Чтение онлайн

— Как ты гладко льёшь слово к слову. Кем ты был у Ян? Что-то я не помню твоего лица.

— Я служил во внутренних покоях и улицы не патрулировал, если ты намекаешь на них.

Бородач, не оборачиваясь толкнул ко мне мысль:

— Старший?

Я поднял брови, тут же застыл, кляня себя за эту глупость. Нет бровей, осталась одна сплошная рана.

Спросил в ответ:

— Чего ты хочешь от меня? Решения?

— Так или иначе, вы старший и вас отметили и Илимия и наш глава.

В придачу к этому он верно надеется, что я даже раненный, помогу в схватке. Но я лишь скользнул по замершей напротив нас небольшой толпе. Куча старых печатей, немного свежих, но ничего достойного того, чтобы красть это и раскрывать условия я не вижу. Обычные контракты, как мне кажется. Не вижу я среди них и никого, кто ходил бы без печатей вообще, а значит, вряд ли перед нами пытающийся бежать настоящий Ян.

И вообще, раньше, когда мы столкнулись с теневиками, он и решал сам, и не так стремился к драке. Переживает, что не особо много заслуг у него выходит? Снова резанула боль в животе.

Раздражённый, толкнул к нему мысль:

— Расходимся.

Бородач кивнул и повторил мои слова уже вслух:

— Расходимся.

Тот, смелый из беглецов неглубоко склонился в приветствии:

— Благодарю, собрат.

Пока остальные проскальзывали мимо нас, косясь и оборачиваясь, он так и стоял на месте, не спуская глаз с бородача. И лишь оставшись последним, развернулся и не оборачиваясь, ушёл с перекрёстка.

— Фух!

Кажется, это был мысленный выдох левого, невысокого.

Бородач изумился:

— Что фух? Я думал, ты расстроишься, что не смахнёмся.

— Не смешно. Этот говорливый был прям очень силён. И чего ты в них вцепился?

— Чего?

— Того. Не хочу нарваться, когда уже вроде в нашу пользу сложилось, ясно?

Я несколько раз медленно моргнул. Надо же, печати поглядел, а глубину и прозрачность силы оценить забыл. Но резь, сначала в животе, а затем и в сердце напомнила мне, что есть проблема и посильней.

Шагнув следом за Кулаками, я скользнул частью сознания в себя, собираясь разобраться с этой болью. Но не сумел. Раны как таковой там не было, вернее, раны там вообще не было. Зато нашёлся растекающийся из желудка по телу этакий туман, который, видимо, и вызывал болезненные ощущения. Только почему теперь в сердце?

Лечебные техники, ни одна, не помогали. Дошло до того, что я просто вернулся в обычный мир полностью, остановился и приложил руку к груди, словно пытаясь прижать сердце сквозь пластину брони, и согнулся, часто дыша и пережидая приступ боли.

— Старший? Вам бы к лекарю. Давайте мы подхватим вас на руки?

Предложение звучало интересно, но…

Я выпрямился и сухо буркнул:

— Двигаемся.

— Старший. Эй, старший. Давайте мы всё же вас осторожненько подхватим. Кивните, старший. Ну или рявкните, если не нужно.

Если бы не предыдущий опыт с попыткой поднять брови, то сейчас я бы снова попробовал это сделать. И что им неймётся? Так хотят притащить меня к своему главе на руках? Вроде как, у них заслуг сегодня на самом деле немало — не сбежали, стояли до конца, неспешно, точь-в-точь как просил, тащили за собой мастера Указов. И вообще, они договорились по очереди меня уговаривать? Сначала бородач, теперь этот, третий…

Совесть на миг кольнула. Нужно узнать их имена, всё же…

— Понял? Не слышит он.

Сожаление тут же отрезало.

— В прошлый раз совпало случайно, что он на бабу ту глянул.

— Я…

Бородач замолчал, а я вдруг испытал странное чувство — мне показалось, что слева и выше моего роста, в воздухе повисло что-то почти прозрачное, что-то, похожее на…

Меня снова резануло болью, расходящейся лучами от живота к сердцу. Я согнулся, пережидая её.

— А может, ты и прав. Может, он и не Властелин.

— Конечно, я прав!

Бородач упрямо закончил:

— Но доложить главе всё равно нужно.

Только то, что я подозревал на кого, куда и зачем глядеть, позволило мне заметить, как побелели пальцы бородача. Это с какой же силой нужно сжимать меч? И насколько хорошо нужно себя контролировать, что я не ощущаю ни малейшего намёка от Прозрения? Или же он собирается только защищаться или, вообще, сразу же бежать?

— Фух! — бородач оглянулся через плечо, заставляя меня поднять на него глаза. Улыбнулся мне, а мыслеречью с облегчением добавил. — Точно, не слышит.

Это становилось даже забавно. Сколько ещё раз они это повторят? Тупицы, нужно было проверять меня во время встречи со слугами Ян. Обменялись бы мыслями, что можно меня бросить слугам и сбежать, вот это была бы проверка, так проверка.

На миг злое веселье плеснуло в жилах, захотелось толкнуть к ним мысль: «Да не слышу, не слышу, шагайте давайте быстрей», но я справился с собой, задавил его. Нашёл время.

Не знаю, то ли это усталость от схватки, то ли так действует зелье и такое число ран, но я совершенно не переживал о том, поверят ли Властелины, что я, Предводитель, могу слышать чужую, не предназначенную мне мыслеречь. Меня сейчас почему-то беспокоила совсем другая вещь.

Меня беспокоило — что скажет Седой, когда меня увидит?

— Орзуф! Твою…

Если недавно, я думал, что мастер Указов Ян полощет меня ругательствами, то, судя по тем отголоскам чувств, что вложил Седой в это своё короткое «твою», дай ему волю, он бы заткнул того мастера Указов за пояс. И кстати, а что это он всё чаще и чаще называет меня по имени? Это смущает меня. Я как-то привык к нашей вечной грызне в Седого-Мальца. Правда, сейчас веселья у нас мало.

Если я считал, что моя ловушка с чужой силой подарила этим улицам новую площадь, то полноценная схватка Властелинов эти самые улицы просто стёрла с лица земли. Десятки, если не сотни домов исчезли с лица города — мы пробирались в это место по сплошным завалам, да и сейчас стояли на них.

Думать о том, сколько жителей осталось под руинами, даже не хотелось. Единственное, что меня обнадёживало — это то, что я не видел под завалами ни единой печати. Правда, это могло означать не только то, что обитатели домов спаслись, а то, что даже отголосков и осколков ударов Властелинов хватало, чтобы мгновенно убивать всех обитателей.