Чтение онлайн

Анвару показалось, она избегает его. Все еще избегает, с горечью дополнил он.

Он не сводил с нее глаз. Вот она села и показалась ему малышом в песочнице.

– Сабира! – позвал он ее. И вдруг свистнул, привлекая ее внимание. Он полагал, она не обидится на него, он постарался обратить на себя внимание по-молодежному, по-свойски, что ли, раскованно, естественно, разбивая очередную преграду.

На его свист тут же отозвались доберманы, охраняющие территорию виллы лучше любой охранной системы. Они подбежали к хозяину и сели в ожидании очередной команды, просто ласки, которые Анвар раздавал скупо. Он подозвал вожака, другие псы остались на месте; пес получил свою порцию ласки, другие – очередное доказательство его высокого положения в маленькой собачьей стае.

Тамира подплыла к островку неслышно, тихонько повторила свист Анвара. Собаки завиляли куцыми хвостами, но с места не двинулись.

– Когда тебя нет, они подходят ко мне. Правда, проявляя осторожность.

– Так и должно быть, – сказал Анвар, помогая девушке подняться на островок. Она отжала волосы, изящно склоняя голову сначала к одному, потом к другому плечу.

– Вы… то есть ты хорошо говоришь по-русски, – улыбнулась она.

– Наш родственник, – акцентировал Эбель, – мой дядя был профессором в Академии наук во времена СССР, а потом в новой России.

– Я этого не знала.

– Мы часто общались – на арабском, на французском, на русском, все зависело от прихоти дяди. Он был странноватым человеком. Я благодарен ему за связи по всему миру.

Наступила непродолжительная пауза.

– Доберманы прекрасно дрессируются, – сказал Анвар, возвращаясь к прежней теме и наливая девушке сок. – Привязаны только к членам семьи хозяина. До недавнего времени их привязанность проявлялась лишь к одному человеку, к своему хозяину. Посмотри в их глаза. В них ты увидишь радость, благодарность – теперь они смогут расходовать свою ласку на тебя. – Анвар некоторое время молчал. – Эту породу собак вывели в Германии в конце девятнадцатого века… Вывел ее содержатель приюта для бездомных собак, – после непродолжительной паузы закончил он. И пристально посмотрел на девушку, не обидел ли ее. Нет. Но она, похоже, поняла смысл сказанного.

Почему он решил таким образом еще раз напомнить девушке о ее прошлом, Анвар так и не понял. Мог сказать, что это сорвалось у него с языка машинально.

Он предался размышлениям и не заметил, что инициатива на этом островке полностью перешла к Тамире. Вожак стоял подле нее и принимал ласки. Тамира чесала у него за ухом, проводила по длинной шее, рукой касалась крепкой груди. Вожак оскалил зубы, когда Дикарка подозвала к себе другого пса.

– Не жадничай, – сказала девушка. – Не ты один хочешь, чтобы тебя погладили.

И пес подчинился. И Анвар не стал останавливать девушку. Теперь уже два пса стояли возле ее ног. Теперь вся стая предана ей, машинально отметил Анвар. Они порвут любого по ее приказу.

Он громко щелкнул пальцами и отдал команду:

– На место!

Наступила долгая пауза. Анвар не знал, как продолжить беседу. В это время он и потянул нить, начало которой лежало в ювелирном салоне Куинси. И снова ему помогла Тамира. Она посмотрела на кольцо и недоверчиво покачала головой:

– Не могу поверить, что кольца бывают такими красивыми. Не верится, что у меня на пальце кольцо с тремя бриллиантами. Они так сверкают…

Анвар словно скопировал с Куинси, когда взял девушку за руку и коснулся бриллианта; только стиль его речи остался по-прежнему сухим, официальным:

– Это не самый красивый бриллиант. Он не выделится в куче себе подобных. Это бриллиантовая огранка. Смотри, Сабира, грани-фацеты расположены под таким углом, что свет, падающий на верхнюю часть камня, преломляется на павильонные – нижние – фацеты, угол наклона которых, в свою очередь, вызывает отражение значительной части луча в противоположном направлении – через коронку. Ты сказала: он так сверкает. Сверкать может стекло, то, что блестит, но алмаз играет, вспыхивает всеми цветами радуги, он искрится.

Эбель и сам до конца не понимал того, что старается окунуть дочь в другую атмосферу, частично наполненную драгоценностями. Он старался преподнести их не просто как искрящиеся, играющие камни, а как живые существа. Он объяснял ей, понимая, что с места в карьер начинает ее обучение, старается, чтобы она выкинула из памяти прошлое. Он понимает, что хочет многого сразу. Но была бы у него возможность, он бы изменил ее мировоззрение один раз. Он видел, как очищается эта девушка, как блеск бриллиантов наполняет ее глаза не красотой – нет, она была красива, а чистотой, своей игрой, своей неповторимостью. «Она излечивается, – подумал Эбель. – Она быстро излечивается. Но ей нужно привыкнуть ко мне». Он скрипнул зубами… Он прочь гнал мысль о том, что резкий поворот в судьбе этой девушки окончательно сломает ее. Такого просто не могло быть. Он понял это, когда подумал: «Жизнь – это сказка, которая, как и все, имеет свой конец. Мне выдалась возможность вытащить Сабиру из жизни с плохим концом в хорошую жизнь, у которой будет достойное завершение».

Наймушин получил от Матвеева добро на встречу с Тариком в отеле «Марриотт Бич» с маленькой ухоженной территорией. В этом телефонном разговоре Михей сообщил шефу, что Тамира подтвердила знакомство Анвара с ювелиром.

– Они на короткой ноге.

– Имя ювелира, – потребовал Матвеев.

– Джон Куинси. У него свой бизнес в Хургаде. Напротив его салона Тамире был передан сотовый. У нас есть план познакомиться с ювелиром поближе.

– Отлично. Наметьте шаги к его компрометации. Я звонил Тарику. Он ждет тебя в «Мариотте».

Тарик – приземистый, с крючковатым носом араб – протянул руку для приветствия. Не отпускал ее, пока не получил ответа на свой вопрос: «Ты на машине?»

– Да, – ответил Михей.

– До города недалеко, но отель на отшибе. Маршрутки не ходят, только на такси. Поднимемся ко мне в номер, – предложил он. И по-арабски лениво пошел впереди.

Окна всех номеров семиэтажной «Мариотт» выходили на море. Номер Тарика находился на третьем этаже, и первое, что сделал араб, переступив порог комнаты, закрыл окно и дверь лоджии и включил шумный кондиционер.

– Выпьешь? – предложил он.

– Нет, – отказался Михей.

– Я задам последний вопрос, а потом приступим к делу. Как поживает Матвеев?

– Нормально. Сейчас он на пенсии. Большую часть времени проводит на даче.

– Да, он говорил об этом по телефону. Он честный человек. Итак, чем могу помочь?

– Мне нужно оружие. Два пистолета с глушителями. Один – очень компактный, для скрытого ношения.

– Тогда зачем к нему глушитель?

– Чтобы скрытно носить их по отдельности, но собрать в нужное время.

– Ясно. – Тарик задумался. Или сделал вид, что задумался.

– Честно говоря, мне проще достать «узи», «калашниковы». Пистолеты пойдут по цене автоматов.

– То есть ты пытаешься всучить мне пистолеты-пулеметы.

Тарик рассмеялся:

– Полторы тысячи за ствол – ниже я не опущусь.

– Матвеев предупредил меня. Выходит, ты определился с марками оружия?

– Точно знаю, что смогу достать «вальтер» из серии «полицейских пистолетов».

Михей быстро кивнул. «Вальтер» этой серии был оптимальным вариантом для Дикарки. Во-первых, потому, что его размеры – вес около семисот граммов при длине в семнадцать сантиметров, что меньше короткоствольного полицейского кольта, – условно приравнивали его к «дамскому» оружию, во всяком случае, он отвечал всем требованиям оружия для скрытого ношения.