Чтение онлайн

Идрис с наслаждением развалился на одеялах в отведенной ему юрте, выковыривая застрявшее в зубах мясо. Басмач думал уже не о чекистах, а о том, как удобней договориться с миловидной вдовушкой, заботам которой догадливый Кудайберген вверил гостя.

А в это время недалеко от аула Петров и Назиров расспрашивали кудайбергенского пастуха, как быстрей и незаметней оказаться у байской юрты.

Увидев всадников в военной форме, пастух вначале бросился бежать, но Назиров догнал его и преградил путь.

– Кого ты боишься, товарищ?
– спросил он, - Разве это твое стадо? Если бы у тебя было столько овец, ты не ходил бы в рваной рубашке и босиком. Мы из ГПУ, защитники бедноты и батраков. Скажи, кто завел тебя и твою семью в такую даль и куда движется ваш аул? Чей это аул?

Назиров знал наверняка, что в здешних местах нет колхозных кочевий, но зато они могут быть облюбованы перекрасившимся баем.

Пастух вначале отмалчивался, но затем накопившиеся обиды прорвались. Да, он дальний родственник Кудайбергену. Раньше Кудайберген был бай, а Сейчас он имеет документ учителя. Где он взял такой документ? Точно пастух не знает, но был слух, что такую справку дал "писарь"*. Свой скот Кудайберген распределил между бедными родственниками и взял клятву, что они до поры до времени сохранят овец, лошадей и верблюдов, а когда настанут лучшие времена - вернут сполна.

______________

* то есть секретарь аулсовета.

– Какой же вам расчет возиться с байским скотом, раз его надо будет возвращать?
– спросил Петров.

– Скот действительно надо вернуть, но половину-то приплода Кудайберген нам дарит!

– Ты и другие бедняки сделали неправильно, что не послушали уполномоченных Советской власти и пошли, как верблюды, привязанные к хвосту байского коня. Заведет он вас знаете куда? Но, об этом после поговорим... Приезжал сегодня кто-нибудь к баю?

– Да, да, - закивал головой пастух, - сегодня утром приехал джигит с винтовкой на рыжей лошади. Наверное, издалека ехал: грязный и конь мокрый. Говорят, его прислал какой-то важный человек.

– Покажи нам, товарищ, самый близкий и скрытый путь к байской юрте.

Пастух ловко вскарабкался на круп назировского коня и велел ехать по лощине. Через некоторое время он спрыгнул и пополз на откос, жестом маня за собой Назирова.

С пригорка аул был отлично виден. До крайних юрт было не больше трехсот метров.

– Смотри, - сказал провожатый Назирову, - видишь белую юрту? Там Кудайберген. А вот справа серая юрта с белым боком... Видишь? В ней приезжий. Ну, я возвращаюсь.

Пастух сполз с откоса и побежал к отаре...

Душевное успокоение, сытный обед и жаркие объятия женщины повергли Идриса в глубокий сон. А когда он, наконец, пришел в себя, его руки были крепко связаны, юрта полна военных, рядом с ним сидел перепуганный Кудайберген. Он беспрерывно оглаживал дрожащей рукой бороденку, приговаривая: "Ой-аллай, ой-аллай!"

Кудайберген подлежал аресту по нескольким статьям уголовного кодекса, в том числе за незаконное хранение винтовки и обреза с патронами. Назиров нашел во время обыска мешочек с царскими золотыми и целый хуржун бумажных ассигнаций - царских, колчаковских и даже толстовских, отпечатанных на туалетной бумаге.

– Для чего вы их храните?
– спросил Назиров.

– Как знать, - неопределенно хмыкнул Кудайберген.

"Ну, вот теперь, кажется все, - облегченно вздохнул Петров, - если не считать, что с этими двумя типами мы должны добраться до ближайшего райуполномоченного ОГПУ..."

А это нелегко. Большей глуши трудно себе представить. Кудайберген знал, где можно вольготно себя чувствовать! Вокруг на сотни километров полупустыня. Много дней надо ехать верхом, чтобы попасть на базу Жанабаева или в Форт Шевченко. Пожалуй, ближе будет пойма Аму-Дарьи.

Пока Назиров договаривался со скотоводами об откочевке в ближайший колхоз, Петров допрашивал Идриса. Бандит еще не освоился со своим положением, не знал, как с ним поступят, и смертельно трусил.

– Я все расскажу, - скулил Идрис, - все расскажу и всех покажу. Только не губите меня. Я маленький человек - бала, я только выполнял волю отца.

Присев на корточки, Петров торопливо записывает.

...Нависла угроза над родом знатных степных баев Айдаровых. Народ конфискует скот. Нет, Айдаровы так просто не сдадутся! Есть свои люди в Кара-Калпакии, в Туркмении. Они помогут укрыть скот и, в случае неудачи, перегнать стада в Иран. Какая неудача имелась в виду? Отец надеялся, что должны произойти перемены к лучшему для нас. Он часто говорил, что мы знатные роды, призваны управлять Мангышлаком, а власть голодранцев падет... Айдаров тайно перегнал скот на юг, туда же нехожеными тропами отправилась байская семья. Сейчас она где-то в Кара-Калпакии. Идрис рассчитывал добраться до Аму-Дарьи, найти семью, а там решить, как быть дальше. Кроме того, он надеялся на помощь человека из Хорезма, которого собирался отыскать. Человек этот, приезжавший из Хорезма, долго говорил с отцом с глазу на глаз и ночью уехал. Кто он - отец не сказал, но Идрис знает, как его отыскать, и, если хочет начальник, он найдет таинственного гостя. После отъезда хорезмца Айдаров воспрянул духом, осмелел. "Не все пропало, дети мои!
– говорил он близким родственникам.
– В других странах нас жалеют и поддерживают. Если не победим, уйдем всем родом в Персию. Там нас примут, как родных..."

...В ожидании лучших времен Айдаров с сыном и некоторыми другими баями укрылись во впадине Барра-Кельмес. Отсюда совершались налеты на колхозы, фактории, караваны.

...Откуда отец брал оружие? Где он достал английские скорострелки? Не знаю, не могу сказать...

"Ничего, скажешь, все скажешь со временем", - усмехнулся Петров, заканчивая последнюю страницу объемистого протокола допроса...

Настало время решать, что делать дальше.

Поздно вечером состоялось оперативное совещание. Назиров и Петров решили посоветоваться со всеми бойцами.

– Давайте подумаем, куда лучше выходить: возвращаться в Форт или двигаться в сторону городка Куня-Ургенч, то есть добираться до ближайшего райуполномоченного ОПТУ? Судя по карте, до Куня-Ургенча километров двести. Из местных жителей туда никто не ездил. До Форта вдвое больше, и дорога сплошная пустыня. Впереди же у нас - селения, и с водой здесь лучше.

– А что Мангыбай скажет?
– спросил в заключение Петров.

Проводник сидел в глубокой задумчивости. Наконец он, не спеша, заговорил.

– В этих местах я тоже никогда не был и к большой реке не ездил. Сюда я привел вас по следу Идриса. По-моему, надо идти на Куня-Ургенч. Командир прав - это надежный путь. Я найду дорогу и на Сарыкамыш и на Куня-Ургенч, но надо бы помощника из здешних людей.

Помощником к Мангыбаю взяли Ермека, того пастуха, который помог отряду захватить Идриса.

Вначале Ермек; как и все сородичи, заявил, что не знает пути к реке, но позднее подошел к Назирову и, смущенно улыбаясь, сказал, что "наврал с испугу".