Чтение онлайн

В город вернулись поздним вечером. Высадив Темирбекова, Чурсин собрался развернуть машину и уехать, однако тот пригласил его в свой кабинет. Водитель с неохотой подчинился настойчивой просьбе.

– Садитесь, - предложил старший лейтенант и, неторопливо развертывая бумажный сверток, внимательно наблюдал за Чурсиным. Когда кусачки легли на стол, тот равнодушно посмотрел на них.

– Знакомы вам эти кусачки?

– Первый раз вижу.

– Как?!
– удивленно приподнялся над столом Темирбеков.

– Точно, - невозмутимо ответил Чурсин.
– А вообще-то мне такие нужны...

– Да я же их взял в кабине вашей машины, под сиденьем!

– У меня их никогда не было. А раз не было, то и взять их невозможно. И если кто нашел кусачки в моей машине, значит, он сам их положил туда.

– Я прошу вас, - спокойно, с подчеркнутым хладнокровием произнес Темирбеков, - хорошо подумать, прежде чем отвечать на мой вопрос.

– Могу еще раз повторить: кусачки не мои, - раздраженно ответил Чурсин, - у меня их никогда не было.

Темирбекова сбивала с толку уверенность водителя, который даже не пытался выкручиваться, а упорно стоял на своем. Конечно, кусачки - улика явная, и старший лейтенант имел полное право задержать Чурсина. Но что-то удержало его от этого шага, и он отпустил шофера. На следующий день он вызвал к себе на допрос его жену. Та сразу же категорически заявила:

– Вы не знаете Володю. Он никогда чужого не возьмет. Так получилось и в этот раз.

– Странно. Откуда тогда взялись у него кусачки?

– Ничего странного здесь нет, - с женской последовательностью проговорила она.
– Я сама шофер, имею удостоверение на право вождения автомобиля, потому отлично разбираюсь в двигателе. Я часто помогаю Володе ремонтировать его машину, потому и знаю весь его инструмент. Эти кусачки не Володины. Понимаете, он уже несколько раз побывал во всех магазинах и не мог найти себе таких. Дефицит, говорит. А об этих, что у вас в руках, он ничего не знает, потому и не признал. Под сиденье я их положила сама. В его отсутствие.

– Где же вам удалось их найти?

– Кусачки нашла Таня, наша четырехлетняя дочка.

– Где?

– В комнате.

– Что?!
– удивленно посмотрел на нее Темирбеков.
– То кусачек нет ни в одном магазине, то вдруг они валяются у вас в комнате?

– Ничего тут загадочного нет. Хотя...
– она на минуту растерялась. Удивительно. Нашла их Таня шестнадцатого ноября, а пятнадцатого мы с ней ездили в совхоз. Вернулись поздно, - вспоминая, она наморщила лоб.
– Володя всегда нас встречал, а в этот раз не вышел, спал уже. На столе стояли три бутылки "Московской". В комнате страшный беспорядок, словно кто-то дрался. Я с Танюшей прибрала вещи и решила еще утром спросить мужа, кто приходил, да поругать его. А потом как-то забыла, а тут Таня кусачки нашла. Раз Володя о них не говорил, то он ничего не знал...

– Сколько, по-вашему, было гостей?

– С Володей трое. В этом-то я уверена. На столе было три бокала и три вилки.

– Извините, я вас задержал, - взглянув на часы, сказал Темирбеков. Как только за посетительницей закрылась дверь, он сразу же позвонил в автохозяйство и попросил, чтобы Чурсин тут же непременно зашел к нему.

Чурсин молча вошел в кабинет и сел на тот же стул, на котором только что сидела его жена. Снял фуражку и смял ее почерневшими от машинного масла и металлической пыли пальцами.

– Что вы ко мне прицепились?
– возмущенным тоном спросил он.
– В автобазе ребята уже косятся на меня. Не левак ли, не попался ли...

– Пятнадцатого к вам приходили двое?
– не удостоив его ответом, задал вопрос старший лейтенант.

– Ну, приходили.

– Кто они?

Чурсин с внезапным любопытством посмотрел на следователя и сразу стал охотно отвечать.

– Одного я не знаю. Помню только, что зовут Юрием. В тот день он разошелся с женой и просил меня перебросить вещи к каким-то знакомым за сорок километров от города. Я пришел домой уставший и потому отказался. Он обиделся на меня, позавчера прошел и даже не поздоровался. А, может, и не признал.

– А второй, ну тот, что с родинкой!

– Родинки я у него не заметил. У Юрия была царапина под левым глазом. В тот день была, а позавчера, когда встретились, уже ничего не заметно. Второй же работает у нас токарем.

– Фамилию не помните?

– Как не помню! Рощин... Александр. Точно! Минуточку! Вспомнил! Товарищ старший лейтенант, те кусачки, которые вы нашли у меня, я видел у Рощина. Когда я отказался перевозить вещи, он замахнулся ими на меня. Я ударил его по руке, и тут мы сцепились, а Юрий полез разнимать нас...

– Спасибо, Владимир Васильевич. Какой рейс сегодня делаете?

– Три сделал, в четвертый собирался, да тут к вам вызвали...

– Что ж, счастливого пути.

В автохозяйство они поехали вдвоем. Один из сотрудников отделения милиции переоделся в штатское, а Темирбеков остался в повседневной форме. На территории базы держались друг от друга на расстоянии, стараясь, чтобы никто не заметил их знакомства. Темирбеков сразу же направился в отдел кадров.

– Рощин Александр работает у вас?

– Рощин? Знакомая фамилия и совсем недавно слышала. Сейчас посмотрю.

Инспектор, высокая и полная женщина в очках, долго перебирала карточки, затем проговорила:

– Нет, уже не работает. Вчера получил расчет и, кажется, уехал.

– А если не уехал, где его можно найти?

– Ничем помочь не могу. Его адрес, к сожалению, в карточку почему-то не внесен.

– Клавдия Григорьевна, а я сейчас видела Рощина в токарном, произнесла девушка, молча стоявшая возле барьера.
– Он на станке что-то вытачивает.

– В чем он одет?
– быстро спросил старший лейтенант.

– На нем серый костюм. И темные защитные очки.

Напарник Темирбекова, с которым он успел переговорить в укромном месте, в грязном комбинезоне, подбрасывая кусачки рукой, остановился возле токарного станка и стал приглядываться к работе токаря. Тот недовольно поморщился, приподнял защитные очки, и тут же остановил станок.

– Эй ты, чумазый, а ну-ка дай сюда кусачки.

– Ишь чего захотел, - рассмеялся тот и шагнул в сторону.