Чтение онлайн

– Понимаешь, о чем речь? – спросил Тарик.

– Да. Этот пистолет создан фирмой «Вальтер» в 1929 году, но выпускается до настоящего времени как оружие самообороны. Невысокая начальная скорость пули позволяет использовать простые по конструкции глушители.

– Как по учебнику, – заметил Тарик.

– Неудивительно, – тут же отреагировал Михей. – Я все еще учусь.

Было похоже, что араб только сейчас обратил внимание на юный возраст агента. Он предположил, что тот учится в каком-нибудь юридическом колледже, но прежде окончил спецшколу. В одном он ошибся, в другом оказался прав. Но закончил свои размышления вопросами: «А здесь он что делает? На каникулах? Или же отрабатывает летнюю практику? Или он в поисках загадочного, непонятного и уморительного?» Так сказал бы сын Тарика, ровесник этого русского парня.

– Что со вторым стволом? – поторопил его Михей.

– Другого «вальтера» нет. На нашем полицейском рынке хорошо расходится модель «хеклера» «тактикал». У него удлиненный ствол с резьбой для установки глушителя, регулируемый прицел. Это солидное, убойное оружие. Что-нибудь еще?

– Пять гранат с нервно-паралитическим газом, пять шоковых.

– Это не проблема. Их можно купить в любом магазине, торгующем оружием. Порой такая граната продается в паре с ружьем по цене ружья.

Михей отсчитал полторы тысячи долларов, добавил еще две сотни за гранаты и передал Тарику.

– Остальные деньги получишь, когда я увижу товар.

– Тогда до завтра. Встретимся здесь же в это же время.

В восьми километрах от аэропорта, среди песков и останцев причудливой формы Михей пристрелял пистолеты. У «вальтера» оказалась небольшая сила отдачи, мягкий спуск – и это при жестко закрепленном стволе. С десяти метров четыре пули уложились в воображаемую «копейку», правда, размером с апельсин, размеченную на невысоком останце. С пятнадцати метров – разброс пуль оказался немного больше. Но Михея эти показатели устраивали вполне. Возможно, Дикарке придется работать в помещении, и расстояние до цели вряд ли превысит десять метров.

Настала очередь «убойного» «хеклера». Он не послушался, когда Михей опробовал стрельбу навскидку и с походного положения, – пуля ушла на полметра выше цели. Но с остановкой и фиксацией на цели кучность впечатляла. Пятнадцать метров – результат почти не изменился.

Михей снял с пистолетов глушители, разобрал их для смазки. Тарик принес пистолеты в стандартной упаковке; «хеклер», помимо набора инструментов для чистки, оснащался заплечной упряжью.

В магазине на окраине Хургады он купил две сумочки-«барыги», которые носят на ремне. В каждую уместилось по пять гранат, изготовленных немецкой фирмой «Динамит Нобель». Слева на ремне – нервно-паралитические, справа – шоковые.

Завернув это подобие разгрузки и оружие в тряпку, Михей закопал сверток у основания слоистого массива, что в трех километрах от виллы Эбеля, и выбрал ориентир – дорожный знак «Обгон запрещен». Он был единственным на дороге, соединяющей собственность Анвара с трассой Хургада – Аэропорт.

Тамира изучила расписание оператора по имени Мухаммед. Выбор на него пал не случайно. Его можно было отнести к новичкам службы безопасности Эбеля. По разрозненным данным, которые Дикарка собрала воедино, выходило, что работал он на Эбеля около полугода.

Сегодня ей было необходимо выйти за пределы виллы, но система видеонаблюдения засечет ее на любом участке двора, в некоторых частях главного дома, который Тамира называла «главняком».

Сегодня Мухаммед заступил в ночную смену – ровно в двенадцать. Вчера он отдыхал, а позавчера работал днем. Как и остальные служащие, он ставил свою машину на небольшой парковке, расположенной за пределами виллы. Исключительное право въезжать на виллу принадлежало Садыку. Он уважал это решение Эбеля, поэтому, наверное, не всегда пользовался этой привилегией и парковал машину рядом с остальными.

Позавчера Дикарка провела небольшой эксперимент. Она точно определила местоположение машины Мухаммеда и, загорая на пляже лагуны, бросала камешки через забор. По звуку она определяла, попал ли голыш в машину или упал рядом. Довольно громкий стук раздался после того, как в машину через забор полетел увесистый круглый камень. Тамира опасалась одного: наделать царапин и вмятин на стареньком «Рено-Альянс». Но цели достигла: «Рено», принадлежащий Мухаммеду, не был снабжен сигнализацией, не запищал и не хрюкнул.

Центральная видеокамера Panasonic WV–CP474, расположенная над входом в здание, обеспечивала расширение динамического диапазона в восемьдесят раз по сравнению с обычными камерами. Она исполняла функции встроенного терминала сигнала тревоги для внешних датчиков, встроенного электронного детектора движения. Плюс сверхвысокая чувствительность. По сути, от нее некуда было спрятаться.

Но по крайней мере раз в два часа оператор отключал видеокамеру, а значит, все ее функции, включая сигнал тревоги, чтобы не нарушить покой обитателей дома, и выходил наружу – очистить объектив спиртовой салфеткой от налипших на стекло объектива насекомых. Эта работа занимала у него около трех минут, но они для Тамиры были драгоценными.

Камеры для систем видеонаблюдения – более дешевые, но не менее эффективные – располагались на торцах здания. Но они были затемнены, значит, и насекомых там почти не было, и профилактические работы на них проводились лишь раз в сутки. Модели WV–CP242 были лишены встроенного детектора движения.

Тамира смотрела в окно и ждала своеобразного сигнала. Мухаммед всегда включал свет над порталом, когда выходил чистить камеру. К тому же порой шумел стремянкой, которую прихватывал из подсобного помещения.

Пошел второй час ночи. Ждать осталось по меньшей мере около часа. Но вдруг Тамира увидела, как торцевая часть главняка осветилась. Не мешкая, девушка выбралась из окна на лужайку. Четко представила свое изображение на мониторе. Когда она поравнялась с торцом здания и выглянула из-за угла, увидела Мухаммеда со стремянкой. Он ловко преодолел ступеньки и удобно устроился на верхней ребристой площадке. Протерев объектив, так же быстро спустился. Сложил стремянку и вошел внутрь.

Дикарка сорвалась с места. У нее оставалась ровно минута, чтобы обогнуть лагуну по мощеному и песчаному берегу и перелезть через забор.

Она тихонько свистнула и, не дожидаясь появления доберманов, узнававших новую хозяйку даже по ее шагам, рванула с места.

Там, где мраморные плиты менялись на песок, к ней присоединились все три пса. Они сопровождали хозяйку до самого забора и остались стоять, когда она неожиданно легко, как птица, перемахнула через забор. Понурив головы, доберманы поплелись обратно, услышав команду «На место!».

Дикарка перевела дух. Она представляла себе оператора, который только сейчас занял свое рабочее место, включил центральную камеру… и увидел собак, которые мирно шли вдоль забора, напоминая призрачный пограничный патруль: собаки на месте, дозорных нет. Вряд ли он станет забивать себе голову этим обстоятельством, поскольку доберманы вели себя абсолютно спокойно.