Чтение онлайн

Чуть в стороне Балдмэн нашел и характерный отпечаток протектора.

Потом на поляну выскочил мотоцикл, эффектно развернулся, подняв веер свалявшейся хвои, и остановился. Лихач в крагах и кожаной куртке с надписью «полиция» на спине нехотя сполз с сиденья, вразвалку подошел к старшему следственной группы и доложил, что в ущелье Злых Духов найдена машина с искалеченной девушкой. Однако оснований предполагать, что пострадавшая причастна… Мотоциклист повел рукой, охватывая поляну, и увидел Ричарда Колмена, стоявшего за его спиной с самым невинным видом, исключающим подозрения в том, что он подслушивал.

Естественно, шеф с Диком немедленно отправились к месту катастрофы. Там мистер Балдмэн первым делом посмотрел на ноги девушки, точнее – на туфельки. Рисунок на скатах тоже был один к одному. А потом Колмен, обшаривая каменистый склон, нашел револьвер, в барабане которого не хватало пяти патронов. Каким-то невероятным образом «кольт» вылетел в разбитое окно, когда автомобиль кувыркался по крутому откосу, и теперь неопровержимо указывал на девушку в машине. Убийца!

Балдмэн приказал Дику не трогать револьвер и помалкивать. Сокрытие улик – преступление, и без особой надобности шеф закон не нарушает, но ему надо было выиграть время. Полицейские, безусловно, найдут оружие и скорее всего сопоставят трупы у озера и один несостоявшийся в ущелье, но это займет минимум день, а то и два. «Детективному агентству Балдмэна» этого должно хватить, чтобы выяснить, кто организовал налет на завод Барези и кто заплатил девушке на «шпильках», чтобы она уложила отыгравших свое гангстеров. Нет сомнений, что это одно и то же лицо.

Заказчик обрубал концы, и покалеченная киллерша в военном госпитале имени Хопкинса путала ему карты. А раз так, он обязательно предпримет попытку покончить и с ней. Помешать же ему в этом должна была я, скромная секретарша с большими амбициями.

– Я правильно понимаю?

– Не правильно! – резко говорит мистер Балдмэн и снова тянется за платком. Его лысина вся в каплях пота.

–то есть как?

–то есть так! Твоя задача – не бросаться под нож или пулю, в общем, не геройствовать попусту, а слушать. Сама она ничего тебе не расскажет, но вдруг проговорится во сне? А спать она будет беспокойно, это мне обещали.

– Какая жестокость! – лицемерно восклицаю я.

– Дикость, – вторит Колмен.

– Оружие не брать? – уныло спрашиваю я.

Шеф удивляется:

– Оно у тебя есть?

– Нет, но я думала, что вы дадите мне револьвер.

– Никаких револьверов!

– А кинжал? Исключительно для самозащиты.

– Никаких кинжалов! Ты возьмешь вот эту коробочку… – Балдмэн запускает руку в карман пиджака и достает металлическую коробочку с красной кнопкой и двумя металлическими штырьками. – Держи.

Коробочка довольно увесистая.

– Что это?

– Новейшая разработка. У полицейских еще нет, но когда-нибудь они без нее шага не сделают. Мне досталась по случаю. Нажми кнопку!

Я нажимаю. Между штырьками возникает дрожащая фиолетовая дуга.

– Электрошокер, – объясняет шеф. – Вырубает человека с гарантией.

– Надолго?

– Зависит от массы тела.

– Попробовать можно?

Я примериваюсь, чтобы ткнуть электрошокером Колмена.

Ричард отшатывается.

– Пожалей коллегу, – говорит Балдмэн и снова заводит старую пластинку с предупреждениями, чтобы я ни во что не вмешивалась.

Дребезжит звонок, и на пороге нашего офиса возникает человек в белом. Военный госпиталь имени Хопкинса – заведение консервативное, здесь еще не перешли на униформу ласкающего глаз зеленого цвета.

– Ну-с, Гарри, где наша больная?

Через полчаса меня везут в госпиталь. Нога моя упакована в гипс. Со стороны – печальное зрелище. А мне смешно. Это нервное.

…И вот я лежу, смотрю в окно, ласкаю пальцами спрятанный под одеялом электрошокер и больше не пытаюсь заговорить с соседкой. Шпилька, как я ее называю про себя, меня не понимает или делает вид, что не понимает. Только улыбается. Улыбка у нее хорошая, по-детски открытая. Вот не думала, что у наемных убийц могут быть такие добрые бессмысленные улыбки.

Безмолвно улыбалась киллерша и представителю дорожной инспекции, который, получив пропуск (перед Вооруженными Силами все равны), явился в госпиталь, чтобы выяснить у пострадавшей обстоятельства аварии. Он ушел ни с чем, глубокомысленно обронив сопровождавшему его врачу:

– Стресс. Я завтра наведаюсь.

Идет уже второй день моего пребывания в больничной палате.

Ночь прошла спокойно, хотя спала я вполглаза: сначала прислушиваясь к тихому дыханию соседки, а потом, как следует накрутив себя, – в ожидании, что в палате вот-вот материализуется некто, готовый расправиться с оплошавшей убийцей, а заодно и со мной. Лишь когда лучи солнца проникли в комнату, я отключилась, а проснувшись к полудню, ужаснулась своей беспечности. Убийца – не вампир, свет дня ему не мешает.

Своими тревогами я поделилась с Колменом, который пришел меня навестить, исполняя роль любящего мужа. Даже букет прихватил! Цветы я поставила в вазу и перешла к делу.

Изъясняться нам пришлось околичностями и шепотом, хотя Шпилька спала после очередной инъекции. Дик успокоил меня, напомнив, что моя задача – слушать и запоминать. Что касается возможного покушения, то оно маловероятно до невероятности. Госпиталь охраняется не хуже Конгресса штата, так что сунуться сюда осмелится только сумасшедший.

– А даже если кто решится, на тебя и внимания не обратят.

Услышать такое было обидно, и я сказала:

– Между прочим, я свидетель.

– Ну какой ты свидетель!

Стало еще обиднее, но я не подала вида.

– Ну, пока. И пожалуйста, Дженни, никакой инициативы.

Дик ушел, а я, как и было велено, стала наблюдать, слушать и запоминать. Было бы что!

До вечера к нам заглянули четыре врача и две медсестры, которых я сначала приняла за близняшек. Повязки, закрывающие половину лица, волосы убраны под шапочки… Вся это делало их неотличимыми. Мне дали тонизирующие таблетки, заставили измерить температуру, сунув в рот градусник; температура, естественно, оказалась нормальной.

Моей соседке досталось куда больше лекарств и внимания. Врачи крутились вокруг нее, светили фонариком в глаза. Особенно старался один – суетливый, с бегающими глазками. Двое других держались солиднее, но у одного были длинные, почти до колен руки, а у другого нижняя челюсть так выпирала вперед, что делала его похожим на прародителя человека разумного. Все трое показались мне очень подозрительными.

Зато мной занимался милейший доктор, тот самый, что накладывал гипс. С ним я щебетала без умолку, тогда как Шпилька была совершенно безучастна к хлопотам вокруг ее персоны. Может, она не только малость не в себе, но еще и немая? Неразговорчивый наемный убийца – выгодное вложение капитала!