Чтение онлайн

— Надеюсь, — пробормотал Берт неуверенно. Зарылся носом в её волосы, стараясь как можно точнее запомнить запах, текстуру, ритм биения жизненных потоков. Обниматься мешал прицепленный общими усилиями за спину тёзкин меч. На крестовине меча болталась на верёвочке войлочная широкополая шляпа, которую Айрин невесть у кого позаимствовала. Чтобы, значит, в дальних южных краях милому не напекло в макушку.

Ветер разгулялся не на шутку, разогнал дождевые тучи, заставлял деревья кланяться незваным гостям. А уж в Граале завывал, как тысяча йорнов в йойльскую ночь. Не то звал в дорогу, не то пугал.

— Точно-точно, — заверила Айрин, щекоча дыханием шею. — Иначе и быть не может. А ежели что не так пойдёт, то я полезу тебя выручать. Кем бы ты ни был, помнишь?

«Не лезь», — хотел сказать Берт, но вместо слов обнял крепче. Из всего, что он оставлял за спиной, эта потеря казалась самой большой, почти неподъёмной.

— Хорошо, — сказал он. — У меня теперь есть серьёзный повод, чтобы всё пошло так.

Странное спокойствие, будто неведомый душевный наркоз, расплывалось по жилам. Будто бы достиг он, гел Бертран, предела возможных терзаний, перешагнул этот предел, а дальше — пустота. Все возможные страхи сбылись, догнали, расселись по плечам и вдоль голого, лишённого крыльев хребта, облепили бока, руки и голову, больше места нет. И когда он шагнёт в Грааль, то просто не сможет испугаться сильнее.

— Ты пообещал, — строго кивнула Айрин. — Лезь уже, пока к херам гору не сдуло.

*

Ангел Пети всё так же сидел на разбухшем от речной влаги бревне, как его и оставили, и ковырялся в Стёпином приборчике. С собой Берту перо брать не велел, дескать, если бы для путешествий был нужен фотокатализатор, то Габи не приставлял бы к Граалю сторожа.

— Привет, йорни, — сказал он подошедшей Айрин. — Как прошло?

— Да чтоб я так знала, гел, — проворчала девушка, тяжело опускаясь рядом с ним. Если она и была удивлена, то никак не показывала. — Полез. Там же не широко, можно в стенки упираться и руки-ноги переставлять. Я смотрела, пока Берти совсем не скрылся в темени.

— И что, — недоверчиво вздёрнул бровь Пети, — ты даже не заявишь чего-то вроде: «Если с ним что-то случится, я тебя убью?»

Айрин вздохнула. Секунду или две созерцала Воронка, меланхолично объедавшего какой-то особо вкусный кустик, потом повернулась к ангелу:

— Я, конечно, идиотка редкостная, но не настолько же. Если с Берти случится, то мы так и так подохнем, когда эти прилезут. Я-то буду сторожить Грааль, пока смогу, да и ты тоже. Лучше скажи, как ты меня расколол. Неужто фонит? Берти вроде не заметил.

Ветер стих. Наконец-то сквозь рваное облачное кружево проступило солнце — и гел с наслаждением расправил крыло ему навстречу.

— Нет, — он рассеянно улыбнулся, — фон биополя безукоризненный. Но свою разработку полной рекурсии я как-нибудь узнаю. И то, как ты смотрела на тех бойцов и на Дани. Ты ведь солдат, да? Расскажи мне про себя и про Штефана, Айрин. Нет, Берт о нём ничего не рассказывал, но больше некому, я уверен. Мы с ним вместе это всё… Шефан мой… был моим лучшим другом, пока не решил меня убить.

Девушка нехорошо глянула исподлобья, но, видимо, что-то для себя передумала и покривила губы в подобии улыбки.

— У нас все солдаты. Но я была справным лейтенантом. Я вообще-то совсем недавно про Стефана поняла. Ну, что он такой же, как Берт. Но с Берти мне всё равно, а со Стёпой до ужаса обидно стало. Ладно. Одинаково я тут хотела ждать, пока мой вернётся. Или пока Древо не рухнет к свиньям. Почему б не поболтать с понимающим чел… гелом?

Она поплотнее завернулась в куртку и начала рассказывать.

Глава 24. … чашу сию (часть вторая)

Со всеми вопросами —

к взрослым.

А если мы сами —

взрослые?

Нулевая точка

Мир перевернулся как-то незаметно. Берт не осознал, когда вместо спуска по узкой каменной кишке начался подъём, хотя, что странно, лез он не в кромешной тьме. Протяжно подвывал сквозняк, мысли гуляли где хотели, поэтому гел далеко не сразу понял, что переставляет конечности в другом порядке, а ёжикова шляпа не норовит съездить по уху жёстким краем. Если и сопровождали его какие-то зловещие потоки антиэнергии, то Берт не обратил на них внимания.

Айрин. Конечно же, Айрин занимала его мысли, не давая сосредоточиться на предстоящей работе, на судьбе Гелио, да и всего Древа. Вообще ни на чём, кроме тёмных с золотыми искорками глаз, кроме гибкого тела, жадных губ; кроме протяжных, всхлипывающих вздохов и нервного, неразборчивого шёпота. Думать, что чудо случилось в первый и единственный раз, было невыносимо. Обламывая ногти о каменные выступы, Берт яростно стискивал зубы, проклинал нечаянную активацию первой ступени: казалось, что он всё бесповоротно испортил, что Айрин поняла и никогда не будет с ним, даже если повезёт вернуться. И снова — бездонные карие омуты, упругая, скользкая от пота кожа под пальцами, влажный блеск белых зубов, оскаленных в любовном безумии.

Только уже когда показался вверху зыбкий отсвет солнца Бабилона, он кое-как опомнился. Понял, что дико устал и вот-вот сорвётся. Притормозил, потом и вовсе остановился, уперев ступни и спину в стенки Грааля. Восстановил сбитое дыхание, как учил инструктор.

Итак, в нескольких метрах над ним — неведомый древний город, в котором гелы были всего раз: установили Башню и ушли навсегда. Из оружия — меч, чья заточка оставляет желать лучшего. Тяжеленная железяка по пути вниз и наверх отбила Берту всё, до чего смогла дотянуться. Возможно, её стоило отцепить и скинуть в Грааль, к святым ёжикам и их ехидной матери, но раз не сообразил од сих пор, то уже нет смысла. Остатки аптечки — жалкие, способные лишь обмануть ложной надеждой. Смена одежды, немного еды, наспех собранной Айрин в посёлке. Ах да, ещё складной ножик, гельский, многофункциональный, которым Берт срезал грибы и потрошил рыбу. Остальные мудрёные ножиковые инструменты в условиях почти дикой природы как-то не понадобились.

Ну и самое противное — полная неопределённость действий.

«Разрушив Башню, — сказал Пети, неестественно улыбаясь, — мы уберём ключевое, глобальное вмешательство в прошлое. Разомкнём временное кольцо, дадим всем энергопотокам течь своим ходом, вернём естественный баланс тёмного и светлого. Да, гелы, йорны и люди потеряют ген бабли, но это не худшее, что можно потерять. Нормальный же парень ваш Стас…» Айрин тогда вцепилась в руку Берта, словно Фирс — клещами в брусок металла. «А что будет с теми, кто уже живёт? — спросила она. — Сейчас и туточки живёт?» «Не знаю, — ответил ангел. — Я не знаю, Айрин. Пробовал считать, когда вернулся с Паолы, но там такие погрешности… Шансы — пятьдесят на пятьдесят. Может, шестьдесят на сорок в сторону приличного исхода». «А неприличный это…» — начал Берт, чтобы заглушить тянущее чувство в области сердца. Пети посмотрел на него, как на идиота, хотя обычно контролировал эмоции безукоризненно. «В любом случае, — сказал он, возвращая доброжелательное выражение лица, — текущее положение вещей — стопроцентная гибель Древа. Мне кажется, что, если выпадет первый камешек — рухнет лавиной. И боюсь, первый камешек уже выбит».

Берт резко вытолкнул воздух сквозь сцепленные зубы, попросил ноги и руки трястись поаккуратнее и полез к свету.

*

От этой жары было невозможно спастись. Застройка немного защищала от прямых лучей злого солнца, но не от жары. Она казалась осязаемой, и Берт ощущал, как невидимый эфир теплород проникает в каждую складку кожи, в каждую пору, вызывая нестерпимое жжение. Его распирало жаром, будто тесто в кадушке. Берт обливался потом, а ненавистный меч обжигал через рубашку и то тряпьё, в которое его замотали для конспирации. Не имея возможности отдать накопленное тепло окружающей среде, старый железный убийца щедро делился с хозяином.