чертополох кудрявый. Специально все цветочные магазины в последний выходной оббегала. Даже на горшок глиняный расщедрилась, там расцветочка была веселенькая, зелено-малиновая. Ядреная такая, вырвиглазная. К доспехам идеально подходит!
— И небось пара-тройка искр, чтобы цветок твоей красы подольше не увядал.
— А то! — она тоже хохотнула, — Каждый раз, как встречаю его — сразу интересуюсь, как поживает мой подарок! Не засох ли, вовремя ли получает нужные удобрения?
Верховой рыцарь при полном доспехе с цветочным горшком в руках развеселил нас надолго. А может это была просто истерика после сообщения Ольги Леонидовны. И вроде бояться нечего, ведь наша практика только началась и особо накуролесить мы еще не успели, но и коленки заметно подрагивали.
Посмеявшись, мы начали прощаться.
— У тебя-то хоть все в порядке для проверки?
Мила вздохнула:
— А ты как думаешь? «Если за дело взялась Виктория Козловская, я могу не беспокоится за результат», — процитировала она нашего куратора. Я снова заулыбалась — уж больно похоже получилось.
— Ладно, ничего страшного, — махнула она рукой, — Переживем мы все — и Козловскую, и комиссию. До завтра!
— Еще бы понять, кто из них хуже, — буркнула я и выключила визор.
Ольга Леонидовна права — известие и правда пренеприятнейшее.
— Почему здесь не написаны даты обращений?
— Так люди почти каждый день приходят, мне каждый раз дату писать!? Указала в самом верху — и хватит, потом прочерки…
— Твои прочерки выглядят как минусы. Что комиссия должна по ним понять?
— Нормальные прочерки, ты придираешься!
Козловская раздраженно на меня глянула и бросила журнал на стол:
— Рогова, стираешь все эти каракули и вписываешь дату каждого обращения!...
…
— Это что за имя?
— Нормальное имя!
— Вальис?!
— Варис!! Имя такое у человека! Можешь пойти к нему и спросить, почему его родители так назвали?!
— У тебя кошмарный почерк! Исправь это!
— Почерк?
Злобный взгляд в мою сторону:
— Если бы! Имя исправь, чтобы прочесть можно было!
…
— Рогова, ты дура? Потратить двадцать две искры на свадьбу дочери ткача? На свадьбу?? Простой горожанки?? Ты с ума сошла столько тратить?
— Козловская!!
— Виктория!
— Да плевать! У девушки свадьба, грандиозное событие в жизни! Оно должно незабываемым!
— Незабываемым его сделает для тебя комиссия, когда заставит писать объяснительную!
— Надо будет — напишу!! — и мстительно добавила, — А у тебя с такими придирками даже такой свадьбы никогда не будет!
Козловская аж полыхнула лицом, я забоялась, что она меня сейчас прибьет на месте. Нет, вроде обошлось, Виктория повторно обозвала меня дурой, получила в ответ «от такой слышу» и взялась за следующий журнал.
…
— А тут почему не заполнено?!
…
— А здесь написано с ошибками! И где запятые? Что у тебя с грамотностью, Рогова!?
…
— Куда ты дела алфавитный журнал посетителей? Совсем пустой? Как и твоя голова, Рогова! Немедленно заполнить! И мне плевать, что почти ночь на дворе!
…
— Нечитаемо!
...
— Переписать заново!
...
— Нечитаемо! И гора ошибок!!
...
— Переписать! Переписать!! ПЕРЕПИСАТЬ!!!
…
И это была только суббота!
Козловская меня выбесила до белого каления! Постоянные придирки по мелочам, указания что и как я должна делать, вечные дергания этой паршивой комиссией! “Исправь, переделай, напиши, дорисуй, вычеркни, сожги...”
Под конец дня мы уже ругались, как базарные торговки, осыпая друг друга оскорблениями.
И журналы заполнять она мне не помогала, лишь указывала, где что и как должно быть написано. А то я без нее не разобралась бы! Мало того, чтобы сэкономить время и быстрее закончить с писаниной, я обычно где-то сокращала, где-то объединяла данные. Так нет же! Нельзя! Все должно быть написано полно и подробно! Как будто комиссия будет читать каждую страничку в журнале!
Кому вообще нужна вся эта бюрократия? На дворе давным-давно технический прогресс — по улицам ездят машины, люди смотрят визоры и разговаривают по искрофонам, дела ведут на компьютерах и выходят в глобальную инфосеть!