Чтение онлайн

Интересно, о чем это она?

Бабушка покосилась сначала на меня, потом на подругу, но промолчала. Тем временем нас заметили, и нам навстречу направился комендант. Поравнявшись с телегой, он пошел рядом.

– - Вот, пришел вас проводить, - поздоровавшись, немного смущенно сказал он.

– - Скорее, проследить, что я действительно уезжаю, - заметила бабушка.

– - И это тоже, - согласился он.

– - А почему я не вижу бургомистра, я думала, что он сам хотел бы убедиться в этом?
– спросила она.

– - Неужели вы рассчитывали его увидеть? Он вас боится как огня, вы же его авторитет подрываете.

– - Боится?
– бабушка выглядела довольной, - И правильно делает. Если бы меня насильно не выдворяли из города, я бы добилась, что его выгнали с этого поста.

– - А знаете, я, пожалуй, буду скучать по вашим выходкам, - задумчиво произнес комендант.
– Без вас город будет слишком тихим.

На этом прощание с официальными лицами города завершилось. Около ворот мы с бабушкой долго прощались с тетушкой Мирантой. Она, не стесняясь, плакала, обнимая то подругу, то меня, повторяя, что ей тяжело с нами расставаться. Сколько бы бабушка ни храбрилась, ей тоже тяжело было покидать город, в котором прошла почти вся ее жизнь.

Пока она пыталась успеть наговориться напоследок с подругой, комендант отозвал меня в сторону.

– - Верена, вы ведь едете с Евстахием?
– озабоченно уточнил он.

– - Как видите, - вопрос меня, мягко говоря, удивил.

– - Вы же едете довольно далеко, тем более одни... Думаю, вам стоит нанять другого возчика. Я могу поговорить с бургомистром, он позволит вам ненадолго задержаться.

– - Говорят, возвращаться - плохая примета, - пожала я плечами, - Чем вам Евстахий-то не угодил? По-моему, он неплохой человек, когда трезвый.

– - Он убийца.

– - Евстахий? И... Кого он убил?
– я ошеломленно посмотрела на коменданта.

– - Когда он возвращался из поездки последний раз, он убил своего приемного сына. Подробностей я не знаю, просто возчики, вместе с которыми они ехали в одном обозе болтают. И ведь не арестуешь, дело ведь в лесу было, свидетелей нет. Те, кто по пьяни болтают, на трезвую голову повторять отказываются.

Я искоса посмотрела на Евстахия. Немного угрюм, молчалив, но убийца... А с другой стороны, человеческая душа - потемки. Оговорить человека не трудно, мало ли кому он не нравится. Надо бабушке сказать!

Я попыталась поговорить с ней, но она не обращала на меня внимания, поглощенная последним разговором с подругой. Все попытки вызвать бабушку на беседу, пока мы не уехали, благополучно провалились. Что же делать?!

Деликатное покашливание коменданта напомнило, что пора уезжать. Стражи проводили нас за ворота и встали, перегораживая въезд, видимо, чтобы мы не попытались вернуться. Телега покатила по дороге прочь от города. Мы еще долго видели стоящую в воротах тетушку Миранту, которая на прощание махала нам рукой, и сами махали в ответ.

Бабушка была молчалива, я тоже помалкивала, размышляя о том, как лучше ей рассказать о том, что я узнала, и говорить ли вообще? И можно ли говорить об этом при возчике? Я не знала, что предпринять и кому верить, и потихоньку начала паниковать.

Когда мы добрались до удобной полянки, на которой Евстахий предложил заночевать, моя паника достигла предела - еще чуть-чуть, и я бы начала шарахаться от каждого его движения. Дождавшись, пока он уйдет за хворостом, я подошла к бабушке и тихо сказала:

– - Бабушка, ты сегодня постарайся не спать.

– - А почему?
– бабушка удивленно подняла брови.

– - Когда мы выезжали из города, комендант мне сказал, что наш возчик - убийца. Он убил приемного сына. Наверное, нам все-таки стоило задержаться в городе...

– - Я все равно бы не стала задерживаться, - ответила она.
– Убийца, говоришь? Да, Миранта что-то такое упоминала... Еще предупредила, чтобы я не верила в подобную чепуху.

– - Почему?!
– я была поражена бабушкиной беспечностью. Разве можно в такой ситуации не доверять предупреждению коменданта, человека честного и опытного?

– - Неужели ты думаешь, что Миранта нам желала зла?

Я помотала головой.

– - Верена, ты должна научиться думать самостоятельно, а не слушать досужие разговоры разных прихлебателей бургомистра. Если ты так близко к сердцу приняла эту болтовню, давай прямо спросим Евстахия, что же произошло на самом деле. Нельзя же осуждать человека, не выслушав его версию произошедшего, - отчитала она меня.

– - Может, не стоит?
– мои опасения и неуверенность вспыхнули с новой силой.

– - Нет уж, я не хочу, чтобы ты беспричинно боялась, - отрезала она.

Понимая, что разговаривать рассерженная бабушка не желает, я принялась ухаживать за своими конями: расседлала Серко, сняла с Буяна недоуздок, вычистила их, стреножила и отпустила гулять.

Едва я закончила заниматься животными, как в лагерь вернулся возчик с большой охапкой хвороста. Он развел огонь, а я занялась приготовлением еды и обустройством ночлега. Лишь под конец ужина, доселе молчавшая, бабушка заговорила:

– - Миранта перед расставанием рассказала, что у вас недавно погиб приемный сын. А комендант предостерегал мою внучку от путешествия в вашем обществе и тоже ссылался на смерть мальчика. Может, расскажете, что с мальчиком случилось?

– - Комендант убийцей, наверное, назвал, не так ли?
– нехорошо усмехнувшись, спросил он.

Я почувствовала, как от ужаса на спине выступил холодный пот. Не стоило бабушке заводить этот разговор! Осторожно, стараясь, чтобы Евстахий не заметил, я потянулась за ножом. Конечно, с таким здоровенным мужчиной мне не совладать, но с оружием, хоть и с плохоньким, мне стало намного спокойнее.

– - Не пытайся нас запугать!
– гневно воскликнула бабушка, - Ишь, что выдумал!
– она сунула ему в руки кружку с горячим чаем, - Вот, возьми, выпей и успокойся. Лучше расскажи все по порядку.

Воцарилось напряженное молчание. Возчик медленно выпил чай, не начиная разговора. Я уже не ожидала, что возчик нарушит затянувшуюся тишину, как вдруг он, тряхнув головой, произнес:

– - Ну что же, слушайте, - и начал рассказ:

– - Наш обоз возвращался из столицы. В этот раз, поддавшись уговорам приемного сына, я впервые взял его с собой, поэтому искренне радовался, что дорога не преподнесла нам никаких неприятных сюрпризов. И словно сглазил! Где-то на второй трети пути дорога проходит через ущелье и углубляется в лес. На ночлег мы остановились в сумерках. Поставили телеги в круг и начали обустраиваться: распрягли лошадей, выгрузили провизию. Мы развели костры, поставили еду на огонь...И тут раздался крик, крик моего сына. У меня на мгновение замерло сердце, испугавшись за мальчика, я кинулся в лес, не разбирая дороги. Он лежал без сознания на мокрой от крови траве недалеко от лагеря. Осторожно подняв мальчика на руки, вернувшись к огню и обрабатывая рваные края ран сына, я пытался понять, кто же на него напал. Мальчик стонал и метался в бреду до самой полуночи. Меняя очередную холодную примочку у сына на лбу, увидел, что черты его лица словно "поплыли", уши заострились, из под верхней губы выступили длинные клыки... А через мгновение, существо, утратившее всякое сходство с человеком, попыталось вцепиться мне в горло. Спасли меня только непроизвольно вскинутая рука, да одетая на ночь теплая куртка, толстую кожу которой твари не удалось прокусить сходу. Счет шел на секунды. Выхватив из-за пояса нож, я вонзил его в грудь монстра, а затем нанес дико взвизгнувшей отшатнувшейся твари удар в сердце. И еще один! И еще, и еще!.. В себя я пришел над бездыханным телом существа, бесформенной грудой лежащем на земле. А остальные возчики... Все произошло так быстро, что никто не успел вмешаться, и только когда я, склонившись над телом сына, пытался отрезать ему голову судорожно зажатым в руке ножом, оцепенение с людей спало. Все засуетились, загомонили, мне принесли топор.