Оставь свои чувства дома
Шрифт:
– А сейчас мы это делаем?
Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд - удушающий. Слишком напряженный. От этого мне становится жарко, как будто мне внезапно нужно снять с себя всю одежду.
– Да. Мы, эмм, гости.
Алекс отодвигает качели, и жар разливается по моим венам.
– Так помоги мне не прослыть лузером!
Он встает и протягивает мне руку.
С трудом сглотнув, чтобы вытолкнуть сердце обратно в грудь, я беру его руку и позволяю поднять меня на ноги.
Неужели это происходит на самом деле? Я действительно собираюсь на прогулку при лунном свете вдоль озера с Александром, мать его, Фроловым?
Да, да, это так.
Мы не разговариваем, пока спускаемся к озеру. Сегодня на улице прохладно, и тот факт, что я уже сняла лифчик, напрягает. Я застегиваю молнию на куртке и скрещиваю руки на груди.
– Кошки или собаки?
– спрашиваю я, глядя на гладкую поверхность воды. Над нами мерцают звезды, и, если бы мы снимались в романтическом фильме, это была бы та часть, где Алекс уложил бы меня на землю и поцеловал.
– Что?
– Не думай, просто отвечай, - говорю я.
– Кошки или собаки?
– Собаки.
– У тебя есть какие-нибудь домашние животные?
Он качает головой.
– Нет. А у тебя?
– Нет, но я бы хотела. У моего папы есть кот, на котором мои дети буквально помешаны.
– Почему у вас нет домашних животных?
Привет, дискомфорт, давненько не виделись.
– Они, эмм, дорогие. Я знаю, сколько стоит один приём у ветеринара, и это, я скажу тебе, целое состояние, а необходимость усыплять животное из-за невозможности оплатить медицинские счета просто убила бы меня. А почему бы тебе не завести домашнее животное?
– Я редко бываю дома.
– Ты мог бы завести двух кошек, им было бы весело вдвоем.
Он просто кивает и берет меня за руку, и кружит вокруг себя. Над нами мерцают звезды. Если бы было время влюбиться... Нет. Нет, я не могу себе этого позволить. Что-то плещется в озере, пугая нас обоих.
– Это кукла, - серьезно говорит Алекс.
– Пытается заманить нас, чтобы утопить и убить.
– Скорее всего.
Мы оба смотрим на воду. На берегу есть еще несколько человек, и уже разожжено несколько костров, от которых исходит потрясающий запах. Дует легкий ветерок, и влажность в воздухе почти исчезла. Если бы я забралась в гамак с одеялом, то заснула бы в мгновение ока.
– Знаешь, что?
– говорит он.
– Что?
– Я рад, что сказал этим теткам в школе, что я твой парень.
– Правда?
– спрашиваю я.
– Да. Это... Это мило.
– Он смотрит на воду, и его плечи напряжены. Я не думаю, что он очень часто делится своими чувствами, и странно, что я ощущаю его опасения, но сейчас он явно хочет открыться. Я все еще хочу знать, что с ним случилось, что заставило его стать таким замкнутым. Он не такой плохой парень, каким я его считала, вовсе нет. Он груб по натуре и мог бы изменить свои манеры общения с сотрудниками на работе, но под всем этим скрывается… Я думаю, боль.
– Я имею в виду, что из всех моих командировок, эта самая приятная, - говорит он.
– Так и есть. И она вырвала меня из Москвы, чего не случалось уже много лет. Так что - да… Я рада, что ты сказал этим дурам, что ты мой парень.
– Дуры - слишком хорошее слово для них.
– Это так, - соглашаюсь я.
– Мерзавки? Нет, все еще недостаточно сурово.
– Занозы в заднице.
– Спасибо, - говорю я ему.
– За то, что заступился за меня. Никто никогда раньше этого не делал.
Он смотрит прямо мне в глаза. Я вдыхаю, ощущая каждую деталь. Напряженность в его объятиях. Запах воды и земли вокруг нас.
– Тогда они дураки, - говорит он и наклоняется ко мне. Нежный звук воды, набегающей на берег, окружает нас.
– Тебя стоит защищать, Даш, даже если ты так не думаешь.
– Спасибо, - тихо повторяю я снова.
– В это трудно поверить.
– Почему?
Я качаю головой.
– Не знаю.
– Ты знаешь. Не думай, просто отвечай, - говорит он, возвращая мне мои же слова.
Так что я этого не делаю. Я не думаю. Я просто отвечаю.
– Я мать-одиночка. Я не в лучшей форме. У меня шрам от кесарева сечения, растяжки, я люблю поесть, и если мне предложат на выбор чипсы или спортзал, я выберу чипсы. Я практически разорена в финансовом плане и еще больше в эмоциональном.
– Предполагается, что это причины, по которым ты кому-то не должна нравиться?
– спрашивает он.
– Да.
– Это звучит как причины, по которым ты мне нравишься.
– Тогда ты, очевидно, сумасшедший, - говорю я ему.
– Потому что я так далека от того, чтобы взять себя в руки, что это просто смешно.
Мы останавливаемся на пляже. Песок превратился в натуральный камень и траву, из которых состоит береговая линия.
– Ты думаешь, я справляюсь как босс?
– спрашивает он.
– Я это вижу и думаю, что да. Но если бы у тебя не было помощника, я бы сказала, что нет.
Он смеется.
– Это правда. И я осознаю, как мне повезло, что я могу позволить себе нанять помощника. Ты же знаешь, я не настолько организован.
– О, я знаю. Я пробыла твоим помощником совсем недолго и знаю, как сильно ты во мне нуждаешься.
– Он снова обнимает меня и разворачивает, так что мы идем обратно к коттеджу.
– Я устала, - говорю я после того, как мы молча проходим еще несколько метров.
– Это даже звучит жалко?
– Вовсе нет, - говорит он мне.
– Это был долгий день. Я тоже устал.
– Мы можем пойти спать, - предлагает он.
– И я буду, э-э… Я включу телевизор и притворюсь, что случайно заснул на диване.
– Ой. Верно. Одна спальня. Хочешь, я лягу на диван? Ты выше меня, и тебе на нем будет неудобно.
– Давай все решим на месте.
– Договорились, - говорю я, когда дрожь пробегает по моему телу. На улице похолодало, и моя легкая куртка недостаточно согревает меня. Как бы сильно я ни хотела остаться здесь, мне холодно.
Когда мы возвращаемся, в маленьком коттедже все еще горит свет, и Катя с Леней спят на диване перед включенным телевизором.
– По крайней мере, мы не единственные, кто заканчивает вечер в девять тридцать.
– О, это утешает, - тихо смеюсь я. Алекс следует за мной вверх по лестнице, и мы оба останавливаемся, когда входим в спальню. Окна были оставлены приоткрытыми, и в комнате холодно.
– Я собираюсь готовиться ко сну, - говорю я ему и иду в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Закрываю за собой дверь, а вернувшись, снова удивляюсь тому, насколько холодно в комнате. Хорошая погода для сна. Я люблю уютно устроиться под миллионом одеял.