Чтение онлайн

Я рассказала сокурсникам, как было дело. Что сначала на меня свалился его ильфарийское высочество, будь он трижды проклят. Затем из-за неработающего портала мне выпала сомнительная честь лечить его четырежды проклятое высочество (а я уже проклинала, да? Ну ничего, проклятием больше, проклятием меньше...). И чем в итоге мне этот малахольный отплатил за доброту и бесконечное терпение? И ведь знал! Знал, что нельзя трогать накопители, что у меня проверка на носу, что мне очень хорошо прилетит за их исчезновение!

Плюс это непонятное отравление местных, в котором по слухам обвиняют меня!

— С отравлением разберемся чуть позже, Маргарита, — Ольга Леонидовна сложила руки на груди, — Тем более, что Сэлгрин ди Андарэ еще в Шайнвилле, — она почему-то покосилась на Викторию рядом со мной, — а он из Странников. Думаю, не откажет в помощи.

— А если мы сломаем портал? Чуть-чуть? Чтобы в ближайшие пару дней гости до Морганы не доехали? — внес резонное предложение старший Ухов, — Будет время разобраться во всем.

Наша мать, сестра и любимая кошка в одном лице глубоко и очень устало вздохнула, с мученическим видом потерла переносицу и, явно посчитав про себя от одного до десяти для успокоения нервов, ответила:

— Петр, напоминаю в пятнадцатый раз, что порча университетского имущества...

— Так я не насовсем сломать-то предлагаю! — парень пожал плечами, — Всего лишь на несколько дней, пока не придумаем, что делать со всеми этими... — и он тоже на меня покосился, — трудностями.

Я нервно дернула носовой платок, который вертела в руках, и он разорвался на две неравные половинки.

Федор Ухов склонился ко мне:

— Ты чего, Мори?

— Этот… Да этот…. Козел… Принц, мать его…! Мне как теперь перед комиссией отчитываться? — я гневно вздернула голову и случайно ударила Федора затылком по челюсти. За пострадавшие места мы ухватились одновременно.

— Ты особо не кипишуй, Морганка, — миролюбиво потянул младший УХов, — Во-первых, твой Орит — самый дальний из всех наших миров, комиссия к тебе наверняка заявится последней, а значит уже уставшей, и копаться сильно вряд ли будет. Во-вторых…

— Да меня и первое не особо успокоило.

— Во-вторых, — он по-дружески обнял меня за плечи, — ты проучилась пять лет и уже на преддипломе. Комиссии не резон выгонять почти готового специалиста, так что …

— Мозг они вынесут, но выгонять не станут, — подошел с другой стороны Петька.

Надо же! Я растроганно им улыбнулась. Не ожидала такой поддержки от тех, кого всегда считала балбесами и разгильдяями. На глаза навернулись слезы от понимания, что меня в беде одну не оставят.

— Ну, не плачь, Морганка! — взлохматил мне волосы Федька, а его брат подал мне два кусочка носового платка. — Не переживай, придумаем что-нибудь!

— Конечно, придумаем! — подхватили остальные хором. — В крайнем случае все перед комиссией выступим, что ты не трогала накопители!

Я пару раз всхлипнула от наплыва чувств. Милана сорвалась на кухню и принесла мне кружку холодной воды. Следов отравления мальтиной я больше не ощущала, желудок не болел, а реветь перед всеми не хотелось, поэтому я с наслаждением в пару глотков выпила воду.

— Интересно, трижды проклятый сам вскрывал шкаф или ему родственничек помог? — задумалась я, поставив кружку на столик, — Высочество ведь совсем без сил был.

— Сил у Таэля хватает, — мрачно ответила Козловская, вертя в руках влажное кухонное полотенчико и периодически прикладывая его к побитой щеке, на которой наливался хороший такой синяк. — У него магии не было. А домой пришлось возвращаться очень срочно. Мартелл Пятый ночью скончался. Таэль теперь — его императорское величество Мартелл Шестой, да будет его правление долгим и милосердным.

Внимание всей нашей компании обратилось теперь на Козловскую. Та сидела на диванчике рядом со мной и старательно ни на кого не смотрела, очень занятая мокрым полотенцем.

— А с чего ты взяла, что он срочно возвращался домой?

— Откуда ты знаешь, что император умер?

— А зачем ему вообще нужно было...

— Почему ты называешь ильфарийского принца просто Таэлем? — перебила я Милану.

Виктория злобно глянула на меня поверх полотенчика, прижатого к синяку:

— Ну ты то называешь его просто трижды проклятым! И тоже не особо испытываешь уважения к его титулу!

— А у меня что, повода нет?

— Вот и у меня есть повод! — рявкнула она в сердцах, отшвыривая измочаленную тряпку.

— Погоди! — задумалась я, вспоминая все то, что было мельком сказано высочеством, Козловской, даже странное порой поведение Ольги Леонидовны рисовало общую невероятную картину, — Таэль попал ко мне с Тироля. Потому что именно туда закинуло местную девушку Изельду Штерн и она оказалась рядом с вашим домом, — я начала вслух складывать пазл произошедшего, — А что высочество вообще забыл на Тироле? Зачем приходил в ваш пансионат?

Мила недоуменно пожала плечами, она не видела принца, а вот Козловская нахмурилась еще сильнее и пробормотала какое то ругательство.

— Он к тебе приходил, да? — догадалась я и мысль пошла дальше, — Так вот почему ты тогда ночью ревела! Помнишь, я звонила, просила Милану разбудить? Он сказал тебе, что женится, а ты его в отместку шибанула по голове и выбросила в мой мир!

— Если все знаешь, чего спрашиваешь? — прошипела разозленная блондинка.

— Вот злобная ты все-таки женщина, Козловская! Ты же знаешь, что эльфы не заключают браки с иномирянами! — личный опыт — он такой, его не пропьешь, — Так зачем надо было вообще с ним роман заводить?

— Роман? — психанула Виктория и вскочила с дивана, — Да кому он нужен, принц этот, романы с ним заводить? Явился не запылился рассказать, как ему жаль, что заставляют жениться. И что он не хочет, и что всё понимает. А каково мне, он подумал? Хоть кто-нибудь вообще подумал, мне каково?

— Ну... все же знают, что ...

— Что все знают? — нашу красавицу-комсомолку-отличницу уже несло и над своими словами она не задумывалась, — Все прекрасно знают, что я не люблю Таэля, что брак между нами не будет счастливым, и им всем все равно! Моей матери! Его деду! — она в бешенстве схватила мою пустую кружку и швырнула ее в стену, — Всем все равно! Главное — политический союз! Главное — получить побольше земли, золота и инвестиций. А я? А мои чувства? Хоть кого-то волнует, что будет со мной??