Чтение онлайн

И зачем стена, если можно отгородить свои кварталы пеленой формации? Даже во Втором поясе Академия сумела закрыться во время Дикого Времени, когда отослала всех своих защитников.

Вот и сейчас, здесь, на одной стороне собрались мы, Предводители и Властелины союзов, которые захотели получить власть в городе. На другой стороне замерли в ожидании Предводители и Властелины семьи Ян, которые не хотят терять этой самой власти.

Властелины парят в воздухе, подчёркивая свою силу и свои возможности, мы, Предводители, стоим на земле.

Не знаю, какие мысли крутились в головах у других, но мне был интересен вопрос, а как нам пробиться на ту сторону формации?

Я знал лишь два способа: силой, проломив защиту, и умением, отыскав точку слабости.

Но вряд ли у нас хватит этих самих сил. Похоже, надежда остаётся лишь на Седого. Он ведь сам говорил, что опыта в таком у него не занимать, да и показал, когда проникал в город, не выдав себя, что его небольшого таланта хватает на подобное.

Я скользнул взглядом по Ян. По тем, кто стоял на земле. Искал я знакомое лицо. И, разумеется, нашёл. Нулар был здесь.

Небольшое движение вверху заставило меня перевести взгляд раньше, чем я даже успел представить свою обычную угрозу, как вбиваю Коготь в средоточие Нулара.

От Ян вперёд, буквально на три шага, выплыл седой старик. Не такой седой, как Седой, но старик более, чем он. Уже прям очень близко к тому, что я обычно именовал старикашкой.

С нашей стороны на те же три шага выплыла Илимия, а затем двинулась дальше, остановив свой полёт всего шагах в десяти от полупрозрачной дымки и тут, наконец, Ян заговорил.

— Для тех, кто попал в такое безвыходное положение из-за своей наглости и самомнения, вы выглядите слишком уж уверенно и спокойно.

Илимия не замедлила с ответом и тоже не использовала мыслеречь:

— А чего вы ожидали от нас, глава Халаб?

— Что ужаснувшись тому, что вы натворили, вы придёте униженно просить прощения. По земле, склонившись в поклоне, едва завидев меня, так почему же я не вижу ничего из этого? Откуда столько наглости, младшая?

— Не понимаю вас, о каком безвыходном положении вы говорите, глава Халаб?

— Я думал, что ты уже давно вышла из того возраста, когда необходимо поучать.

— Видимо, нет.

По толпе, в которой я стоял, пробежали шепотки и мысли. Видимо, не только я не так представлял поход за местью, который объявил Морт буквально две сотни вдохов назад. Илимия же вдруг перешла на мыслеречь, причём звучала так тихо, что уверен, не будь у меня моего странного таланта, я бы её и не услышал, не подслушал:

— Я всё ещё не вижу, глава Халаб, почему я должна не договариваться, а просить, тем более униженно.

— Торгуешься?

— Если главе Халабу так угодно, то да, торгуюсь.

— Хорошо, значит, немного ума в твоей голове есть.

— Я ведь не безумец Морт, только и желающий вцепиться вам в горло из-за смерти Арека. Но тот же ум, который вы так хвалите, говорит мне, что дела моей стороны не так плохи, чтобы я перестала использовать полёт, пошла по земле и кланялась вам, глава Халаб.

Раздался напряжённый голос Морта:

— Илимия, почему я не слышу вашего разговора?

Она не промедлила с ответом ни на мгновение:

— Ты всегда был плох в этом, брат Морт и для тебя приходится говорить «громко», а мне этого не хочется, Халаб не захочет терять лицо перед своими детьми и внуками, поэтому давить на него нужно буквально на ухо. Не беспокойся, всё идёт по плану, я стараюсь убедить его, что им будет выгодней покинуть город, чем неделя за неделей разрушать его в противостоянии, теряя родных, ресурсы и будущее.

— Дави пусть и негромко, но сильней, Илимия, скажи ему, что я лично заберу его жизнь, если он решит остаться тут.

Мне очень хотелось задать вопрос Седому, хотелось спросить его, слышит ли он эти разговоры и улавливает ли, что слова Илимии разнятся для собеседников. Но я отлично помнил, как Седой похвалялся своей силой и поэтому был уверен — слышит, но раз молчит, то знает, что делает.

Мне же оставалось только слушать и пучить глаза.

— Молодец, девочка.

— Меня нужно не хвалить, глава Халаб, а доказать, что мне выгодней быть на вашей стороне.

— Раз ты ведёшь такой разговор, то сама уже всё понимаешь, но, раз настаиваешь, то даже такой старик, как я, уважит такую прекрасную женщину. Подсчитай, сколько осталось Властелинов на той стороне, за которую ты еще держишься и сколько их у нас. Даже с твоим умом вы не сумели перетянуть на свою сторону ни Текущую Воду, ни Два Брата и Три Флага, ни остальные более-менее крупные союзы.

— С этим всё просто, вы заставили их напасть на нас или уничтожили.

— Младшая, — скривил бледные губы глава Ян, — не разочаровывай меня в своём уме,давай не будем рассуждать о том, как мы этого добились. Главное — результат. Даже те так называемые главы мелких союзов, которые всеми правдами и неправдами едва создали третье средоточие и стали гордо называть себя Властелинами Духа… Где они?

— Вы их убили, ударив в спину, глава Халаб.

— Вы их потеряли, не сумев защитить и сделать частью своей силы. Они стали вашей слабостью, разве Ларана и Арек погибли, не пытаясь их защитить? Оно того стоило?

Да…

Даже хорошо, что Морт ничего из этого не слышит. Представляю, как бы я сам себя вёл, если бы Кетот рассуждал передо мной о смерти Берека. А вот Илимия лишь медленно качнула головой, спокойно ответив:

— Судя по вашим словам — оно того не стоило. Возможно, я не буду спорить с вами, глава Халаб. Но у нас всё ещё перевес в Предводителях. Кулаки всегда были самым многочисленным союзом этого города…