Чтение онлайн

— И что же, ты теперь работаешь на одной из людских работ? — отстраненно поинтересовался главный эльф.

— Нет. Я учусь.

— Вот как. В человеческом заведении?

— Да.

Если бы я не прожила с Фрэдом столько времени в одной комнате, то бы с уверенностью сказала, что его отцу нет дела до сына. Однако, после общения с ледышкой некоторые моменты мне удавалось подмечать. Вот и сейчас, краем сознания отметила, что пальцы правой руки правителя слишком сильно сжали ножку бокала. Он сердится. Нет! Учтем коэффициент сдержанности Фрэда, умножим его на два… Мужчина был не просто сердит, он был в ярости! Вспомнилось, как эльф упоминал, что ушастики не особо любят прочие расы. Кхм, сдается мне, сосед сильно преуменьшил ситуацию. Да тут не нелюбовью, тут расовой ненавистью попахивает! Теперь понимаю, почему эльф так растерялся, когда мы заявили, что отправимся вместе с ним.

— Что ж, в любом случае, рад, что ты привел в наш дом таких друзей, — выделил предпоследнее слово князь. — Надеюсь, им понравится у нас в гостях.

— Конечно, — позволил себе едва заметную улыбку товарищ, а его отец наоборот нахмурился.

Мы с парнями слушали разговор двух родственников и совершенно ничего не понимали. Как-то по-другому нам представлялась эта встреча. Да и еще одно… нас троих словно игнорировали. Пусть князь и упомянул о гостях, конкретно к нам обращаться или что-либо спрашивать никто не спешил. Казалось, нас в обеденной и вовсе не было.

Фрэд и его папаша еще немного поболтали (если это можно так назвать). Князь осведомился об оценках сына, поинтересовался, в каком заведении тот учится. Фрэд же честно рассказал родителям об Академии, ведь правящей семье дозволялось знать о секретном учебном учреждении. Под конец разговора мужчина спросил, собирается ли Фрэданиэл возвращаться в Междумирье, или же предпочтет остаться на родине. И совру, если скажу, что старший эльф расстроился, когда услышал ответ. После беседы отца и сына в разговор вступила мать Фрэда, а потом и братья с сестрами. Все придерживались нейтрального, если не делового тона. Интересовались, как парню живется рядом с прочими расами, просили рассказать о наиболее значимых случаях. Эльф рассказывал, правда, всё в таком же полуотстраненном стиле.

Когда общение потихоньку свелось к нулю, эльфы засобирались. Первым помещение покидал правитель, за ним шла его жена, а следом и остальные присутствующие при трапезе. Уже спустя каких-то несколько минут в помещении осталась только наша компания.

— И… — протянула я после непродолжительного молчания. — Что это было?

— Ужин, — отозвался ушастик.

— Я не об этом! Ты ведь говорил, что о тебе все волнуются, ждут… Но мне показалось, будто твоему отцу глубоко все-равно, где ты был и чем занимался. Он среагировал только тогда, когда ты упомянул людей.

— Я же уже объяснял, — вздохнул приятель. — Эльфы — народ хладнокровный. На самом же деле мама с папой сначала безумно обрадовались моему возвращению. Братья и сестры тоже были рады. А когда я рассказал, что жил в Междумирье, всем ужасно захотелось услышать подробности этой поездки.

— И как ты всё это понял?

— Опыт, — позволил себе небольшую усмешку парень.

— Кстати, народ. — Лео озадачено почесал кончик носа. — А вам не показалось, что эти ушастые нас будто не замечали?

Фрэд понятливо кивнул:

— Это потому, что вас приняли за селян.

— И? — не поняла я.

— Классовое неравенство, — пояснил друг. — У нашей расы оно явно выраженное. В кругу знати обычных селян будут попросту игнорировать. Потому никто и не посчитал нужным представляться вам.

— А Гхар?

— Старшему брату не по нраву такое разделение. Безусловно, при отце он бы не проронил и слова в вашу сторону, но в его отсутствие позволил себе некоторую вольность.

— Весело… — протянула я недовольно. Как-то всё это немного… слишком. Такая явная расовая ненависть, социальное расслоение общества. Нет, не так я представляла себе веселые каникулы в гостях у ушастого народца. Да еще и эта гнетущая атмосфера…

— Может, прогуляемся немного? — неожиданно предложил Кайл. — До заката еще есть время. Думаю, нам всем стоит отвлечься.

— Ты прав, — согласился Фрэд. Выглядел он еще более отрешённым, чем обычно. — Давайте я покажу вам Обитель и часть близлежащих земель?

Определившись с планами, мы всей гурьбой вышли из столовой. Экскурсия по закрытому от прочих рас миру начиналась.

— И всё-таки, жить с каменными лицами совсем не интересно. — Я проводила спешащего по своим делам эльфа расслабленным взглядом. Чем дальше продвигалась экскурсия, тем чаще в моей голове всплывало одно единственное слово — скука! Нет, Обитель и вправду оказалась потрясающей. Эти идеально выполненные узоры на стенах, растения— одно экзотичнее другого, неординарные дизайнерские решения — всё это поражало воображение и заставляло нас периодически зависать возле очередной диковинки. Когда же мы вышли в город… О, дома Олириала также радовали взор разнообразием. За всё время прогулки я не нашла ни одного похожего домика, ни одной скопированной веранды. Казалось, в украшении, в создании зданий разной конструкции и формы эльфы самовыражались. Впрочем, как потом объяснил Фрэд, так это и было. Ушастая раса отличалась прекрасным чувством вкуса, а еще фантазией и любовью к природе. Так что дома строились из всего: из глины, камней, древесины… Однако, все они были по-своему прекрасны. В общем, от убранства что самой Обители, что ее окрестностей мы были в восторге. Только вот… всё упиралось в самих эльфов. Казалось, по чистым извилистым улочкам ходят сплошь фарфоровые куклы — идеальные существа без эмоций и сердца. И если раньше я думала, что синдромом ледышки страдают только высокопоставленные ушастики, то оказалось, что все жители Олириала за исключением тех, кто жил совсем уж далеко от центра, были больны недостатком эмоций.

— Ты неправ, Ник, — возразил Фрэд, слегка улыбаясь. Теперь его сдержанность казалась мне верхом открытости и добродушия. — Все они весьма эмоциональны. Посмотри на этих эльфов. Сейчас они яростно спорят.

Я покосилась на двух мужчин, которые о чем-то тихо переговаривались. Прислушалась.

— Вынужден с тобой не согласиться, — скучающе вздыхал один. — Самым лучшим строительным материалом всегда была древесина.

— Ну что ты, — безучастно смотрел вдаль другой. — В нынешнем веке для прочного фундамента стоит использовать камень.

Понаблюдав за столь “жаркой” дискуссией, скептически хмыкнула:

— И это ты называешь спором? Да с таким хладнокровием можно в покер играть!

— Ты просто не слышишь самой сути, — возразил парень. — Я помогу.

Мне велели вновь прислушаться к разговору. Пожав плечами, перевела взгляд на мужчин.

— Однако… Вы так считаете? — равнодушно осведомился первый.

“У тебя глаза вообще есть? — шепотом перевел Фрэд. — Почему ты ими не пользуешься?”

— Именно так. Что ж, в таком случае, каждый останется при своем мнении, — отстраненно заметил второй.

“Знаешь, куда эту древесину можешь себе засунуть?” — снова сработал ушастый переводчик.

Я ошалело покосилась на друга. Интересно, он серьезно или шутит? Хотя, судя по серьезной мине, всё-таки не шутит…

— А вот они безумно любят друг друга и желают немедленной близости, — указал вдруг эльф на шедшую нам навстречу парочку: парень безразлично поглядывал себе под ноги, девушка же отрешенно пялилась на прохожих.

— Ага, — иронично ухмыльнулась, — того и гляди, сейчас набросятся друг на друга в порыве страсти.

— Перевести?

— Нет уж, спасибо! — воскликнула резко.

Все друзья весело рассмеялись. И все-таки, хорошо, что мы люди, а не эльфы. Не представляю жизнь без улыбки. А Фрэди… Его мы любим таким, какой он есть.

Когда на улицу опустилась ночь, а в небе стали зажигаться первые звезды, наша компания вернулась в Обитель. Похоже, все домочадцы уже спали. Пожелав ушастику спокойной ночи и юркнув к себе в спальню, Кайл, Лео и я прямо в одежде разлеглись по кроватям и практически сразу уснули. Сегодня был тяжелый день, и каждому требовался отдых. А еще, во время прогулки мы приняли важное решение: возвращение в Междумирье следует перенести. И отправимся мы обратно не через неделю, как планировали, а через три дня.