Чтение онлайн

Но, как и сливовое дерево, исчезало не все: на фиолетовом лугу, усыпанном желтыми цветами, очутился (а может он всегда здесь был?) старенький деревянный дом. Он оказался центром этого разделения. Старик Степан, а это был именно он, шел к единственному зданию нового мира. Он больше не рыдал и казалось будто узнал бревенчатую постройку. Степан побежал и нельзя было угадать в нем восемь десятков лет. Он утирал ладонями лицо и кого-то звал. Он раскинул руки, и из дома навстречу мужу вышла пожилая женщина. В ее руках была корзинка, и хоть Рэмон стоял далеко, но отчего-то почувствовал сладкий аромат слив… Сюда пришли запахи, здесь разгулялся ветер. Сливовый ветер и возрожденная любовь. Откуда взялась эта женщина? Ведь она умерла… Давно умерла… Неужто старик сумел обойти законы жизни и воскресить свою Марию?

Рэмон знал, что уйти отсюда он не сможет. Он давно знал о себе, что бессмертен. Этот мир был нов и перспективен. Твори что пожелаешь: молодой мир мало ограничивал желания. Бесконечная жизнь и бесконечные возможности — чудесный рай!

Миры Фоландии и Земли наконец разошлись, и каждый зажил своей жизнью, отдельно от другого. Рэмон знал, что должен был войти в туман, иначе миры так и просачивались один в другой, и оба мира не смогли бы быть полноценными. Он сожалел лишь о том, что не сможет умереть вместе с Сессиль, когда та состариться, но разве плохо вечно жить в раю нового мира?.. Однако старик Степан сумел совершить невозможное. Он воскресил жену! А вдруг этот мир подарит бессмертием всем своим детям?

— Может хотя бы сейчас ты сбросишь свой наигранный облик? — сказала Сессиль, сжимая его ладонь. — Рэмон, я знаю кто ты и принимаю тебя полностью. Я люблю самого тебя, а не некое представление о тебе. Я знаю, как ты выглядишь. Я видела однажды. Ты утерял всего на миг свою концентрацию. Это было ночью, ты читал, а я проснулась, — она поцеловала его в щеку и вдохнула его запах. Это было странно. Он пах не так, как пахнут люди, но все же у него был свой запах, особенный и неповторимый.

— Хорошо, — сказал Рэмон.

Рядом с Сессиль оказался худощавый курчавый юноша со взглядом наполненным мудростью и спокойствием. Со взглядом взрослого человека, прожившего почти пять десятков лет. Со взглядом, не соответствующим шестнадцатилетнему мальчишке, которым он предстал перед Сессиль. Он сохранился в том возрасте, в котором Виола провела ему ритуал избавления от блокатора мечтаний. Он многие годы корректировал свой внешний вид. Никто не должен был догадался о том, что с ним случилось. Мало кто на Земле и на Изнанке не замечал наигранность облика, и потому Рэмону удавалось скрывать настоящего себя от глаз мечтателей, от глаз простых людей. Хванч не раскрыл его тайны, не подвел управителя Школы Мечтателей.

Рэмон посмотрел на Сессиль, а потом окинул взглядом желто-фиолетовый луг, уносящийся вдаль во всех направлениях. Где-то его затемняла ночь, где-то был день, поодаль луг укрывал внушительный слой снега, а под ногами у двоих из Воллдрима цветки плакали росой, блестели влагой.

— Теперь понятно почему погода Воллдрима была такой, — сказал Рэмон.

— В Воллдриме царила погода Изнанки! Она пришла в город отсюда.

— Да, это удивительная мечта, — сказал Рэмон и наклонился, сорвал диковинный цветок. Тот подул на него сладким персиковым ароматом, а потом цветочный стебель удлинился и вонзился обратно, выскользнул из руки Рэмона и принял прежний размер и форму — стебель вновь стал единым.

— Похоже эту природу так просто не обидеть, — сказала Сессиль.

— Значит не стоит за нее бояться, — ответил Рэмон и добавил: — Прощай, Зеландер… — Он никогда не посетит родной мир, теперь все это стало очевидно. В этом мире нет орейфусов, а значит в существующие миры им не попасть, лишь создавать свои. Сохранилась ли хотя бы часть Фоландии? Спаслись ли люди Земли? Жив ли Кристиан Хванч? И этого он не узнает. Рэмону можно лишь предполагать, что это правда, а Сессиль надеяться на то же самое. — Прости, Зеландер, что я так и не посетил тебя… Прощай навсегда, родной мой мир!

— Не так, — сказала Сессиль. — Ты не о том мечтаешь…

Он обнял любимую женщину и едва заметно улыбнулся.

— Приветствую тебя новая вселенная! — крикнул Рэмон, а Сессиль рассмеялась. — Да будет чудным этот новый мир!..

Фейи был разочарован, город пришлось эвакуировать. Войско спешно вывезли, гражданских тоже. На месте города за считанные часы вырос вулкан. Такое сокровище оказалось погребено под лавой, пеплом — черт знает под чем еще! и теперь долго не проверить сохранилось ли магическое поле. Поганая природа! Даже полет над жерлом был невозможен. Вулкан дымил и мог взорваться. Бесценные качества колдовской зоны не стоили опасностей, и Фейи, наравне с начальством повыше, решили, что правда о том, как эвакуировали город, скольких людей бросили, сколько имущества пропало, а архивы!.. Черт возьми, никто более не стремился возродить исследования! Да и самые отчаянные любопытствующие к возбужденному вулкану идти не желали. Правду пришлось забыть… Даже оцепление убрали. Колдовская миссия будто вовсе не существовала.

— Не расстраивайся, Крабов. Из-под носа утащили такие возможности! Понимаю. Еще как понимаю! Паршиво вышло. Что тут скажешь! Похоже зря ты рисковал. Сколько раз ты оказывался в эпицентре?..

— Все мы были в этих эпицентрах и ни раз…

— Ты прав, Крабов. Но ты хотя бы выжил, а вот Добринову не повезло. Убил какой-то малец-маг. Позорная смерть… — он покачал горловой. — Дорбсон так вообще принялся самовольничать, выкрал свидетеля… С ним еще разбираться и решать… Все-таки близко мы были к разоблачению этих нелюдей. Но колдуны предпочли убить всех, нежели раскрыть свои секреты. Ублюдки! Мы столько сделали… — Фейи похлопал Крабова по плечу, по-отцовски сочувственно посмотрел тому в глаза, а потом добавил: — Ладно, можешь идти! Пожалуй, знаешь… последую-ка и я твоему примеру — в отставку подамся. К черту все! Отдохнем с тобой, заслужили. Жаль, но ничто не сравниться с теми делами…

Крабов кивнул, вышло вполне сочувственно.

Зазвонил телефон.

— Слушаю! — гаркнул Фейи и сразу же смягчил тон. — Да, милая, уже закончил. Скоро буду… Купил, да… Куплю, да… Привезут, да… — Наконец он положил трубку, а Крабову сказал: — Именины у супруги.

Крабов улыбнулся и махнул руку к виску; четко, по-военному, развернулся и направился было к выходу, но вдруг обернулся.

— Господин генерал, у меня личная просьба.

— Слушаю… — генерал прищурился, по привычке на всякий случай напрягся.

— А не напомните ли вы мне телефончик Севильи? — спросил Крабов, изображая заинтересованность. — Запропала куда-то, а ведь красивая была барышня…

— Ох, она теперь далеко, — с неподдельным разочарованием ответил генерал. — Пришлось сослать в бывшие колонии. Кормит мошкару, пропала такая кожа… — Фейи осек себя. — Так что, нет… Так что, можешь идти!

Крабов натянуто улыбнулся. Ладонь к виску, вышел. Он мял пачку сигарет, лежащую в кармане брюк, и представлял себе аромат сигарет без смол и никотина. Каково будет курить такие? Возможно ли получать удовольствие от безвредных сигарет? «Мечты сбываются!» — так говорят знающие люди.

Через несколько месяцев Крабов получил хорошие дембельские и оформил военную пенсию. Средства направлялись на совместный с Элен Крабовой банковский счет. Семья была хорошо обеспечена практически пожизненно. Супруга Элен просияла, когда бывший следователь сообщил ей, что уедет на неопределенное время. Сын и дочь восприняли отъезд отца без каких-либо эмоций. Сухо кивнули и продолжили заниматься своими делами. Да, отец он оказался не очень. Единственные чувство, что он увидел в жене и детях по факту своего отъезда — это облечение. Отличный муж, участливый отец? Вряд ли. И главное это не их вина, — только отца семейства.