Чтение онлайн

Берт мчался со всей скоростью, на которую был способен. Но тому, огнедышащему, достаточно было лишь чуточку повернуть голову, меняя угол обстрела, чтобы все старания пошли прахом. Густой дым поднимался от горящей сырой травы витыми струями, от жара потрескивали перья, дышать становилось всё труднее. Девочка неровно дышала в шею.

Узкая полоса между лесом и пропастью внезапно кончилась, упершись в нагромождение серо-рыжих валунов. Тот, от которого надо спасти ребёнка, издевательски медлил.

— Не бойся, — прохрипел Берт. — Мы… мы сейчас полетим.

У гелов есть крылья. Красивые, полезные и слишком слабые для того, чтобы поднять своего носителя в воздух. Но если с обрыва — шанс спланировать и не разбиться в лепёшку неплохой. Если быстро нырнуть в туман, то чудовище может потерять направление! Значит, прыгать придётся со сложенными крыльями. В тумане — полная неизвестность.

Берт шагнул к краю. Страх сидел где-то глубоко и тихо. Оказывается, если ты должен, остальное не так важно. И всё-таки шагнуть в пустоту очень трудно, даже если клялся.

Сердце пропустило удар. Берт обнял девочку крепче и прыгнул.

— Полетим, — сказала девочка, ужом разворачиваясь в его объятиях. — Только лететь — вверх.

Чёрные глянцевые полотнища выметнулись из детских плеч.

Берт понял, что не может сомкнуть руки. Золотоволосой крошки больше не было. Он летел, прижавшись к бугристой спине неведомой птицы… или рептилии. Вокруг бушевал огненный ад.

Вверх и…

Огонь!..

***

— Потрясающе! Просто невероятно! Фантастика, молох меня заешь!..

Огонь и небо, полёт на чёрных крыльях, золотистый локон, запутавшийся в перьях… От воплей память пошла трещинами и рассыпалась мельчайшими мозаичными осколками, которые больше не сложить. Какой полёт, какие крылья?

Мерзкий голос, ну какой же потрясающе мерзкий голос! Неужели Габриэлю трудно сходить в сектор Улучшений и что-то с этим сделать?!

Берт медленно открыл глаза.

Ба, да тут весь отдел Повелителя Мух собрался. Как те самые мухи на сладкое. Будем считать, что на сладкое, хотя Берт ощущал себя отнюдь не мёдом.

Сарра торопливо отсоединяла от его головы и рук провода и мокрые клеммы. Да уж, на сей раз тест скучным назвать нельзя.

— Давай фишку, — с отвращением проскрипел Берт, отклеиваясь от стенда. — Мне работать пора.

Тест он, понятное дело, запорол, сгорев… А какого ёжика он вообще полез в огонь? Что он там забыл?.. Локон какой-то. Зубы, как у аллигатора. Нет, не вспомнить.

— Берти, дорогой! — с чувством проскрежетал Габи. — С этой секунды ты работаешь у меня! Как, как ты догадался, что её не надо бояться, а?

— Кого бояться? — тупо переспросил Берт. — Так что, я не завалил тест?

Разведка дружно заржала. Габи утёр набежавшую слезу и соизволил прокомментировать:

— У тебя, дорогуша, такой коэффициент приспособляемости, что у меня прибор сгорел. Ты, мой милый, просто обязан выжить на Паоле и вернуться домой.

Глава 3. Есть кто живой?

Вот свет и немного тепла —

Согрейся и путь разгляди.

Пускай себе тужится мгла

И дальше царит впереди… Игорь Жук

Паола

С аптечкой не пожлобились. Наилучшее, распоследнее, надёжнейшее и действеннейшее. Жаль, что Айрин в медикаментах — да ещё и гельских — не разбиралась. Скобы признала по виду, стянула ими самые глубокие порезы. А ожоги, руководствуясь древним принципом «чем вонючей, тем целебней», намазала самой смрадной мазью, которую нашла. То есть средством от болей в суставах. Нет, польза всё-таки была: от сильного жжения Берт очнулся, аж подпрыгнул. И даже смог назвать нужные ему лекарства. Дальше пошло более или менее на лад.

— Ух, — не без уважения сказала Айрин, — зверь, а не мазиловка. Не скажешь, что всего пару часов назад намазали, глянь, как получшало. Гельские штучки.

Заживляющий гель-пластырь она накладывала уже по инструкции подопечного.

Берт считал, что в основном помогла капсула противовоспалительного средства, но спорить не стал. Не хотелось спорить. Он и не подозревал, какое наслаждение можно испытать, когда всего лишь перестаёт болеть. Когда вот только что болело так, что хоть землю грызи, а сейчас взяло и почти прошло. Кажется, что снова крылья выросли, да ещё и подняли в небо.

— Встать сможешь? — спросила Айрин, и Берт наконец заметил, что она нервничает.

С чего бы, интересно? Вечереет, не лучше ли пересидеть ночь на открытом месте, не соваться в лес?

— Думаю, теперь — да, — кивнул он и даже срифмовал: — А что девице на месте не сидится?

Но девица не оценила.

— Стрёмно как-то, — поёжилась она. — Фиг знает, кто из Трещины в следующий раз выпадет нам на голову. Но то такое. И вообще. Стрёмно, говорю ж.

Берт хотел сказать, что не выпадет. По крайней мере, в ближайшее время — точно не должен. Переброска на Паолу — штука весьма дорогостоящая, Трещина — это вам не хронопорт завалящий. Энергии на неё идёт прорва, да и другие ресурсы изрядно расходуются. А если два разведчика появились здесь почти одновременно, значит, и йорны, и гелы скоро не смогут…

Но не сказал. Прикусил язык.

Над останками йорни густо вились мухи.

Смогли же как-то. Интервал между ней и Айрин совсем небольшой. Час? Сорок минут? Или невезучая йорни караулила Берта гораздо дольше?

— Как она всё-таки так долго продержалась? — пробормотал Берт, с трудом раскорячиваясь на четвереньках. Потревоженные раны чуть не заставили плюхнуться обратно, носом в землю, но он как-то поймал баланс. Мелькнула мысль, что стоило бы присоединиться к мухам и рассмотреть феномен внимательнее, но через миг растворилась в брезгливости.

— Мне больше интересно, где остальные, — сказала Айрин. Она не пыталась помочь, за что Берт был ей признателен.

— Какие остальные?

— Мертвяки, скелеты всякие. Много же посылали, мне говорил куратор, и не всем везло. Так пробовали, сяк пытались. И гелов ещё, и йорнов посылали. А те вообще бумкали через три-два-один. Вот я и спрашиваю, где они все?

Вечер принёс прохладу, но на верхней губе Айрин блестел пот. Берт почувствовал, что его начинает знобить, и вряд ли это было связано только с отсутствием одежды.