Чтение онлайн

– Сейчас пытаются создать искусственные органы, - талдычил врач.
– В частности, совершенное искусственное сердце. В принципе, уже есть такое - оно используется на первом этапе перед операцией. Но хотят сделать сердце, которое полностью вживлялось бы в организм, чтобы человек не таскал с собой чемоданчик с аппаратурой и жил, как все нормальные люди.

– Из чего можно сделать искусственное сердце?
– заинтересовался опер.

– Из специальных биосовместимых пластиков. И если оно сможет работать... ну хотя бы лет десять, это уже будет альтернатива пересадке живого сердца. Второе направление работы - пересадка органов от животных. Наиболее перспективным вариантом является свинья.

– Мусульмане не согласятся, - улыбнулся Королев.

– Кто жить захочет, согласится, - махнул рукой врач.
– Собираются также клонировать отдельные органы из тканей будущего реципиента или из тканей животного. В общем, делается все, чтобы устранить дефицит трансплантатов в мире.

– Да, но это все в будущем, - отозвался опер.
– А пока без человеческих органов не обойтись.

– На Западе существуют так называемые "акты дарения", - продолжал Сергей Михайлович.
– Здоровый человек завещает свои органы для трансплантации, если с ним, не дай бог, что-то случится. И это широко пропагандируется. Одна мать даже согласилась, чтобы у ее умирающего ребенка взяли орган и пересадили больному. Объяснила она это примерно так: "Хотя бы частичка моего ребенка будет жить в другом организме, и другому человеку будет подарена жизнь".

– Я слышал, что и у нас вроде бы рассматривается законопроект о разрешении дарения органов, - сказал Королев.

– На Западе это уже практикуется, но я боюсь, что за этим стоит скрытая торговля внутренними органами, а это аморально.

Наконец-то врач коснулся темы, к которой так упорно подводил его опер.

– А какие у нас в стране расценки, если так можно выразиться, на различные органы и операции по их пересадке?
– спросил Королев.

– Таких цифр вам официальйо никто не назовет, - едва заметно улыбнулся врач.
– К тому же цены сильно колеблются в зависимости от очень многих условий. Я бы не хотел на эту тему говорить, потому что до конца не владею вопросов и не хочу вводить вас в заблуждение.

– Ну хотя бы приблизительно, - попросил Королев, чувствуя, что специалист уходит от неприятных вопросов.

– Скажу лишь, что по официальным данным рынок внутренних органов в США на шесть миллиардов долларов, - сообщил врач.

– Однако!
– воскликнул опер.
– - Там, где вертятся такие деньги, без криминала не обходится. Ведь если богатый, влиятельный, но не очень щепетильный человек захочет жить, у него будет большой соблазн использовать свои возможности для подыскания себе нужного органа. Согласны?

– Несомненно, - кивнул Серге?й Михайлович, - но мне об этом ничего не известно Слышал только, что самые дешевые органы идут из россии.

– А где у нас делают подобные операции?

– Смотря какие операции Пересадку сердца, например, делают только в Институте трансплантологии и искусственных органов. Раньше делали в Центре хирургии, но сейчас, говорят, у них нет для этого финансовых возможностей. Проблема с донорами.

– А могут такие операции делать в частных российских клиниках?

– Вряд ли, - усомнился врач.
– Такие специалисты наперечет. Они хорошо известны в своих кругах.

– Ну, хотя бы теоретически. Кто-то, может быть, из не очень видных хирургов занялся частной практикой и достиг больших успехов в трансплантации. Или какой-то иностранец к нам приехал.

– Теоретически все возможно, - ответил Сергей Михайлович и, посмотрев на часы, поднялся из-за стола.
– Извините, мне пора идти.

– Еще вопрос!
– воскликнул Королев.
– Сколько времени внутренние органы могут находиться вне тела человека, оставаясь пригодными для пересадки?

– Все по-разному, - ответил врач.
– Сердце с момента его извлечения из организма и до включения в кровоток может продержаться пять часов. Извлеченная почка в подобных условиях сохраняет жизнеспособность тридцать с лишним часов. При использовании специальной аппаратуры лимит времени можно увеличить.

– А в каких условиях, в какой среде нужно содержать извлеченные органы, если обходиться без аппаратуры?

– В специальных биологических растворах при стабильной температуре, близкой к нулю по Цельсию. Для этого используются термостаты, то есть контейнеры, в которых поддерживается постоянная температура. Ничего сложного.

Поблагодарив врача, Королев поспешил к своей машине. Прежде чем сесть за руль, он позвонил на наблюдательный пост, установленный в Климове, в комнате, снятой им и Тениным.

– Как там у вас дела?
– спросил он.

– Примерно час назад доставили очередного клиента, - доложил наблюдатель.

Королев немедленно позвонил своим людям, дежурящим в аэропорту Внуково.

– Когда фирма Воронова отправляет за границу очередную партию товара? спросил он.

– Вылет через два часа, - сообщил сотрудник.

– Если я не успею подъехать, задержите рейс во что бы то ни стало! До моего прибытия!
– крикнул Королев.

Последний звонок он сделал Никонову.

– Бери людей с оружием, - приказал он помощнику, - медэксперта обязательно, и срочно гоните во Внуково, прямо к самолету, на котором Воронов свои деликатесы отправляет. Только предварительно убедись, что товар уже загружен на борт. Я тоже подъеду, и будем их шерстить!

* * *

Минут через сорок Королев примчался во Внуково. Никонов с группой прибыл буквально за минуту до него. Они встретились в служебном помещении аэропорта.

– Ну что?
– сразу спросил Королев.

– Погрузка еще не закончена. Ждем, - ответил помощник, показав рукой в окно, за которым простиралась авиационная стоянка.

Небольшой транспортный самолет стоял в стороне от остальных машин. К нему то и дело подъезжали юркие автопогрузчики, суетились люди. Королеву уже приходилось бывать на его борту. Этот самолет обслуживал фирму Воронова, и опер вместе с таможенниками неоднократно досматривал груз.

– Ты знаешь, почему мы до этого не находили на борту ничего постороннего?
– спросил Королев своего помощника.
– Потому что искали какую-то классическую контрабанду: наркотики, драгметаллы, камни, редкоземы. А попробуй найди среди морепродуктов внутренние органы человека! Даже с аппаратурой. Мы ведь и сканировали, и копались, и собак пускали - ничего. Хотя не исключаю, что мы на них натыкались, но принимали за рыбопродукты. Непосвященный, а главное, не ожидающий такого человек по виду не отличит - то ли это почка в биорастворе, то ли трепанг в винном соусе, человеческая селезенка или тресковая печень. И все в одних контейнерах перевозится, потому что температурный режим для хранения того и другого одинаковый. Лучшего прикрытия не найти!

– Жуть!
– констатировал Никонов.
– Они же еще живых людей за бугор направляли.

– Какие-то органы не могут долго жить вне организма, - пояснил Королев.
– Сердце, например. А там их встречали...

И вот они увидели, что погрузка закончена и створки грузового отсека начали медленно закрываться. Грузчики побрели к зданию аэропорта, люди, сопровождающие груз, поднялись на борт самолета. Члены экипажа уже находились на своих местах.

– Пошли!
– скомандовал Королев по рации.