Чтение онлайн

–  Хорошо, - сказал полковник, - это все учтем, но сейчас меня интересует другое. Как у вас дела?
– обратился он к Пусепу.

–  Нормально, - ответил Пусеп.

–  Как ваш самолет?

–  С десяток дырок в правой плоскости, а все остальное в порядке.

–  Так, хорошо.
– И обращаясь к инженеру части Анурову, полковник Лебедев сказал:

–  Сегодня же дырки на самолете залатать, все осмотреть и проверить.

Потом опять обратился к Пусепу:

–  Как у вас с моторами?

–  Моторы хорошие - не обижают, жаловаться не на что, - ответил Пусеп.

–  Как экипаж? Все ли здоровы и как работают?

–  Весь экипаж здоров и работает хорошо.

–  Так, прекрасно, - сказал полковник.
– Теперь всему экипажу сутки ничего не делать, никуда не ходить, одним словом, отдыхать. А завтра получите новое задание и приступите к подготовке.

–  Товарищ полковник, разрешите доложить, что лично у меня с отдыхом ничего не получится, - сказал я.

–  Это почему?
– спросил полковник.

–  Такой уж у меня характер, пока не узнаю задания, уснуть не могу. Буду сутки лежать и перебирать в мыслях все возможные и невозможные варианты нового задания. [8]

–  Ну, уж если на то пошло, придется сказать. Так вот, на-днях полетите в Англию, а оттуда возможно и дальше на запад. Больше сказать ничего не могу, завтра все уточним, а сегодня марш спать.

–  Товарищ полковник, разрешите еще один вопрос: в Англию полетим через Берлин?
– спросил я.

–  Это зачем же вам понадобился Берлин?

–  Да чтобы по пути парочку бомб потяжелее сбросить.

–  Нет, товарищи, на этот раз полетите без бомб и подальше от Берлина. Ну, все, спокойной ночи!

И повернув лицом к двери, полковник выпроводил меня из кабинета.

Выдержки хватило только на дневной отдых. Вечером того же дня почти все члены экипажа, крадучись, разными путями пришли к своему кораблю. Там были и бортмеханики Золотарев и Дмитриев, сейчас же деятельно взявшиеся за подготовку корабля к полету, и два наших лучших радиста, Муханов и Низовцев, приступившие к установке на самолете дополнительных антенн и приспособлению к ним антиобледенителей. Воздушные стрелки чистили и смазывали свое оружие, набивали патронами звенья.

Летчики Пусеп и Обухов, заняв свои пилотские места, давали указания о подгонке педалей, советовали, как лучше сделать освещение приборов и затемнение кабины на случай, если бы самолет попал в лучи прожекторного света.

Вторым штурманом был назначен Сергей Михайлович Романов. Вместе с ним мы ориентировочно наметили план своей штурманской подготовки. [9]

Не знаю, спали ли хоть немного наши борттехники, работа кипела у нашего самолета и поздней ночью.

Залатаны и закрашены дырки на плоскостях, следы нашего последнего боевого полета. Проверены и отремонтированы все четыре мотора. Обновлены некоторые приборы. Самолет ощетинился новыми антеннами. Проверены компасы, авиасекстанты, навигационные приборы и радиополукомпас. В задней большой кабине установлены кислородные баллоны.

Техническая комиссия под председательством генерал-майора Маркова тщательно осмотрела корабль и моторы и пришла к заключению, что все подготовлено к полету.

Наконец экипаж получил задание.

Лететь надо в Англию и оттуда через океан в Америку, в Вашингтон. Обратный полет по тому же маршруту.

Майский теплый, тихий вечер. Большой красный шар солнца опускается к горизонту. Тяжелые четырехмоторные самолеты, выруливая со своих стоянок, поднимают пыль, наполняют весенний воздух мощным гулом и, разбежавшись по бетонной дорожке, отрываются от аэродрома, один за другим уходят на запад, в сторону огненного шара.

С завистью наблюдаю привычную картину взлета тяжелых кораблей, а потом долго смотрю в ту сторону, куда они скрылись.

Улеглась пыль. На аэродроме стала тихо и пусто. Только у опушки леса, раскинув могучие крылья, одиноко стоит наш корабль.

Наступил и наш черед: к самолету подошел трактор и, взяв его на буксир, потащил на взлетную полосу. Поставив корабль на бетон в направлении взлета, трактор, волоча за собой толстый стальной трос, ушел в другой конец аэродрома. [10]

В стороне, на зеленой траве, члены экипажа не спеша натягивали на себя летное обмундирование.

Вдали, на дороге, выходящей из соснового леса, блестя в лучах заходящего солнца, показались легковые автомобили.

Среди приехавших мы сразу узнали командующего авиацией дальнего действия генерал-лейтенанта Голованова и рядом с ним, к своему удивлению, Вячеслава Михайловича Молотова.

«Провожать, наверное, кого-нибудь приехал, - подумал я.
– Но кто же наши пассажиры?»

Генерал- лейтенант Голованов, приняв рапорт от командира самолета, подозвал к себе обоих штурманов и всех троих представил товарищу Молотову.

–  Прошу, Вячеслав Михайлович, познакомиться: командир самолета Пусеп, штурманы Штепенко и Романов.

–  Очень приятно, - здороваясь с нами, сказал товарищ Молотов.
– Выходит, я теперь перешел в их распоряжение?

–  Да, выходит так, Вячеслав Михайлович. Распоряжаться они все умеют, и насчет доставки можете не беспокоиться.

Так вот кто наш пассажир!

–  Ну, как вы себя чувствуете?
– спросил нас Голованов, показывая взглядом на товарища Молотова, натягивающего на неги меховые сапоги.

–  Немного дрожь прибирает, - откровенно сказал я.

–  Ничего, пройдет. Моторы запустите, займете свои места, и от дрожи и следа не останется. А главное, мой вам совет, не горячитесь, не спешите, делайте все спокойно. Словом, летите так, как всегда летали.

Пассажиры и члены экипажа стали занимать места в самолете. Полковник Лебедев не пожимал [11] нам рук на прощанье и не пустил к самолету никого из любителей рукопожатий, даже вездесущих фотографов. Будучи старым авиационным работником, он знал, как неприятно летчикам, когда провожающие крепкими пожатиями, поцелуями и щелканием фотоаппаратов подчеркивают опасность и сложность предстоящего полета.

В 18 часов 40 минут тяжело нагруженная машина оторвалась от земли. Она с трудом набирала высоту. До Загорска за полчаса поднялась на 1500 метров.

Загорск был исходным пунктом нашего маршрута и последним контрольным ориентиром, просматривающимся с воздуха. Отсюда наш корабль лег на свой основной курс - на запад.

Нам предстояло пересечь три грозовых фронта и четвертый фронт - военный. На всем пути предполагался сильный встречный ветер.

Погода внушала опасения. Корабль зарылся в тучи. То и дело в тяжелых, мрачных нагромождениях грозовых туч вспыхивали ослепительные молнии. Это вынуждало летчиков все время ломать курс. Корабль упорно пробивался сквозь облака вверх, к чистому небу. Но отдельные кучевые и дождевые облака поднимались настолько высоко, что нечего было и думать перескочить через них. Эти облака приходилось пробивать.