Чтение онлайн

Мао Цзэ-дун пошел бы на уступки, но не в вопросе власти. Для него это удар. Хоть кое-что, но он рассчитывал урвать у союзников.

Расставаясь с Чжу Дэ и Е Цзянь-ином, Баррет сказал, что вполне вероятно наступит время, когда помощь станет реальностью, надо запастись терпением.

Итак, Белый дом решил извлекать выгоды из гарантированных вложений. Чан Кай-ши может торжествовать...

18 декабря

Американцы и англичане отступают в Арденнах. Танковые немецкие соединения нанесли удар из района Аахен-Люксембург и взломали фронт.

В Индии базируется 10-я армия ВВС США под командованием генерал-майора Д. Стрейтмейера. Частью сил эта армия участвует в операциях против японцев в Китае.

14-я воздушная армия генерал-майора Ченнолта целиком базируется в Китае. Клэйр Ли Ченнолт еще до начала военных действий Японии против США был руководителем американских пилотов-добровольцев в Китае.

* * *

В Яньани снова Дэвис.

Союзники налегают на различного рода вечеринки с обильной выпивкой, зазывая китайских товарищей.

Вместе с Дэвисом прибыл некто Берд. По знакам различия это майор американской армии. Берд — представитель ОСС (военная разведка США. — Ред.).

Все эти визиты, новые личности в «союзнической миссии наблюдателей» убеждают в том, что игра не прекращена. А пока американцы выжидают, примериваются.

Идет энергичная военная и политическая разведка Особого района, вооруженных сил КПК и руководства КПК.

Никто с точностью не может предопределить развитие событий на Дальнем Востоке. В такой ситуации обеим сторонам кажется не лишним сохранение связей...

Берд тоже принимает участие во встречах Баррета с яньаньским руководством. [401]

* * *

Председатель ЦК КПК отправил через меня в Москву очередную телеграмму. Он напоминает мне картежника, ведущего азартную игру на двух столах.

В этой телеграмме председатель ЦК КПК заявляет, что Компартия ныне играет ведущую роль в судьбе Китая. Она главная сила спасения страны и от нее зависит победоносный исход войны с японскими империалистами. Все это результат тех изменений, которые потрясли Китай за последние восемь месяцев.

Ход событий предполагает перераспределение степени влияния Гоминьдана и Компартии на политическую жизнь страны. Степень влияния Компартии вскоре превысит влияние Гоминьдана. До сих пор было иначе. Во всяком случае сейчас это влияние в стадии развития, но уж никак не в пользу Гоминьдана.

Дальше Мао Цзэ-дун продолжает свои манипуляции цифрами. Он сообщает, что численность регулярных войск достигла 650 тысяч бойцов. И замечает, что эта численность в новом году имеет все шансы достигнуть одного миллиона.

Становится фактом новая переориентация на Москву. В партийных верхах поговаривают о роли Советского Союза в защите интересов Коммунистической партии Китая, об «общности духа братских партий» и т. п.

У Мао Цзэ-дуна своя связь с Москвой (мощная радиостанция, свои коды), но он упрямо продолжает слать свои телеграммы через меня.

21 декабря

Мао Цзэ-дун проявляет болезненный интерес к событиям в Греции. Расправы английских интервентов над греческими партизанами наводят его на мысль о возможности подобного в Китае. К тому же американцы отказали в оружии. Словом, есть над чем призадуматься...

2 декабря в газете «Известия» была опубликована статья о положении в Китае. К этой статье здесь повышенный интерес.

* * *

Мои записи столь обширны! Забавно, но даже мне, их автору, трудно поверить, что я их выполнил один!

Я одержим фактами. Я считаю главным в работе — факты. Прежде всего факты, а уже потом выводы и эмоции. Память может изменить, но не эта хроника событий... [402]

Перечитывая записи, убеждаюсь, как важно верить в то, что делаешь. Тогда все остальное теряет значение. Важно быть убежденным самому... Убеждение! Да, только убеждение! Без этого нет и невозможен успех в любой работе. Имею в виду не признание. Ведь успех — не всегда признание...

Как ни странно — свои же собственные записи учат меня, как важна последовательность. Последовательность, которая не должна подчиняться чувствам, предвзятости, личным расчетам...

22 декабря

Председатель ЦК КПК беседовал со мной свыше восьми часов, категорически запретив беспокоить нас.

Против обыкновения Мао Цзэ-дун расположился за столом. Справа от него карта Китая. На краю стола стопка из трех или четырех томов китайской энциклопедии. Напротив белая эмалированная кружка с крышкой, бутылочка с тушью, кисть, стакан с карандашом и обычной ученической ручкой. Под руками листы чистой бумаги. Склонив голову к правому плечу, Мао с увлечением говорил, говорил...

Председатель ЦК КПК задался целью объяснить мне, как нужно понимать тактику единого фронта применительно к современной обстановке. Он изложил официальную версию руководства КПК (которой сам пренебрегает на практике).

Мао упомянул главу чунцинского правительства. Для него он «диктатор, палач, недобиток».

Мао рассказал, на каких принципах осуществляются отношения с Гоминьданом. Потом поделился данными о военном строительстве. Тут много интересного, но везде и во всем прежняя тактика надуманных цифр, за которой опять-таки стремление навязать мне ложные представления.

Особое место в беседе Мао уделил анализу былой внутрипартийной борьбы. Именно былой, потому что Мао считает, что в партии достигнуто единство. Не называя имен Ван Мина, Ло Фу, Бо Гу и других, председатель ЦК КПК сказал, что борьба «за упорядочение трех стилей работы» позволила разоблачить людей, которые проповедовали капитулянтскую политику уступок реакционному Гоминьдану. Эта борьба позволила перестроить партийные ряды. Сплотила и объединила партию ясными и четкими целями... [403]

Мао Цзэ-дун проанализировал ход переговоров руководства КПК с американцами. В связи с этим он подробнейшим образом изложил мне свою последнюю беседу с главой «союзнической миссии наблюдателей». Причем изложил в лицах, передавая интонации и жесты полковника Баррета.

Мао Цзэ-дун заметил мне, что первый проект договора был подписан в Яньани Хэрли и тем самым союзники «уже были в ловушке». Им некуда было деваться, как только требовать от Чан Кай-ши уступок. И они добились их от «своего холуя». Теперь пришла очередь требовать уступок от КПК. И американцы принялись за обработку верхушки КПК...

Тут Мао поднялся и стал расхаживать по комнате. Он останавливался напротив меня и очень живо представлял Баррета, когда тот ему возражал.

Мао объяснил мне, что пойти на уступки он (Мао) не мог, ибо любое соглашение с Чан Кай-ши — петля для Компартии. Американцы наивно добивались уступок, а их никто не собирался делать. Ведь требования и были составлены с расчетом, что «ублюдок» Чан Кай-ши ни в коем случае на них не согласится! С самого начала все велось так, чтобы «ублюдок» Чан Кай-ши отверг требования КПК. «Мы знали это и не ошиблись».