Чтение онлайн

Когда я полностью осознала, что Джекс меня целует – что он касается моих губ своими, – в моей голове произошло короткое замыкание.

Это был не просто легкий поцелуй.

Нет, это не был и глубокий поцелуй с языком вроде тех, о которых я читала в романах, влажных и, по-моему, немного грубых, но в правильном исполнении, наверное, способных заставить меня без оглядки сбросить с себя всю одежду. Этот поцелуй… Он был настоящим.

Губы Джекса слились с моими, и это ощущение восхитило меня. Его губы были мягкими и твердыми одновременно, и я не понимала, как такое возможно. Они скользили по изгибам моих губ, как будто Джекс исследовал их.

Мои руки приросли к телу, но само тело подалось вперед, к его. Но они не соприкоснулись, и это, пожалуй, к лучшему.

Я и так в любую секунду могла воспламениться.

Джекс отстранился, и я поняла, что у меня закрыты глаза. Несмотря на это, я ощущала, как его взгляд скользит по моим горячим щекам, по кончику моего носа… по моим губам.

– Ты меня поцеловал, – прошептала я. Да, заявление было на редкость глупым, но я так себя и чувствовала.

– Да, – более глубоким, более хриплым голосом сказал он. – Поцеловал.

Заставив себя открыть глаза, я посмотрела на неофициального члена Бригады горячих парней.

Джекс наклонился ко мне, опершись на руку, выпуская из плена мой подбородок.

– Я не целую девушек, которых не считаю чертовски сексуальными или красивыми. Понимаешь теперь мою позицию?

Мысли у меня разбегались.

– Ты поцеловал меня, чтобы доказать свою позицию?

У него на губах мелькнул призрак улыбки.

– Мне показалось, что такой аргумент самый простой.

Так и было. Не понимаю: то ли я должна была обидеться из-за того, что он поцеловал меня, только чтобы доказать свою точку зрения, и больше никаких причин сделать это у него не было, или же должна быть польщена, потому что парень считает меня чертовски сексуальной и красивой.

Не зная, что сказать, я снова отступила к стене. Снова улыбнувшись краешком губ, Джекс подошел к двери и открыл ее.

– В этом баре больше не случится ничего подобного, – сказал он и вышел.

Его слова прозвучали как обещание – обещание, которое он никак не мог выполнить. И все же… Это было очень приятно.

Я снова закрыла глаза и тихонько выдохнула, опустив голову. Три недели назад я жила в Шепердстауне, уверенно шла к своей цели, согласно плану «трех П», и готовилась к выпуску. Ни одной мысли об этом месте у меня не возникало. У меня были другие задачи: получить диплом, стать медсестрой и воспользоваться результатами долгой и упорной работы.

Вот и все.

Прошло всего несколько недель, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вот она я, в баре «У Моны», моя мать пропала без вести, забрав с собой все мои деньги, будущее повисло на волоске, и меня поцеловал неофициальный член Бригады горячих парней.

Ничего подобного я не планировала. Ничего из перечисленного не входило в мой прекрасно продуманный план «трех П».

Но поцелуй… Доказывал он что-то или нет, он все же был важен. Очень важен. Ведь это был мой первый настоящий поцелуй.

У меня был миллиард причин обрадоваться, когда в коридоре появилась Перл и объявила, что подбросит меня домой. Хотя мне и не нравилось, что меня таскают туда-сюда, как будто мое мнение не имело никакого значения, после того, что случилось с Маком, а затем и с Джексом, я была не против наконец-то свалить из бара и выбросить из головы мысли о мерзком и не таком уж мерзком.

Я схватила сумку и попрощалась с Клайдом. По дороге к двери я приказала себе не смотреть на Джекса и сумела целых две секунды придерживаться этого решения. На пороге я все же оглянулась. Народу было полно. Джекс работал вместе с Рокси. Оба они улыбались и смеялись, выполняя заказы.

Рокси подняла глаза и рассеянно махнула мне рукой, я махнула ей в ответ.

Джекс на меня даже не взглянул.

Это неприятно кольнуло меня. В груди вдруг появилось дурацкое чувство досады. Подавив его, вслед за Перл я вышла на улицу и решила утром первым делом забрать свою машину из мастерской.

Перл болтала о чем-то незначащем, пока везла меня домой. Ей тоже не потребовалось спрашивать у меня дорогу. Мне Перл нравилась. По возрасту женщина была ровесницей мамы, и я даже представила, что мама выглядела бы примерно так же, если бы не решила отправиться в круиз по дерьмоленду.

Когда Перл припарковалась у дома и я приготовилась выйти из машины, она остановила меня.

– Ой, чуть не забыла. – Пошарив на заднем сиденье своей старенькой «Хонды», женщина вытащила несколько скомканных банкнот. – Ребята, которые заказали крылышки, оставили тебе чаевые.

Точно, столик копов. Я улыбнулась и взяла деньги, уже понимая, что там больше, чем обычно дают на чай.

– Спасибо.

– Не за что. А теперь беги домой и отдыхай, – с широкой улыбкой кивнула Перл.

Я открыла дверцу.

– Счастливого пути!

Перл кивнула и подождала, пока я не войду в дом. Включая свет в коридоре, я пыталась не обращать внимания на нахлынувшие воспоминания. Но глаза закрылись сами собой – и вот мне уже снова шестнадцать, и я поздно возвращаюсь домой после проведенного с Клайдом вечера в баре. Мне даже не пришлось представлять мамин смех. Она всегда смеялась очень красиво – радостно и от души. Этот смех притягивал к ней людей, вот только смеялась она нечасто. А когда она все же смеялась, обычно это означало, что она парила на седьмом небе, будучи под кайфом.

Тот вечер был особенно плох.

Дом был забит ее приятелями, такими же, как она, инфантилами под сорок. Наверное, дома каждого из них ждали свои дети, но им гораздо больше хотелось веселиться, чем вести взрослую, полную ответственности жизнь.

Я шла по коридору, вспоминая, что здесь творилось пять лет назад. На полу в гостиной лежал в отключке какой-то странный тип. Мама сидела на диване с бутылкой в руке, а мужик, которого я ни разу прежде не видела, уткнулся носом ей в шею, засунув руку промеж ее ног.

Тип на полу не шевелился.

Мама даже не заметила, что я вернулась. Это лапавший ее мужик увидел меня на пороге и пригласил присоединиться к веселью. Я ушла наверх и представила себе, что дома никого нет.

Вот только тип на полу не шевелился уже час – и наконец-то кто-то забеспокоился.

Бог знает сколько времени он был мертв.

Взглянув на пол возле дивана, я поежилась. Я, словно это случилось только сейчас, видела, как тот мужик там лежал. Без рубашки. В грязных джинсах. Он валялся лицом вниз, неуклюже раскинув руки. Не успела я и глазом моргнуть, как гостей и след простыл и мы с мамой остались наедине с мертвым телом на полу у нас в гостиной. Приехала полиция. Удовольствие было то еще. Копы заполнили все бумаги, но из социальной службы так никто и не пришел. Никто не проверил, как я. Впрочем, удивляться здесь нечему.