Чтение онлайн

— Да, — тяжесть внизу живота налилась горячим теплом, и я готова была разорваться. Меня подводили к пропасти, оставалось только прыгнуть. Я запрокинула голову, затягиваясь интенсивно воздухом, так как внутри натянутая спираль сжалась, и все кругом взорвалось. Меня накрыло сумасшедшим оргазмом. Я вся обмякла, меня затрясло в безумии, и потеряла способность стоять на ногах. Я не могла отдышаться, и не могла двигаться. Я просто вылетела из реальности.

— Умничка, — меня с легкостью взяли на руки и несли куда-то. Картинки менялись одна за одной — звездное небо, суровые черты Соболевского.

— Отпусти меня, — промямлила запоздало, уже находясь в салоне машины.

— Только после того, как поговорим, — Наум свернул на право, и выехал на прямую дорогу.

— Нет. Не хочу. Ну, хоть убей.

— А надо. Я предлагаю заключить перемирие на одну ночь. Обещаю, никакого подвоха и обмана с моей стороны не будет.

— Уже поздно. Ты извалял меня в дерьме. Планируешь отыграться за то, чего не делала. Твои биполярные поступки пугают. Нет. Никакие разговоры не приведут нас к перемирию. Наум. Ты что делаешь? — мужчина резко дал по тормозам, и автомобиль с визгом остановился. Развернулся в анфас, в глазах полный штиль, но смерил хмурым взглядом.

— Я не повторяю дважды, тебе это известно. И по сути, ты не оставляешь мне выбора. — Он подался вперед, склонившись надо мной, а я вжалась в кресло. — Заранее, прошу у тебя прощение, Ева, — бросил в губы Соболевский. Треск разорвавшейся ткани доносился фоном, так как сердце запрыгало в безумной скачке.

— Что ты сделал? Как это понимать? — лоскут материи свисал с бедра.

— Порвал платье. В таком непотребном виде, ты дома не появишься. Я тебя знаю. Сумочка и телефон остались в ресторане. А без денег и связи, да еще, в порванном платье, ты будешь идти достаточно долго, — излагая свою теорию, Наум стянул с себя пиджак, и накинул на практически голое тело. — Остается один вариант, принять мое предложение.

— И, это называется перемирие? — в попытке открыть дверь, дернула за ручку.

— Ева, послушай меня.

— Нет. Я тебе не верю, — дверь не подавалась, но я упрямо хотела выйти — щелкала дверную панель, стучала по стеклу. Меня знобило, сердце билось запредельно, и оглушенная практически ничего не слышала.

— Ева.

— Слишком много боли. Не хочу тебя слушать, — легкие горели, и язык заплетался.

— ЕВА. — Выкрикнул Соболевский, взяв меня за подбородок. Наши лица разделяли миллиметры, и кожу обжигало дыханием мужчины. — Что нужно сделать, чтобы ты мне поверила?

— Оставь Архипа в покое.

— Молодец, — рассмеялся, сузив глаза. Вот только темный взгляд, обдал огнем. Я содрогнулась вся. Он понял, почему я озвучила просьбу. — Я подумаю.

А дальше в полном молчании и напряжённой атмосфере доехали до посёлка закрытого типа.

Никто из нас не нарушал звенящей тишины. Наверное, потому что, это являлось, своего рода передышкой.

Мы в ней нуждались, и я использовала момент на максимум.

Я позволила себе отбросить все мысли, которые путались в голове, и Архипа, в том числе.

Элементарно не хватало ресурсов.

Я уже слышала в воздухе тот звук, когда кругом все трещало по швам и катастрофы не миновать, если Соболевского не остановить.

У меня мелькали догадки, кто именно вцепился мертвой хваткой в Северина и его компанию, пришлось подловить Наума с просьбой оставить в покое брата.

Он раскусил меня, но промолчал.

У въезда в резиденцию стояла охрана.

Двух створчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев, оказались позади, когда автомобиль остановился перед строением внушительного дома.

Современная архитектура, и элементы роскоши поражали масштабом.

Территория вокруг особняка огорожена высоким забором. Кругом люди в костюмах сканировали периметр, и кивком головы обозначали обстановку.

Я понимала, что являясь крупным бизнесменом, статус и влиятельное положение, обязывали мужчину придерживаться подобных регалий.

Мне неизвестно, каким образом, ему удалось достичь финансового рывка, и взобраться на золотую вершину избранных, умудрившись удержаться в столь беспощадной среде. Но искренне хотелось надеяться, тот Наум, которого полюбила когда-то, еще остался за твердым панцирем бессердечия.

Любопытно, а каких мыслей придерживался сам мужчина.

Не общепринятых, и затертых. А послушать суть Соболевского не отказалась бы.

Господи. Куда меня завели мысли?

Необходимо помнить с какой целью я приехала, точно не ради анализа.

Нас встретила центральная деревянная дверь, за которой располагалась огромная гостиная.

Помещение выдержано в классическом стиле.

Ощущение воздушного и светлого прослеживалось в интерьере зала.

Стволы колон, многоярусные люстры, картины разных эпох, не могли оставить без внимания творческую натуру, только от всего отвлекала широкая спина Наума.

В белой рубашке крепкая фигура казалась массивней и крупнее. Брюки обтягивали бедра.

Ну, куда ты пялишься?

Отдернула себя, отвесив мысленного подзатыльника.

Мы пересекли гостиную, и мне открылся вид мраморной лестницы.

На втором этаже, мужчина распахнул дверь.

Просторная, светлая комната отделана неизменной классикой, и упакована необходимой мебелью.

Комод, прикроватные столики, пуфы, два кресла. Самое большое место занимала просторная кровать.

— Располагайся, здесь тебя никто не побеспокоит.

— Мне нужен телефон. Мама начнет беспокоиться.

— Возьми мой, — протянул гаджет. Сейчас мужчина иной, какой именно, я не вникала, но монстр отсутствовал.

— Могу я остаться одна?

— Не желательно. Лимит моей добродетели не безграничен.

— Так ты герой.

— Как минимум, — пришлось прикусить язык, чтобы не съязвить.

— Дом напичкан камерами, кругом охрана и все равно, есть опасения моего побега?

— Пятьдесят на пятьдесят. Я предпочитаю контроль на все сто процентов.

— Ясно. То есть, ты вещаешь о доверии, просишь о нем, — я не узнавала свой голос, он казался скрипучим. — Но сам не готов идти на контакт? Справедливости ради, получается все не равноценно, и наша сделка о перемирии бессмысленная.