Чтение онлайн

— Пожалуйста, Моника, — сдерживая закипевший где-то в голове мозг, он сдерживался, чтобы прямо сейчас не начать высказывать все, что думает за любую ситуацию, но учтиво молчит, съедая вся в себя.

— Могу я только узнать, какое отвратительно зло ты сделал в жизни, что тебя приковали цепями к этой… девушке?

— Ты и сама знаешь, — выдохнул он, — договор между нами для того, чтобы мои родители не лишилась комфортной жизни. И жизни в принципе, учитывая, что отец хотел с собой покончить, когда отец Кейт забрал бизнес.

— Да, но… — Моника выдохнула, сдавшись ситуации. — Твой отец сам «проиграл» бизнес.

— Он это осознаёт, но что мне оставалось делать? Смотреть, как все рушится?

— Да, ты «спас» бизнес, но когда ты начнёшь спасать себя?

Еще никогда музыка не была настолько тихой, а вопрос — настолько громким. Спасать себя — что это значить? Стать эгоистом и думать только о своих благах? Или привести жизнь к стабильности, но при этом потерять себя? Джексон часто задумывался о том, что ему нужно для того, чтобы «спасти» себя. Наверное, человек, ради которого он готов на жёсткий поступок. Человек, для которого нахождение в этой ситуации будет пыткой. Человек, ради которого он обязан поменять эту ситуацию, чтобы не потерять то единственное, что его еще держит.

Меланхолия Джексона была настолько редкой, что сейчас, когда он смотрел на танцпол, его одолевало чувство безысходности, когда обычно он всегда «выныривал».

— Извини, — отпив вина, Моника подсела ближе, — ты и сам знаешь, какое у меня отношение с семьей Рид. Кейт, Дэвид…

— Дэвид? Кейт? — Джексон рассмеялся. — Ты точно их хотела назвать?

— Не напоминай.

— Писал?

Одно слово, а в глазах Моники так много боли, что невозможно не прочитать ответ.

— Писал, — кинул Джексон.

— Закроем тему.

Один бокал красного вина не давал какого-то явного эффекта, лишь минимальное расслабление, от которого наслаждался Джексон. Руки медленно ослабевали, а голова не впускала тревогу и страхи, скрываемые за привычной миной безразличия. Расфокусированными глазами он смотрел вглубь танцпола, наблюдая за световыми, искусственно пускаемыми зайчиками.

— Твоя заноза даже здесь тебя нашла.

— О чем ты?

— А ты внимательнее посмотри.

Указав куда-то в ту самую сторону, куда указала Моника, он пригляделся, заметив девушку. Красивую девушку, танцевавшую достаточно свободно и совершенно не стесняясь своих движений, окружив рядом стоящую девушку. Ее руки были плавными, а движения — игривыми. Улыбка не сползала с лиц обеих. Вопросительно посмотрев на Момо, он решил снова проверить, а когда стал осознавать, что перед ним та самая заноза, от которой он только сегодня хотел избавиться, проклиная Эдди за принятие ее на работу, совсем потерялся, нехотя признав привлекательность. Пусть это и было очевидным фактом, он будто неосознанно пытался уйти от реальности, вечно споря сам с собой.

Девушка действительно была красива. Его рот открылся сам, не скрывая удивлённого выражения лица.

— Неплохая, — резюмировала Моника, одаривая парня саркастичной улыбкой, подтверждающей свои мысли. Она понимала мужчин, но еще больше понимала Джексона, который все еще смотрел на танцующую фигуру.

— Неплохая, — сухо, допив почти полный второй бокал вина.

Для Джексона стало открытием, что его сотрудник, чья улыбка на лице появлялась достаточно редко, может так отплясывать и стрелять глазами, привлекая к себе внимание всех. Бросив на нее еще один взгляд, по игре судьбы они встретились.

Музыкальный шум моментально стал фоном, в то время как собственный разум сканировал эмоции. Те самые, испытывать которые он не хотел.

Медленно улыбка с лица девушки стала угадать, превращаясь обратно в статичного сотрудника офиса «Модерн тур групп».

— Не прожги дыру в ней, она тебя уже заметила.

— Плевать. Буду смотреть столько, сколько потребуется. Что она о себе возомнила? — резко возросшая злость затмевала здравый рассудок, совершенно не следя за тем, что он говорит.

— Сейчас? Или вообще?

— На работе.

Злость пропитывала весь потерянный рассудок босса, пока он продолжал пялится на стеснительное лицо девушки, чей взгляд вернулся в тот, который Питчер заслужил: презрительный, исподлобья выглядывающий.

— Персик? Ты чего в ней дыру делаешь? Ну есть и есть эта Лея, пусть живет себе. Главное, что работу выполняет, — пожимала плечами Моника, а сама связывала нити, за которые нужно будет цепляться завтрашним денёчком, выпытывая у босса информацию о появившейся одержимости.

…

Голова отвратительно сильно болела. Даже подняться с кровати и выключить звенящий будильник было тяжелее обычного, хотя вернулись они не так уж и поздно. Даже непьющей Лее было тяжело просыпаться, что же говорить о ее друзьях, развалившихся в другой комнате? Колтер на сегодня сделал выходной, предупредив и покупателей, и поставщиков, а Лея в эту же минуту думает о том, как подняться с кровати, ведь ее работу никто не отменял.

Тихо-тихо она проходит на кухню, автоматически выполняя всевозможные действия. Голова медленно начинала просыпаться. Воспоминания о вчерашнем дне сначала ужаснули, а потом и порадовали, напоминая о желанном отдыхе в клубе. Но сложилось впечатление, что что-то очень важное остаётся где-то там, далеко-далеко.

— На часах 7:20. И мы…

Поздние утренние новости как обычно барабанили по голове, но даже Колтер привык к этой рутине. Он оставался у них достаточно часто, поэтому смирился.

Кофе, просыпающийся город и…

Мистер Питчер в клубе.

Вот — то самое, о чем мозг хотел либо забыть, либо просто стереть!

Утренний кофе моментально стал безвкусным, а новости слишком — громкими.

В то время на другом конце города Джексон Питчер просыпался бодреньким и свеженьким. Его организм привык к таким дозам алкоголя, поэтому, сделав все свои утренние дела, он направился на работу.

Лея бежала со всех ног, потому что впервые она опаздывала. Опаздывала не по своей вине, как ей казалось, а по вине начальника, заполонившего ее голову. Она задумывалась о своем состоянии вчера, когда Питчер смотрел на неё, а также о том, как она выглядела. Лея совершенно пропустила тот момент и длительность зрительного контакта, из-за чего она переживала больше обычного. Для неё работа и личная жизнь — абсолютно разные стороны, которые следует скрывать друг друга, чтобы не мешали.

Но сейчас эта грань была нарушена.

Будто субординации между ними больше нет, либо она есть, только едва-едва держащаяся на ниточке.

Питчер уже подбегал к дверям офиса, как тут же заметил бегущую девушку, чьи глаза в момент округлились. Вторая встреча за день, только первая состоялась в голове, планируя всевозможные ответы на саркастичные вопросы босса.

— Госпожа Хейсмон, вы опаздываете? На вас это не похоже, — обольстительно, не скрывая насмешки, он приоткрыл дверь для неё, ожидая, пока девушка подбежит, а та лишь замедлилась, выпрямляясь под таким взглядом.