Чтение онлайн

Кулябский вилпартком потребовал от ГПУ немедленных мер по ликвидации Таира. Мы долго думали, как поймать и обезвредить банду, перебрали ряд вариантов и наконец остановились на одном из них. План был прост, но рискован. Однако медлить было нельзя. Каждый день приходили горькие вести: убит еще один человек, ограблен целый кишлак.

Задуманную операцию мы тщательно обсудили. Все продумали, взвесили. На следующий день мы с Саидовым и несколькими бойцами добровольческого отряда уехали из Куляба. Секретарь парткома как бы между прочим на людях сказал:

– Начальника ГПУ срочно вызвали в Душанбе с докладом, и Саидова тоже. Наверно, о Мулло Таире пойдет речь.

Куляб - городок небольшой. Слух об отъезде распространился быстро, а нам только это и было нужно. Теплой ночью по обрывистым тропам отрогов Хозрет Тиши пробирался наш небольшой конный отряд. По облику всадников трудно определить, кто они. Кони у всех добрые, оружие пригнано умелой рукой. Дневной привал сделали в пустынных горах, простояли весь день, выставив часовых, но как только на землю упали сумерки, двинулись дальше.

В полночь прибыли в кишлак Дарай Coy. Остановились невдалеке от крайнего дома - здесь жил родственник Мулло Таира. К дому подъехал Саидов и постучал в калитку.

Ни звука. Постучал сильнее и негромко окликнул:

– Эй, акаджан! Выйдите на минутку.

Молчание.

Тогда всадник тихо проговорил:

– Уважаемый Нуритдин! Я от Кур Артыка. (Кур Артык - один из басмаческих курбашей.)

Во дворе послышался деланно сонный голос:

– Кого аллах привел к моему дому?

– Выйдите, пожалуйста, поскорее, ака Нуритдин. Я джигит Кур Артыка. Только вчера переправились из Афганистана, идем на помощь Мулло Таиру.

Дверь осторожно скрипнула. На улице появилась закутанная в старый халат фигура. Несколько сказанных шепотом слов - и Нуритдин снова скрылся за дверью, а Саидов быстро возвратился к отряду.

– Старый хрыч говорит, что о местопребывании Мулло Таира известно только ишану [Ишан - духовное лицо] Балта из кишлака Барфи.

Мы снова двинулись в горы. Заночевали в тесном ущелье. Утром мы появились в кишлаке Файзи, недалеко от Барфи, и, как настоящие басмачи, захватили там для маскировки председателя кишлачного Совета Рохмона.

Вечером отряд прибыл в Барфи. Остановились на площади перед мечетью. Один из наших разыскал ишана Балта и привел его в расположение отряда. Всадник на белом коне (это был Саидов), стараясь, чтобы ишан Балта не рассмотрел его в темноте, завел с ним разговор.

– Мы разведчики Кур Артыка. Наш отряд вчера переправился через границу и спешит на помощь Мулло Таиру. Кур Артык послал нас к тебе. Можешь ты помочь нам установить связь с Таиром?

– Откуда же простому человеку знать, где сейчас могут находиться воины ислама, - неуверенно произнес ишан Балта.
– Я ведь не являюсь другом Мулло Таира.

– Этого ты мог и не говорить, - оборвал его Саидов.
– В друзья тебе к Мулло Таиру еще рано лезть, мало гы еще сделал для этого, хотя твое усердие под Сурх Обь делает тебе честь. А пока перестань вилять. У меня нет времени вести пустые разговоры.

Ишан Балта остолбенел. Он был уверен, что о его предательстве под Сурх Обь, где Мулло Таир с его помощью сумел завлечь в ловушку и после мучительных пыток убить двух бойцов из отряда Саидова, никто не знает.

Ишан Балта знал, как тщательно басмаческие курбаши скрывают имена своих тайных пособников.

"Наверно, - решил он, - это приближенный Кур Артыка, не станет же курбаши Таир говорить о таких делах всякому джигиту!"

– Я точно не знаю, уважаемый, - начал ишан Балта дрожащим голосом, где может находиться достопочтенный Мулло Таир. Но вчера вечером он уехал отсюда в кишлак Лярок к Мавлян-баю.

– Ну вот, давно бы так, - усмехнулся всадник.
– А теперь скажи, где стоит твой иноходец?

– На моем дворе, в конюшне, - пролепетал ишан Балта.

– Мирзо, - окликнул Саидов, - приведи коня ишана Балта.

Ишан Балта тяжело опустился на камень. Вот тебе и воины ислама лучшего коня забирают, а пикнуть - не смей. В это время кто-то осторожно коснулся его плеча.

Ишан Балта обернулся. Это был председатель Рохмон.

– Уважаемый ишан Балта, - прошептал он, - сделайте милость, замолвите за меня словечко перед джигитом Кур Артыка. Век останусь вашим должником.

Ишан Балта рассвирепел.

– Я своего любимого иноходца не могу спасти, а вы, любезный, хотите, чтобы я рисковал своей головой из-за вас! Нет уж, выкручивайтесь как сумеете.

Показался Мирзо, ведя на поводу иноходца.

– Садись, ишан Балта. Будешь нашим проводником до Лярока. Ночью и заблудиться недолго в ваших горах.

Ишан Балта от радости, что у него не забирают коня, даже прослезился.

Ехали быстро. Не доезжая километра два до Лярока, Саидов остановился около мазара [Мазар - кладбище], подозвал председателя Файзинского Совета и спокойно проговорил:

– Карауль его, Рохмон. Теперь он нам помешать пе сможет. Как рассветет, приведи его в Лярок - мы к этому времени управимся.

Председатель вынул из-за пазухи наган, подошел к онемевшему от изумления ишану Балта.

– Слезай, басмач. Приехали, отдохни пока.

Бойцы связали ишана Балта, втащили в мазар, положили около надгробного камня.

Рохмон уселся в угол.

Отряд миновал ущелье, и впереди замаячили строения кишлака. Не доезжая Лярока, спешились, разделились на несколько групп и, оставив на месте коноводов, вошли и кишлак. Саидов бывал здесь раньше и уверенно повел людей к дому Мавлян-бая. Шли, сжимая в руках оружие.

Луна спряталась за пик хребта. Тьма окутала кишлак.

Где-то невдалеке рокотал водопад. Вот и глинобитная стена усадьбы Мавлян-бая.

Знакомый Саидову дехканин, которого мы пригласили по дороге, тронул Саидова за руку и, указывая в сторону ущелья, прошептал:

– Из мейхмонханы [Мейхмонхана - комната для приема гостей] есть выход к обрыву.

Выставив заслон к ущелью, мы приготовились к штурму дома Мавлян-бая. Постояли, прислушались. Везде тихо. Ворота из толстых чинаровых плах такие не сразу сломаешь. Дувал высокий - не перескочишь.