Чтение онлайн

Все служебные разговоры неизменно заканчивались вопросом:

–  Ну, как там у вас на фронте, удержитесь?

–  Удержимся!
– отвечали мы.

–  Ну, олл райт!
– И с улыбкой желали нам счастливых посадок.

* * *

На второй день нашего пребывания здесь началось паломничество офицеров всех родов войск из близ расположенных частей к нашему самолету. [21]

Приехали и военные моряки с ближней базы; из Лондона на самолете военного министерства прилетели офицеры. Многие из них были специалистами в разных военных областях и расспрашивали обо всем с полным знанием дела.

В это утро из Америки прилетел четырехмоторный пассажирский самолет. Пассажиры направились в рестораны, а летчики, поправляя складки на форменных кителях, после десятичасового полета через океан сразу пошли осматривать наш корабль.

Еще будучи в Лондоне, мы получили указания, что по всем вопросам, касающимся необходимых данных об Америке, следует обращаться к одному полковнику, являющемуся представителем американских военно-воздушных сил в Англии.

Свидание с этим полковником было заключительным этапом нашей подготовки. Он был немногословен и выразился примерно так:

–  Если вы в условиях войны в Европе благополучно прибыли из Москвы в Англию, то дальше для вас будет все проще.

Он дал нам набор американских карт и объемистый журнал, в котором собраны сведения о всех радиомаяках и всех воздушных трассах Америки. Заканчивая беседу с нами, полковник попросил разрешения осмотреть наш ТБ-7.

Итак, мы подготовились для полета к конечному пункту нашего маршрута - Вашингтону.

Вылетая из Москвы, мы предполагали, что в аэронавигационном отношении путь через океан будет самым сложным и трудным. Но изучив до мелочей схему и организацию обеспечения полетов через океан и собрав все необходимые материалы, мы изменили это свое мнение. Несомненно, самым сложным и трудным участком был полет от СССР до Шотландии. Дальнейший [22] полет от Великобритании до Вашингтона контролировался и обеспечивался землей настолько, что надо быть, как выражаются американцы большими неудачниками, чтобы не прибыть в намеченный пункт.

В один из свободных вечеров экипаж был приглашен на вечер самодеятельности работников аэропорта. Концерт большого джаз-оркестра транслировался по всей Великобритании.

Вечер прошел оживленно и весело. Один из номеров вызвал бурю восторга среди публики. Распорядитель махал руками, строил гримасы, показывая на микрофон, дескать, весь мир слышит, как вы кричите. Но ничего не помогало. Этот номер можно было назвать «как охраняется аэродром от воздушных нападений». Содержание его сводилось к тому, что пока командование получило от министерства разрешение открыть стрельбу, девушки переловили и перебили всех вражеских парашютистов, сброшенных противником на аэродром.

Концерт закончился массовой песней артистов и зрителей.

Вечер продолжили в офицерском клубе. В уютно обставленной большой комнате собрались офицеры разных национальностей, многие вместе с женами.

Тянули не спеша виски с содой и под аккомпанемент рояля пели хором песни - русские, украинские, английские, шотландские, канадские… И все песни одинаково хорошо получались.

Заканчивая вечер, распорядитель, он же режиссер театра, взобрался на стол и предложил тост за русских летчиков, за Красную Армию, с успехом отбивающую яростные атаки врага.

Надо было поблагодарить хозяев за гостеприимство и тоже провозгласить тост. Среди нас нашелся оратор, который по примеру распорядителя тоже влез на стол и сказал: [23]

–  Благодарим за гостеприимство. Предлагаю выпить за людей, любящих своих матерей, жен, детей! За людей, которые любят свободу и умеют ее отстаивать и для себя и для своих близких!

Тост произвел впечатление. Некоторое время в комнате стояла тишина. Потом дружными аплодисментами присутствующие как бы выразили готовность защищать свою свободу. А оратора бережно снимали со стола десятки рук.

* * *

Несколько раз в день мы сообщали по телефону в советское посольство о ходе подготовки самолета.

Во время одного разговора командиру самолета было предложено взять на борт радиста, уже летавшего через океан.

Громадного роста, широкоплечий, боксерского телосложения, ста килограммов весом - таков был новый член нашего экипажа, радист, канадец, мистер Кемпбелл, внушивший нам с первого знакомства доверие и уважение.

Показывая на объемистый портфель желтой кожи с хитрыми замками, мистер Кемпбелл сказал:

–  Здесь радио всего мира.

И нам казалось, что иначе и быть не может. В таком большом портфеле у такого большого человека не может помещаться только половина мира. Конечно, весь мир.

Радисты же наши, естественно, были настроены более скептически насчет диапазона познаний и данных своего конкурента.

Как бы то ни было, но нашим инженерам пришлось еще раз проверить груз самолета и оставить сто килограммов на земле, взамен мистера Кемпбелл. [24]

* * *

Маршрут на Исландию проходил через Фарерские острова. Такой излом пути удлинял общее расстояние на 200 с лишним километров, но в аэронавигационном отношении был неизмеримо выгодней прямого пути и поэтому являлся кратчайшим расстоянием.

Средствами навигации на этом участке пути были: приводная станция и радиопеленгатор аэропорта, с которого мы вылетели, и четыре приводных станции на маршруте. Радиосредств было вполне достаточно. На всякий случай мы приготовились к астроориентировке по солнцу, так как полет предполагался дневной.

Радиосвязь мы могли держать с любой станцией северной Шотландии: везде были круглосуточные дежурства, и мы могли в любое время получить пеленг.

Двадцать седьмого мая из Лондона прибыли наши пассажиры.

Войдя в самолет, они были приятно поражены реконструкцией своей кабины. Вместо металлических скамеек, на которых они довольно чувствительно мерзли в первом полете, стояли мягкие диваны. Общими усилиями наших инженеров пассажирская кабина нашего тяжелого бомбардировщика была переоборудована даже с претензией на комфорт.

К моменту вылета погода по всему маршруту была неважная, хотя синоптики обещали к прилету на место посадки разрывы в облаках.

В доброе мирное время мы бы еще задумались - вылетать или не вылетать в такую погоду. Сейчас же мы решили вопрос не задумываясь. Война приучила нас летать при любых обстоятельствах, и экипаж чувствовал себя уверенно. [25]

Запущены все моторы, со всех сторон сбегается народ посмотреть на взлет не совсем обычной здесь машины и пожелать нам счастливого пути.