Чтение онлайн

– Ну, если ты так ставишь вопрос...

Я встаю и снова улыбаюсь, глядя на своих девочек. Вздохнув, перевожу взгляд на Таню.

– Значит, у тебя был трудный первый день?

– Нет, не было ничего необычного. И я правда думаю, что в этом году у меня хороший класс. Обычно у меня есть один или два трудных ученика, но реальная проблема всегда заключается в родителях.
– Она закатывает глаза.
– В этом году есть две мамы, которые скорее всего устроят мне весёлую жизнь.

– Ты, вероятно, о женушках богатых и влиятельных, - говорю я и хватаю свою сумочку, убирая ее с пути Бима и Гоги, двух йорков. Я не доверяю им настолько, насколько это вообще возможно.

Таня смеется.

– Я точно знаю, о ком ты говоришь, и да, о них. Одному из их детей действительно рано идти в школу в этом году, но, Боже упаси, если я предложу им отменить его зачисление и посоветую походить в детский сад еще один год.
– Она снова закатывает глаза.
– Печальная вещь в частных школах заключается в том, что администрации на самом деле наплевать на детей, поскольку они получают деньги от родителей, а эта конкретная семья инвестирует очень много.

– Звучит не очень весело. Мне жаль.

Она машет рукой в воздухе.

– Все в порядке. Через неделю или две у нас у всех будет хороший распорядок дня, и родители задарят меня фирменными кошельками и подарочными картами на шикарный массаж в каком-нибудь элитном салоне.

– Мне следовало стать учителем.

Таня фыркает от смеха.

– Я отвечаю, учителя государственных школ не согласились бы с этим утверждением. Мне просто повезло.

– Точно.

– Хватит о школе. Как прошел твой день?

– Уф.
– Я откидываю голову назад и следую за Таней через прихожую. Мы уворачиваемся от девчонок и заходим к ней на кухню. Она белая и яркая, что мне очень нравится.
– Я думаю, что ненавижу своего начальника.

– Ты действительно его ненавидишь?
– Она недоверчиво поднимает брови.
– А что случилось с тем предположением, что он был вовлечен в супертабуированную любовную интрижку или что-то в этом роде?

– Или что-то в этом роде, ага, - фыркаю я и закатываю глаза.
– Я думаю, ты, возможно, была права насчет того, что он просто негодяй, без веских на то причин, - говорю я, произнося по буквам нехорошее слово и надеясь, что девочки его не уловят.

– Что-то случилось?

– Он позвонил мне в пятницу вечером после твоего ухода, чтобы узнать, не прислал ли мне кто-нибудь из стажеров по электронной почте что-нибудь о проекте, над которым он сейчас работает.

– Он звонил тебе в пятницу вечером?

– Он сказал, что не заметил, насколько поздно это произошло, и я ему верю. Мы поговорили, как будто по-дружески, и я подумала:

– Эй, а может быть, он не так уж и плох, в конце концов.

Но потом, когда я пришла в офис, он такой:

– Дарья, не говори о фильмах на работе, - говорю я, стараясь передразнивать голос Александра.
– Дарья, делай это профессионально. Дарья… Дарья...
– Я стискиваю зубы.
– Просто то, как он произносит мое имя, похоже на скрежет гвоздей по классной доске. И ты бы слышала, как он разговаривает со стажерами! Я этого не понимаю. Мы довольно долго разговаривали в пятницу, и если бы я не сказала ему, что я голая, мы, вероятно, проговорили бы дольше.

– Подожди, стоп.
– Таня поднимает руку.
– Ты сказала ему, что была голой?

– Я упомянула, что только что приняла душ, а потом услышала, как зазвонил мой телефон, и испугалась, что это кто-то звонит с плохими новостями.

– Я все еще не понимаю, как это предшествует тому, чтобы сказать ему, что ты голая. Ты надеялась, что он тоже снимет свою одежду?

– Если бы он это и сделал, то я бы все равно не узнала.
– Я тяжело вздохнула.
– Он сбивает с толку, и мне это не нравится. Потому что он мне не нравится.

– Ты говоришь так, словно он очень горячий и ты этим обеспокоена.

Я корчу гримасу и качаю головой.

– Мамочка?
– меня зовет Полина.
– Что значит «горячий» и «обеспокоена»?

Я прищуриваюсь, глядя на Таню, а она еле сдерживает смех.

– Это значит, что чай был горячий, и я этим обеспокоена, - выпаливаю я.

Таня открывает холодильник и достает бутылку красного вина.

– Ну, ты довольно расстроена.

– Конечно, в какой-то степени это так.

– И это не имеет никакого отношения к твоему желанию нравиться всем?

Она ставит бутылку вина на свой маленький столик-островок и смотрит прямо мне в глаза.

– Я не хочу всем нравиться.

Таня приподнимает бровь и поджимает губы.

– М-м-м.

– Прекрасно, я счастлива знать, что нравлюсь многим людям. Я довольно приятный человек, если сама так говорю. Так что не имеет смысла, почему я не нравлюсь Алексу. Что я ему такого сделала?

– Милая, успокойся. Этот парень - негодяй. Никаких «если», «и» или «но» по этому поводу. Нет никакой предыстории, никаких причин для того, чтобы он огрызался и был негодяем.

– Может быть, ты и права.
– Я сокрушенно вздыхаю, не уверенная, готова ли в это поверить.
– Это хорошая работа. Я зарабатываю больше, чем раньше, я получаю льготы, и у меня отличная машина, на которой я могу ездить. Алекс может ненавидеть меня сколько угодно, и я собираюсь возненавидеть его в ответ.

Таня смеется:

– Ладно. Это зрелый ответ на сложившуюся ситуацию.

– Спасибо.
– Я вздергиваю подбородок, пытаясь выглядеть самодовольной.
– Я взрослая. Но на самом деле… Я собираюсь делать свою работу. Нам не обязательно быть друзьями, и он может сколько угодно меня не любить. Я хороший помощник, так что я просто сосредоточусь на работе и ни на чем другом.

– Вот и хорошо. Это все равно временно, - напоминает она мне.
– Хочешь вина?

– Выпью капельку, я же за рулем.

Она наливает вино, и мы идем в гостиную. Я делаю маленький глоток и ставлю свой бокал на журнальный столик. Я вклиниваюсь между Полиной и Викой, сажая по одной на каждую коленку. Когда-нибудь они станут слишком взрослыми, чтобы вот так прижиматься ко мне, и я хочу наслаждаться этими моментами, какими бы короткими они ни были, как можно дольше.

– Расскажите мне о своем дне, - пытаюсь я снова.

– Это было весело, - говорит Вика, что вызывает улыбку у Тани.
– У нас есть центры!

– О, это звучит забавно! Что же это за центры такие?

– Я не помню их всех, но компьютерный центр - мой любимый!

– Конечно, это так, - смеюсь я и целую ее в макушку. Полина продолжает рассказывать мне о девочке по имени Лиза из их класса, с которой они играли на перемене, и о том, как весело было сидеть в столовой.

– Большинство детей покупают обед каждый день?
– спрашиваю я Таню. Я хочу быть уверена, что моих детей научат не беспокоиться о том, чтобы быть в толпе, и что они уверенно себя чувствуют в обществе. Но я также осознаю, насколько важно вписываться в компанию детей школьного возраста.