Чтение онлайн

— Мы почти на месте! — Мы остановились у кромки воды, когда запахи лодочного топлива, соленого океана и жареной пищи наполнили мой нос.

Я перегнулась через перила и посмотрела вниз, на черную воду, как вдруг над головой взорвался фейерверк. Отражение цветов растеклось по поверхности черного океана, и я подняла голову, когда огни с шипением превратились в водопады, рассыпающиеся каскадом в ночное небо. Фейерверк потускнел, оставив след дыма, прежде чем его место заняли новые цвета.

— Красиво, — произнес медленный, глубокий голос рядом со мной. Я повернула голову, чтобы увидеть ярко-зеленые глаза — глаза более пленительные, чем фейерверк. Все мое тело повернулось к нему. Он скрестил руки на перилах, и облокотился на них, но его голова повернулась ко мне с благоговейной ухмылкой. На нем были выцветшие и порванные на коленях джинсы, идеально облегавшие его тело, белая толстовка, черные Converse.

Я снова встретилась с его глазами.

— Да, это так, — прошептала я.

Парень покачал головой и усмехнулся.

— Нет, любимая. Я говорил не о фейерверке. — Жар прилил к моим щекам, когда он повернулся ко мне и наклонился к моему лицу. — Скажи мне свое имя.

— Мия, — машинально ответила я, не понимая, что только что сказала, поскольку забыла обо всем на свете.

Парень протянул ладонь. Я потянулась, чтобы пожать ее, но вместо этого он схватил меня за руку и развернул, а затем прижал спиной к своей груди. Его руки вернулись к перилам, когда он заключил меня в клетку, но я не возражала. Он не испугал меня. Теперь я наконец-то была дома.

Он прижался своей головой к моей и прошептал:

— Я Олли. Ты знаешь, что сегодня за ночь, Мия?

— Новогодняя? — Мой ответ был правильным, но я чувствовала себя глупо, сказав это.

— Сегодня ночь, о которой мы будем рассказывать нашим детям. Ночь, когда моя жизнь изменилась навсегда.

Я с облегчением улыбнулась, когда вдалеке с чартерного катера вылетел еще один фейерверк. Мои глаза следили за ракетой, поднимающейся в небо, и как только над нами вспыхнули цвета, порыв ветра ударил меня в лицо. Олли притянул меня ближе к себе, обхватив своими длинными руками, чтобы согреть. От него пахло ностальгией и морским бризом с легким привкусом одеколона. Я закрыла глаза, чтобы насладиться этим моментом.

— Нет, Мия. Теперь ты можешь открыть глаза.

— Мия, проснись. Открой глаза. — Распахнув глаза, и я увидела медсестру, нависшую надо мной с фонариком, направленным прямо мне в глаза. Я прищурилась от света, когда она сказала: — О, хорошо. Теперь следи за моими пальцами.

Медсестра держала палец между нами и двигала им из стороны в сторону. Я сделала так, как мне сказали, все еще не понимая, где я нахожусь и что происходит.

Она одновременно опустила палец и голову.

— Ты помнишь, что произошло?

Мои глаза быстро заморгали.

— Олли, — сказала я. Оскар. Телефон. С помощью медсестры я поднялась на ноги.

Медсестра осмотрела меня с ног до головы.

— Тебе придется пойти со мной в отделение.

Я посмотрела вниз и увидела, что мои джинсы спущены до лодыжек. Покачав головой, я потянулась за телефоном и выдохнула, когда почувствовала его под своими пальцами.

— Пожалуйста, мне нужно увидеть Линча. Это важно.

— Тебе определенно придется поговорить с деканом, дорогая, — объяснила она, натягивая на меня штаны, и я сжала телефон в руке.

Глава 27

“Внезапно, в момент, когда земля уходит из-под ног,

Именно она становится моим источником надежды.“

— Оливер Мастерс

— Хорошая новость в том, что я не вижу никаких следов изнасилования, — сказала медсестра, снимая латексные перчатки и подкатывая свой стул к мусорной корзине, чтобы выбросить их. — Но у тебя легкое сотрясение мозга. — Медсестра опустила мои ноги и поставила их на кушетку. Она снова подкатила свой стул к краю кушетки и посмотрела на меня самыми нежными взглядом, какой может быть у такой сильной женщины, как она. — Мия, кто напал на тебя? Кто это сделал? — Она искренне переживала.

Телефон, зажатый в моей руке, прожигал дыру.

— Мне нужен Линч, — вот и все, что я могла сказать. Она, вероятно, знала Оскара, и они, скорее всего, были знакомыми или, возможно, даже обедали вместе. Я никому не могла доверять.

Мой смуглый, коренастый ангел в виде медсестры вздохнул, и я натянула на себя белую простыню.

— Линч и офицер уже направляются сюда, не волнуйся.

Я почувствовала облегчение, успокоившись с тех пор, как Олли был арестован.

— Спасибо, что нашли меня. — Я бы подняла глаза, чтобы сказать ей это в лицо, но яркая лампа надо мной ослепляла.

— Это была не я. Уборщик нашел тебя в своей подсобке и позвал меня. Я всего лишь делаю свою работу. — Она похлопала меня по ноге и встала. То, как она сказала: «Я всего лишь делаю свою работу», говорило либо о ее скромности, либо о равнодушии. Медсестры не должны говорить такие вещи. — Теперь постарайся не заснуть. Я включу телевизор, чтобы занять тебя, хорошо?

— Да, спасибо, — пробормотала я.

Через пятнадцать минут после начала британской мыльной оперы вошли декан и офицер. Это был другой офицер, не тот, который увел Олли несколько дней назад.

Линч представил его как офицера Скотта. Голубоглазый и грязно-рыжеволосый мужчина в униформе казался менее угрожающим, чем тот, который забрал у меня Олли. Он был молод, как будто только что окончил академию. Он посмотрел на меня, и его лицо вытянулось. Было видно, что он совсем новичок в этом деле и не понимает, как надо вести себя.

— Сейчас офицер Скотт возьмет у Вас показания. Вы не против, если я останусь в комнате? — спросил Линч.

«Да. Так даже лучше».

Но вместо этого я ответила:

— Где Олли? — Может быть, мне не следовало спрашивать. Я не хотела, чтобы Линч воспринял это как единственную попытку вытащить Олли. Так или иначе, это сделает мой рассказ менее правдоподобным, я слишком быстро упомянула Олли, блядь.

Линч поправил пиджак, прежде чем скрестить руки на груди.

— Олли содержится здесь в одиночной камере, но нам нужно поговорить о том, что случилось с Вами. — Расплывчатый ответ, затем смена темы. Должно быть, он научился этому на тренингах.