Чтение онлайн

Меня начало трясти. Височная доля будто запульсировала от того, что внутри что-то начинало рушиться. В голове вспыхивали образы — как я впервые оказался здесь, как впервые умер. Как открыл глаза, зная, что должен прожить это снова.

Внезапно в голове снова вспыхнула мысль, как единственно верное спасение: умереть. Всего лишь смерть. Всё, что мне нужно — это умереть. Тогда… тогда мы с Сириусом, в этот раз уж точно…

Резким движением я рванул руку вверх, направив ладонь прямо в грудь божества. Внутри, будто в замкнутом сосуде, перекатывался огонь, и я сосредоточился на одном-единственном заклинании. Примитивном, грубом, но способном разорвать нас обоих.

— Вспыш… — едва слышно прошептал я, чувствуя, как в пальцах собирается магия.

Но я не успел закончить.

Что-то треснуло — резкое, хрусткое, глухое — и мир окрасился в белый. Рука. Божество с хрустом вывернуло мне её с таким хладнокровием, как будто чинило сломанный механизм. В этот момент я даже не смог закричать. Только стиснул зубы до скрежета, пока боль прожигала нервы, оседала в лёгких, гасила всё остальное.

И только потом удар. В живот. Сухой, жестокий. Меня согнуло. А следом нога божества опустилась мне на грудную клетку, придавив к полу, как мусор. Я захлебнулся в кашле, в беспомощной попытке вдохнуть.

— Откуда у тебя эта сила? — проговорил он ровно, без эмоций, как судья, которому уже известно решение. — С кем ты в сговоре?

Но я не слышал и не понимал. Всё растворялось в боли, в этом кашеобразном месиве из хрипов, крови и пульсации под кожей. Я не мог думать. Только стонал, изгибаясь под его подошвой.

Ещё один удар — в скулу. Я почувствовал, как кость треснула, как что-то внутри меня хрустнуло неестественно, и меня отбросило в сторону. Я катился, буквально срываясь по осыпающимся грудам золота, пока не грохнулся на твёрдый мраморный пол у подножия трона. И тогда — снова. Удар по голове. Мир дернулся, обмяк. Я не был уверен, что ещё жив.

— Какой проклятый бог решился пойти против мирового пакта?! — рявкнул он, и что-то в его голосе треснуло, как будто какой-то ответ у него самого уже был.

Ещё удар в висок. Кровь хлынула по щеке, залила глаз, но я и так почти ничего не видел. Только ощущал как будто всё тело стало одним бесконечным, иссечённым нервом.

— Кто предал нас?!

Я попробовал снова вложить магию в пальцы. Пусть слабую, пусть последнюю. Но он был быстрее.

На этот раз он не бил, а вырывал. Спокойно, методично, словно хирург без сострадания. Его пальцы быстро потянулись к моему лицу, и я уже не мог увернуться, не мог даже зажмуриться. Он не остановился. Пронзил мою глазницу так легко, как будто тело моё давно уже принадлежало ему. Я закричал — нет, завыл, застонал, заорал, как животное, как дикое существо, лишённое человеческого голоса.

Я даже не сразу понял, что происходит — слишком резкой, жгучей, отвратительной была эта вспышка, слишком липкой — боль, слишком плотной — тьма, и только когда хрящ внутри начал поддаваться, когда что-то хлюпнуло, соскальзывая с нерва, я осознал: он вырывает глаз. Не кровь — вязкая, будто сгустившаяся, слизистая тьма; не боль — пламя, разрывающее череп изнутри; не крик — всхлип, рвущий гортань.

Всё исчезло. Осталось только это: его рука в моей голове. Глаз, вырванный с корнем. Боль, не укладывающаяся ни в какие слова. И тогда вновь прозвучал голос, теперь не строгий, не ровный, а яростный, полный какого-то одержимого, почти безумного желания:

— Кто дал тебе эту силу? Я не дам тебе умереть. Не дам тебе повернуть время вспять. Ты будешь страдать вечно, если не скажешь, кто это был!

Паника, затуманенная болью, не отступала. Я чувствовал, как сама ткань магии внутри меня сжималась и крошилась, будто что-то внешнее, чуждое и сильное перекрывало доступ к ней, не давая ни вдоха, ни выдоха в сторону заклинания. Каждое мгновение превращалось в пытку осознания: время шло, необратимо и хладнокровно, а Сириус оставался мёртв. И если я не воскрешу его сейчас, второго шанса могло уже не быть.

Я попытался отползти, инстинктивно, почти вслепую, надеясь хоть немного увеличить дистанцию — но чья-то рука снова сомкнулась на моей ноге, грубо и механически оттащив назад, как куклу, лишённую собственного веса. Мгновение спустя — удар. Ещё один. И ещё. Всё, что я знал о времени, пространстве, боли, — рассыпалось, будто меня били не по телу, а по самому основанию личности. Не было ни начала, ни конца. Только глухой, ритмичный ужас.

Меня перевернули. Пальцы — слишком крепкие — впились в лицо, выискивая кость под кожей. Я почти ничего не видел. Один глаз вырвали, второй заливала тёплая, густая кровь, и мир превратился в красное марево. Я пытался думать, но в голове стоял гул, будто затопленный колокол в бездне, и каждая мысль тонула, даже не успев оформиться.

Очередной рывок — меня отбросили, как мешок, и я упал на спину, лишённый сил. Даже боль отступила, оставив после себя лишь пустоту. Я не чувствовал собственного тела — не знал, где кончаются мои руки, где начинается пол. И именно в этот момент, среди всего этого мрака, в воздухе передо мной возникло оно, уведомление. Сначала я не столько увидел его, сколько услышал странный звон в голове, а затем, с трудом открыв свой оставшийся глаз, я увидел его:

Поздравляем!

Бог Переломных Судеб желает заключить с вами сделку и даровать вам своё покровительство. В обмен на исполнение его главного желания, Бог Переломных Судеб обещает исполнить ваше.

Я не мог пошевелиться. Руки лежали мёртвой тяжестью. Даже пальцы не подчинялись. Но затуманенный взгляд уставился на уведомление. Нет, вцепился в него.

В тот же миг меня снова схватили, и молниеносно потащили куда-то, но я не сопротивлялся. У меня не было сил, чтобы нажать на полупрозрачную кнопку согласия, но были крупицы энергии на то, чтобы кивнуть. И, кажется, этого оказалось достаточно.

«Всё, что угодно. Лишь бы умереть».

Поздравляем.

Пакт между вами и Богом Переломных Судеб заключён.

С этого момента любое общение между вами и вашим богом считается тайным.

Сила бога достанется вам через 3… 2… 1…

В груди раздался резкий, почти физически ощутимый удар — это не было просто болью. Это было что-то, что рвалось внутри, сжигало каждую клетку, каждый нерв. Я дёрнулся, схватившись за грудь, как будто пытался удержать не только свою плоть, но и саму душу, которая, казалось, вырывалась из тела.

В голове гудел звон — его было так много, что я не мог отличить его от крика, разрывающего сознание. Воздух сжался, стал тяжёлым, холодным, как металл. Я почувствовал, как холодные волны затопляют грудь, оставляя меня с ощущением, что я выпадаю из реальности.

Сколько времени прошло, я не знал. Поблизости все стало туманным, как в кошмаре. Вокруг меня растекался густой чёрный дым, вытягиваясь во все стороны, растворяя все детали. Я не мог дышать.

И тут, из этого мрака, появился знакомый голос: