Чтение онлайн

Едва я набрала в ковшик воды и начала пить, как раздалось слабое звяканье железа. Я замерла, прислушиваясь к подозрительному звуку. Тихий скрежет повторился.

Я поняла, что кто-то пытается влезть в дом снаружи.

Но тут неизвестный перестал дергать дверь за ручку. Крыльцо скрипнуло под чьей-то тяжелой ногой - и все стихло. Значит, злоумышленник оставил попытки проникнуть в дом через дверь.

Я не верила, что он ушел, и решила вооружиться. В темноте я на ощупь искала, что можно использовать в качестве оружия, пока мне в руки не попала сковорода. Взвесив ее в руке, я подумала, что теперь злодею не поздоровится.

В аптеке послышался стук открывающегося окна.

Какая же я дура! Дверь заперла, а про окно забыла.

Странно, но неизвестный злоумышленник вовсе не пытался действовать бесшумно. Тихонько, стараясь не шуметь, я прокралась в аптеку. И как раз вовремя - в оконном проеме показалась грузная мужская фигура. К сожалению, рассмотреть лицо в темноте не удалось. Мужчина с кряхтением закинул ногу на подоконник и застыл в этой нелепой позе, увидев, как я с воплем кинулась к нему.

Не дожидаясь, пока он что-либо предпримет, я ударила его сковородой по голове. Раздался глухой вскрик, и к моим ногам мешком свалилось тело. Жертва не шевелилась. Убедившись, что сейчас неизвестный не представляет опасности, я отошла к полкам за свечой. Только с третьей попытки мне удалось дрожащими руками зажечь свечу, и я подошла к телу, надеясь рассмотреть неизвестного злоумышленника.

Мужчина довольно крепкого телосложения лежал лицом вниз, на волосах виднелась кровь. На секунду мне стало его жалко, но я решила сначала посмотреть, кто же проник в наш дом, и лишь потом оказать первую помощь. С трудом мне удалось его перевернуть на спину. Какого же было мое удивление, когда я узнала пострадавшего от моего удара.

– - Папа!
– я едва не уронила свечу, увидев лицо лежащего.

Я побежала, чтобы зажечь другие свечи, затем быстро набрала в миску воды и достала бинты. Присев на колени, я осторожно, стараясь причинить как можно меньше боли, приподняла голову, намочила в воде бинт и стала смывать кровь. Едва удалось очистить волосы, как я увидела, что на голове слегка сорвана кожа, но кровь не останавливалась. Слава Единому, по-видимому, удар сковородой пришелся по касательной.

Раздался стон. Немного поморгав, папа открыл глаза. В узких зрачках отражалась боль. Всхлипнув, я прошептала:

– - Папочка, подожди секунду, я сейчас перевяжу тебе голову. Как ты себя чувствуешь?
– спросила, и лишь потом поняла всю глупость своего вопроса. Ну как может себя чувствовать человек, которого ударили сковородой.

– - Голова болит, очень тошнит, - слабым голосом ответил он.
– А что произошло?

– - Прости меня, папочка, - сказала я. Шмыгнув носом, я вытерла катившиеся слезы и призналась, - это я тебя сковородой по голове ударила. Я думала, что к нам грабитель лезет, и вот...

Он погладил меня по щеке:

– - Не плачь, я рад, что ты не растерялась и смогла защититься, - от его слов мне стало еще хуже.

Папа попытался встать, но я его удержала:

– - Не надо. Я сейчас кого-нибудь приведу, и мы тебя перенесем в комнату, а ты не даже не пытайся встать, мало ли...

Я оглянулась в поисках чего-нибудь мягкого, чтобы подложить под голову, но ничего поблизости не было. И в этот момент в аптеку зашла бабушка.

В теплом халате, накинутом поверх кружевной ночной сорочки, и белом чепчике она все равно смотрелась очень внушительно, особенное уважение внушала большая скалка в руках. Судя по всему, она тоже проснулась и решила выяснить причину шума. Увидев меня, сидящую на полу с растерянным видом, и отца с забинтованной головой, она удивленно спросила:

– - Что здесь происходит?

От ее громкого голоса отец застонал.

– - Тсс, бабушка, потише, - вполголоса сказала я, приложив палец к губам, - папе плохо. Надо его перенести в комнату на кровать. Может, присмотришь за ним, пока сбегаю за кем-нибудь, чтобы помогли.

– - Не надо!
– встревожился отец, хватая меня за руку. Поморщившись от боли, добавил гораздо тише, - Не надо никого звать, сами как-нибудь обойдемся. Поддержите лучше меня, я сейчас попробую встать.

Папа приподнял голову, и я встала. Видно было, что без опоры в виде меня ему даже сидеть трудно. Тем не менее, посидев пару минут, чтобы хоть немного уменьшилось головокружение, опираясь на мою руку, он попытался встать. С первой попытки у него это не получилось, пришлось подключать бабушку.

Теперь бабушка взяла отца за левую руку, я - за правую. Рывок, и мы все едва не оказались на полу. Мой папа весьма не хрупок, хотя и не толст. Тем не менее, нам с бабушкой пришлось довольно долго помучиться, прежде чем папа принял вертикальное положение.

Мда! Перестаралась я с самозащитой.

Едва переставляя ноги, практически вися на нас, отец добрался до бабушкиной комнаты. Он сел на краешек кровати и прошептал:

– - Верена, принеси скорее таз, меня сейчас стошнит.

Я бегом принесла требуемое, и вовремя. Переждав, пока папу перестанет тошнить, я принесла воды и помогла ему умыться. Осторожно уложив его в постель, я убрала из комнаты все лишнее. Бабушка тоже помогала мне ухаживать за своим сыном.

Обтерев папе лицо чистой холстиной, смоченной в уксусе, я обратила внимание, что зрачки уже расширены. Похоже, у него сотрясение мозга. Хотя чему тут удивляться, я его хорошо приложила. Теперь ему нужен покой, если я не хочу осложнений.

Я заботливо укрыла его одеялом и уже собралась удалиться из комнаты, но отец попросил меня на секундочку задержаться.

– - Верена, пожалуйста, никому не говори, что я у вас. Это очень важно.

Я встревожилась:

– - Папа, в чем дело?

– - Знаешь, дочка, я должен на некоторое время лечь на дно.

– - Во что ты влип на этот раз?

– - Я все тебе расскажу, только завтра. Хорошо?

Действительно, я могу и завтра все узнать, а папе сейчас лучше поспать. Здоровый сон - это лучшее лекарство в теперешнем его состоянии.

– - Хорошо, но завтра я просто так от тебя не отстану, - слабо улыбнулась я и задула свечу.
– Спокойной ночи!

Выйдя из комнаты, я столкнулась с бабушкой, которая ждала меня за дверью.

– - Ну, рассказывай, как он оказался с разбитой головой так поздно в аптеке, - начала она расспрашивать.

Я ей изложила, что произошло в доме до ее прихода. Уверив, что непременно выспрошу утром подробности, я уговорила бабушку пойти спать в мою комнату. Она долго сопротивлялась, но на сей раз победа осталась за мной. Я лишь забрала свои вещи и ушла одеваться на кухню, все равно через пару часов нужно будет вставать. Мне пришло в голову, что теперь можно не торопясь приготовить пару сложных эликсиров, которые я никак не могла сделать в дневное время, так как для их приготовления требовалась предельная концентрация внимания.

За окном небо немного просветлело, стало видно, что скоро взойдет солнце. С этими хлопотами мы и не заметили, как прошла ночь.

Если отец думал, что на следующий день ему удастся увильнуть от расспросов, то он жестоко просчитался. Его попытки, под видом болящего, увернуться от нашего любопытства, мы с бабушкой пресекли на корню.

Этим утром я старалась, как бы ненароком, лишний раз забежать в комнату, чтобы проверить, как там мой папа. Бабушка еще спала, когда, в очередной раз, зайдя проведать больного, я заметила, что отец проснулся, хотя и пытается притвориться, что он еще спит.