Чтение онлайн

— В смысле не вернетесь? — спросил Кирилл.

— Я тоже что-то не понял, — подхватил Генри.

— Рэмон, я даже не сомневаюсь, что ты справишься и доверила бы это дело скорее тебе, нежели самой себе. Мечта должна быть закончена и на этот раз времени ждать больше нет…

— Мне не жаль вас, — вдруг сказал Рэмон.

— Я знаю… мне тоже себя не жаль, — ответила Виола.

— Мне кажется вам двоим пора нам все объяснить, — сказал Генри. — Согласен, что с ореем на Изнанку попасть намного безопасней, чем через Уголок Просвещения… Почему вы можете не вернуться? Рэмон, ты прогоняешь Виолу прямо сейчас?..

— Я не прогоняю. Ты неправильно все понял, Генри, — ответил Рэмон.

— Не прогоняет… — сказала Виола. Она задержала взгляд поочередно на каждом мечтателе, находившемся в сфере. Все они росли на ее глазах. Она любила каждого из них, каждого по-своему… Все они отныне надежда этого мира. — Ах, вот и Воллдрим под ногами… Мне пора… Только вы, все вместе должны… Вы сделаете все, что требуется. Начинайте немедленно!..

Вдруг сфера в месте, где она стояла, взвизгнув, порвалась. Старушка вывалилась вниз, а место разрыва, словно порванная ткань стала извиваться и бить по внешней и внутренней поверхностям нисту-рум. Ноги остальных мечтателей оказались впаянными в сферу. Видимо это была некая защита от потери пассажиров. Из краев разрыва выползали трехпалые прозрачные ручонки. Они тянулись к противоположному краю разрыва, из которого к ним тянулись в точности такие же. Вскоре образовалось единое полотно, и сфера освободила ноги мечтателей.

Небольшой шок в общем-то быстро прошел, и Генри с Кириллом переглянулись.

— Она должна была уйти, — сказал вдруг Хванч, который почти всю обратную дорогу молчал.

— Почему и для кого должна была уйти?.. — спросил Генри.

— Она ушла, потому что по-другому не может.

— Давайте обсудим основную проблему! — прервал их зеландериец.

Все посмотрели на Рэмона.

— Кирилл, зависни где-нибудь подальше. Выбери относительно безлюдное место.

Кирилл выполнил поручение. Невидимая сфера застыла над руинами одного из домов на западе города. Внизу по улицам и тропам шныряли военные патрули, а это считалось почти необитаемым местом в нынешние времена. Кроны нескольких вязов, растущих вокруг руин, будто зеленое озеро волновались под властью ветра, а обломки дома казались погибшим кораблем, плывущим по зеленым волнам неведомо куда.

Зеландериец сказал:

— Замкнутое пространство со своими законами. Думаю, ты справишься, Генри. Я знаю, что ты почти создал полноценный мир. Тебе почти удалось. Значит ты справишься и с этим.

Генри посмотрел на Рэмона:

— Наверное… Да… Я постараюсь… Но пространство я никогда прежде не смыкал одно в другом.

— Я объясню, как работать с этим, но сначала посмотрим, что там принесли супруги Либель.

— Часть принесли, а остальное на подходе… — ответил Генри.

Рэмон:

— Отлично, значит сделаем! То есть ты сделаешь! — Генри кивнул его словам. — Но без Сессиль у нас может не получиться. Точнее, случится маленькая заминка… Впрочем, разберемся, — сказал Рэмон и почувствовал, как сердце наливается болью, и вот сейчас он начнет задыхаться от горя, от предчувствия… — Пустяк, — добавил он и быстро успокоился.

Теперь Рэмон обратился к Хванчу:

— Ты, наверное, уже понял в чем твоя задача?

— Я иду с тобой. Это очевидно.

— Хорошо.

— Кирилл!

— Да? — по лбу Беккета тек пот, а рубашка уже прилипла к телу. Он был вымотан.

— Сколько еще времени пройдет, прежде чем сфера потеряет свои свойства?

— Час, плюс-минус. Для управления сферой уже сейчас нужно больше концентрации. Она поддается мне, но с большими усилиями, — он вытер взмокшую ладонь о страшно-черные брюки и быстро вернул руку на пульт.

— Значит мы не сможем сделать еще хоть что-то полезное.

— Можем попытаться, рискнуть…

— Рискнуть?.. — Рэмон замолчал.

Все смотрели на Рэмона. Он не стал говорить, что возможно Харм все еще жив, но искать мальчишку, и потому подвергнуться риску они не могут. Он знал, что значит этот мальчик для Генри, и Смолг совершенно точно захочет рискнуть, потому Рэмон промолчал. Зеландериец был сосредоточен и вскоре продолжил:

— Нет, мы не можем рисковать! Мы должны сделать столько важных вещей… Я расскажу каждому о его миссии в самом главном деле вашей жизни, а может в судьбоносном действе, касающемся сразу трех миров…

Вдруг он будто вспомнил о чем-то и отвернулся от остальных. Рэмон пялился вникуда, и вот в воздухе возник силуэт некоего предмета. Он приобретал черты плоского камня. И все больше походил на шебрак, что забрала с собой Виола. Его трещинки светились зеленым, и он отчетливо пульсировал.

— Ты воссоздал шебрак Фирлингтона?

— Не совсем. Этот пригодится для другого, — Рэмон спрятал предмет в карман. — Пока хорошо помню, надо было сделать… Теперь я все вам расскажу. Мы бросим сферу, не станем возвращать ее на место. Нам нельзя погибнуть, потому что цена слишком высока. Каждый из нас должен быть на своем месте. Мы не станем беспокоиться о жертвах и возможных последствиях. У нас нет времени… у нас нет выбора… Людям придется самим позаботиться о себе. Их жизни в их руках, а мы сделаем, что должны.

— А вот это попахивает печальными мечтами. Рэмон, что ты задумал?..

— Судьбы не существуют, но многим она вскоре щелкнет по носу, а для кого-то даже оборвется…

Девочка-фоландка вдруг крикнула во сне и утихла. Ее персиковые волосы были взлохмачены, а глаза под веками то и дело дергались. Ее руки сжимали что-то невидимое, будто она пыталась за что-то удержаться. Похоже ей снился печальный сон о судьбе ее мира. Нельзя медлить — это понимал каждый из присутствующих в сфере.

— Начнем с тебя, Генри. Сосредоточься и слушай… — начал Рэмон.

В тысяче километрах от Воллдрима на дно Хребта Подкова опустились комья Фоландского этажа. Плотность воды поглотила глухие удары. Земная кора выдержала и не стала казнить человечество за «подарок» из иной вселенной. Покров одного из этажей, на котором что-то росло и только что жили люди народа Ска стал частью другого мира. Дома, растительность, животные… — все, что оказалось на дне, вскоре укроет своим покрывалом пыль Земли, островок Фоландии в мире человека-обычного уснет последним своим сном. Никто не увидит обломок другого мира и не узнает, что этот мир когда-то существовал. Пыль укроет его и уже скоро не оставит даже намека на его недавнее существование. С этим этажом случится то же, что со многими другими, скрытыми в темноте океана, разбросанными по дну, по недрам планеты…

— Боюсь, Брегантина, все наоборот. Я вспоминаю, а это всегда благо. Забвение дарует беспричинную печаль и саморазрушение. Мы должны помнить ошибки и пытаться их исправить. Точнее исправить самих себя. Прошло так много лет и за меня мои ошибки придется исправлять другим. Я не способна, да и Воллдрим последние силы вытянет из меня, дарую тебе новую жизнь.

— Тогда пойдем отсюда! Я не просила приводить меня в Воллдрим! Виола, ты объяснишь мне наконец, что такого важного заставило тебя вытащить меня в город? А про Карла… Ты называешь благом тоску по Карлу? О чем таком ты говоришь? Я вижу, что ты погружаешься в сожаления и без конца грустишь о нем. Прошло много лет. Почему тебе так тяжело до сих пор?