Чтение онлайн

– Давай, черт возьми, молиться, что этот парень – ее истинный хозяин. Иначе…

Боже, не нужно было быть наркобароном, чтобы понять, что он имеет в виду. Если мама хранила такие дорогие наркотики, их владелец в конце концов придет за ними. А когда выяснится, что дури нет, все ее нынешние проблемы покажутся цветочками. Оставалось лишь, следуя совету Джекса, надеяться, что эта дрянь принадлежала Мерзкому Типу. Похоже, он точно знал, где она лежит.

Когда мы пошли обратно вниз, телефон у меня в руке зазвонил. Я посмотрела на экран и увидела имя Клайда.

– Алло?

– Малышка, все в порядке? – низким и хриплым голосом спросил он.

– Да.

– Джекс у тебя?

– Да.

Клайд вздохнул.

– Он хороший парень. Он тебя защитит.

Я нахмурилась – не только из-за слов Клайда, но и потому, что Джекс как раз зашел в спальню и принялся подбирать вещи, которые разбросал Мерзкий Тип, а среди них были и мои трусики.

– Э, дядя Клайд… Мне пора идти.

– Не сомневайся, малышка, он тебе поможет, – продолжил Клайд, и в груди у меня снова все затрепетало еще сильнее, чем раньше. – Слышишь?

– Ага, – прошептала я. – Слышу.

– Вот и хорошо. Позвони мне утром, ладно?

– Позвоню.

Положив трубку, я с замиранием сердца медленно вошла в спальню и остановилась возле двери.

– Джекс, что ты делаешь?

– А на что это похоже? – Он поправил матрас. – Сомневаюсь, что это ты решила сделать перестановку.

– Да, но я и сама могу все исправить. Тебе не…

– Я помогаю тебе, так что не спорь. – Он нагнулся, поднял простыню и швырнул ее мне. – И я останусь на ночь.

Простынь упала на пол.

– Что?

– Я останусь с тобой. – Другой простыней парень накрыл матрас. – Лягу на диване. – Его густые ресницы взлетели вверх, глаза снова приобрели теплый оттенок. – Но могу и здесь поспать…

У меня не было слов.

Я просто стояла и смотрела, как он подобрал с пола еще и одеяло, набросил его на постель и принялся поднимать разбросанную одежду. Когда у него в руках оказалось несколько цветастых шелковых вещичек, я вышла из ступора, подлетела к нему и выхватила свои трусики.

– Ты здесь не останешься.

– Тогда поехали ко мне.

Я осознала его слова только через минуту.

– Я к тебе не поеду.

– Тогда я останусь здесь. – Пока Джекс собирал остальную одежду, я сунула трусики в ящик. – Совершенно очевидно, что в этом доме небезопасно, особенно когда ты открываешь дверь каким-то отморозкам…

– Не собираюсь я снова дверь открывать! – крикнула я.

Не закрыв до конца ящик комода, Джекс выпрямился, после чего уголок его губ чуть приподнялся.

– Что на тебе надето?

– Что? – Я окинула себя взглядом. Черная футболка с поддержкой груди – и слава богу, мне вовсе не хотелось трясти своими прелестями! – а еще нежно-розовые шорты. – Что не так с моей одеждой?

– Ничего. – Джекс улыбнулся и задвинул ящик. – Гольфы очень милые. И ты милая.

Гольфы были в розово-голубую клеточку и правда казались весьма милыми.

– Спасибо, – пробормотала я, и в голове тотчас стали роиться другие мысли. Это было плохо. Очень плохо. Хуже некуда, ведь все эти мысли были лишены основания. Я с силой отбросила их прочь. – Ты здесь не оста…

– Значит, поедем ко мне? Супер.

В висках застучало.

– Я к тебе не поеду.

Джекс встал возле кровати, на которой возвышалась гора подушек. Тут мама была верна себе – на кровати всегда было как минимум пять подушек, и все они были довольно новыми.

– Ты всегда такая упрямая?

Я зыркнула на Джекса.

– А ты всегда так командуешь?

Он улыбнулся.

– Милая, ты еще не видела, как командуют.

– Ну-ну… – Я лениво состроила ему гримасу.

Ухмыльнувшись, парень взял две подушки, широко шагая, обошел кровать и встал прямо передо мной.

– Можешь сколько угодно говорить мне, чтобы я ушел. Можешь кричать. Махать руками. Что угодно. Это ничего не изменит, потому что ты не заставишь меня уйти из этого дома. Понимаешь?

Мои глаза округлились. Да, я его понимала, но мне его слова не нравились, поэтому я раздумывала, поймет ли он меня, если я хорошенько пну его промеж ног.

Джекс чуть наклонил голову, и его губы оказались в непосредственной близости от моих. Несмотря на раздражение, из-за которого кожу покалывало, будто по ней бегала целая армия муравьев, сердце у меня в груди подпрыгнуло.

– Не сомневаюсь, в глубине души ты понимаешь, почему приехал я, а не Клайд.

Ох. На самом деле я этого не понимала. Я открыла было рот, чтобы сказать это, но Джекс продолжил:

– Я хочу убедиться, что тебе ничего не угрожает, раз уж ты решила здесь остаться. – Он переступил с ноги на ногу и немного наклонил голову набок. Через мгновение наши взгляды встретились. – Оставаться здесь одной тебе небезопасно, поэтому я позабочусь о тебе.

Я выдохнула сквозь чуть приоткрытые губы. Меня вдруг обуяло неожиданное желание прижаться к нему всем телом. Черт. Это было так странно! Никогда прежде мне не хотелось раствориться в объятиях парня. Я читала об этом, но не верила, что такое произойдет и со мной. И все же в его объятиях я оказалась бы в безопасности. Я едва не лопалась от желания. Что хуже, я понимала, что тело его будет теплым и готовым к бою.

Боже, мои мысли шли в неправильном – даже в каком-то извращенном – направлении, но я ничего не могла с этим поделать. Джекс был до невозможности красив. Он казался недосягаемым. А еще у него были великолепные брови. Правда. Темные, темнее его волнистых волос, они были красиво изогнуты. Они привлекали взгляд. Это были просто брови, но даже они были сексуальными.

И бровями дело не ограничивалось.

Господи, может, я и совершила смертный грех, допустив мысль об этом, но он был все равно что Кэм 2.0.

Судя по тому, что я о нем знала, Джекс был милым и добрым, что делало его чертовски опасным для моего душевного здоровья. И все же мне казалось, что сходить по нему с ума будет замечательным приключением.

Однако я понимала, что не смогу от этого оправиться.

Но я практически чувствовала его губы своими. Когда он поцеловал меня в офисе, поцелуй был краток и просто доказывал его правоту. А теперь я их чувствовала.

В его глазах промелькнуло что-то глубокое и теплое, и я задумалась, а вдруг Джекс догадывается, какие мысли бродят у меня в голове. Боже, оставалось только надеяться, что нет. Его ресницы опустились, и мои губы словно пронзило током под его взглядом.