Чтение онлайн

...Вместе с первыми солнечными лучами, осветившими застывшие песчаные барханы Каракумов, к массивным воротам курганчи [Курганча - крепость, огороженный двор] Каландар подскакали два всадника.

Кругом, куда ни посмотришь, простирались мертвые пески. Километрах в пяти от курганчи громоздились развалины когда-то грозной крепости Ак-Тюбе.

Из-за стен глинобитного здания торчали острые купола серебристых тополей, огромные шапки тутовника.

Один из всадников, пожилой туркмен, не слезая с коня, рукояткой камчи [Камча- - плетка, нагайка] сильно постучал в створку ворот. Его спутник, прикрыв лицо надвинутой на глаза папахой, молча сидел в седле. Только его породистый скакун нервно перебирал ногами.

Крепость молчала. Снова стук в ворота. Грубый голос спросил:

– Почему беспокоите правоверных до утреннего намаза? Кто такие?

– К Джунаид-хану. Мадраим-бай направил паломника от гроба пророка!

– Джунаид-хана ищите около колодца Палчыклы, - тихо и вежливо проговорил голос.
– Здесь живут мирные пастухи.

– Не всякий может знать, где надо находиться вождю вольных иомудов. Аллах отпустил слишком мало дней жизни правоверному, чтобы он мог их тратить, бродя по пустыне без надежного проводника, - ответил всадник.

Окошечко в воротах сразу захлопнулось, и ворота распахнулись. Всадники въехали во двор крепости. Несколько вооруженных нукеров [Нукер - воин из личной охраны правителя] взяли под уздцы коней прибывших и, подождав, когда гости спешатся, быстро увели копей.

Рослый туркмен с револьвером на поясе пригласил гостей следовать за ним. Всадники вошли в чистую комнату, устланную текинскими коврами.

– Прошу обождать, - сказал провожатый и удалился.

Путники, сняв верхние халаты и головные уборы, присели на ковер. Один из гостей оказался жгучим брюнетом, на вид лет тридцати пяти. Сильный загар и местная одежда не могли скрыть его европейского происхождения. Его напарник - пожилой человек с густой проседью в бороде - туркмен. Гости молча переглянулись. Потом старший негромко проговорил:

– Не мешало бы умыться с дороги, но не вижу, где это можно сделать.

– Придется потерпеть, раз нукер не нашел нужным нам это предложить, ответил молодой спутник.

За дверью послышалось шарканье ног, негромкий кашель, и через минуту порог переступил человек, настолько тучный, что гости сначала увидели его огромный живот и уж только потом - самого. На голове вошедшего красовалось хитроумное сооружение из зеленого индусского шелка. Почти до пола спадал с плеч шелковый халат.

– Кого аллах прислал в наше скромное убежище?
– тонким фальцетом пропищал толстяк, сверля находящихся в комнате маленькими, кабаньими глазками из-под насупленных бровей.

– Салам алейкум, ишан Сапар Косе, - степенно проговорил пожилой туркмен, склонив голову перед вошедшим.
– Прими из наших уст привет от ишана Авлия.

– Алейкум салам!
– ответил толстяк, прикладывая руку к груди. Простите за то, что не знаю ваших имен.

– Я недостойный слуга пророка, прах под его ногами - Перли Чарыев. А это посланец наших друзей из-за моря сахиб Макензи, коего я обещал проводить к сардару [Сардар - военачальник] Джунаид-хану, - ответил старший гость.

– Рад вас видеть, Перли Чарыев. Извините, что сразу не признал, произнес Сапар Косе.
– Сейчас же доложу о вас хану.
– И, пятясь задом, более быстро, чем вошел сюда, он покинул комнату.

Через несколько минут вошел высокий старик в белой чалме. Это был духовник Джунаид-хана - Ахун-ишан.

– Привет вам, уважаемые гости, - проговорил он.
– Наш повелитель и вождь приглашает вас к себе.

Гости молча поклонились и последовали за ним в другую комнату.

Прошло еще несколько минут. Наконец невидимая рука распахнула ковер на стене, и перед присутствующими предстал представительный старик в богатом вооружении.

Это и был Джунаид-хан - главарь туркменского басмачества, последняя надежда туркменской контрреволюции.

Лишь немногие знали, что этот старик, любивший играть роль политического деятеля, был всего-навсего самым заурядным шпионом, значившимся под трехзначным номером в сейфах английской "Интеллидженс сервис".

Гости, увидев Джунаид-хана, встали и почтительно поклонились. Макензи, сделав шаг вперед и приложив руку к груди, произнес:

– Наш шеф, уважаемый сардар, шлет вам дружеский привет и просит приютить меня в качестве вашего гостя.

– Я сам, мои люди, стада и жилища всегда в распоряжении нашего высокого друга. Но мой друг далеко, а я, смиренный слуга пророка, стал слаб на память, - притворно и вместе с тем покорно ответил Джунаид-хан.

– Высокий шеф считает вас орлом Каракумов, желает тысячу лет жизни и передает вам знак своего доверия и уважения, - медленно проговорил Макензи, протягивая хану небольшую золотую шкатулку и пергаментный свиток, запечатанный красным сургучом.

Джунаид-хан, приняв подарки, передал пергамент Ахун-ишану, опустился на подушки и пригласил гостей последовать его примеру.

Ишан Ахун наклонился к уху Джунаид-хана и стал шепотом передавать содержание документа.

Выслушав то, что ему передал Ахун-ишан, главарь басмачей почтительно сказал:

– Я очень рад, что мой высокий друг не забывает нас. Меня радует и то, что последние из колеблющихся младохивинцев наконец вспомнили, что они мусульмане.

– Мы никогда этого и не забывали, уважаемый хан, - отозвался Чарыев. Но времена были иные, а события очень горячие.

Джунаид-хан неприязненно посмотрел на говорившего, потом произнес:

– Вы и запутались в этих горячих событиях. А запутавшись, себе и мне принесли много вреда. Однако мы поступаем невежливо, вынуждая нашего дорогого гостя слушать неинтересные споры.
– И он повернулся к Макензи: Благополучно ли было ваше путешествие?

– Благодарю вас. Путь мой был не из легких, но закончился благополучно. К счастью, в Туркмении много людей, которые по-прежнему остаются нашими друзьями.

Ваш спор, уважаемый сардар, с моим провожатым достоин внимания. Он проливает свет на другие споры, которые велись несколько дней назад в доме заместителя председателя Ташаузского ревкома, где мне довелось присутствовать.

– Ну, если вы успели познакомиться с этим неудачным кандидатом в вожди каракумских туркмен, то тогда не будем терять времени понапрасну, - весело проговорил Джунаид-хан и, поднявшись с подушек, широким жестом радушного хозяина пригласил гостей следовать за ним.

Ахун-ишан поспешил вперед и открыл дверь перед Джунаид-ханом. Вслед за хозяином гости вступили в большую комнату, где сидело "много родовых вождей из туркмен.

– Правоверные!
– громко произнес Джунаид-хан, едва переступив порог комнаты.
– Наш высокий друг и покровитель прислал к нам своего доверенного человека сахиба Макензи для ознакомления с делами в Хорезме и оказания помощи. Прошу считать его нашим дорогим гостем.