Чтение онлайн

— Говорит ли правду Рука Войны? — спросил Обухов. — Весь ли совет может подтвердить, что Перекрёстов действительно был избран вами?

— Да, — кивнул мой советник по дипломатии.

— Всё верно, разумеется, так оно и было, — подтвердил финансист.

Настал черёд Черновой.

Почему она молчит?.. Будь я проклят… Она же не собирается рассказать о том, что мой отец — Беркутов? Это спутает все карты. Она не может так поступить, тем более, после всего, через что мы прошли!

— Было бы абсурдно предположить, — начала она, — что кто-то кроме Перекрёстова имеет право вести за собой клан Приморского района. Всё сказанное Обуховым — чистая правда. Он — мой князь, независимо оттого, какое решение примет суд.

— Спасибо, совет Рук может вернуться на свои места, — кивнул судья, а затем обратился ко всем присутствующим: — Есть ли ещё кто-то, кто хочет выступить и повлиять на судьбу Александра Перекрёстова?

Меншиков вопросительно посмотрел на меня. Лёгким движением глаз, я намекнул юноше, чтобы тот молчал. Сказано достаточно. Остаётся услышать решение суда.

— Значит, больше никого. Хорошо, — заключил судья. — Высший Совет вынес свой вердикт и имею честь его огласить. Все обвинения с Александра Перекрёстова сняты. Род Войцеховских будет лишён права наследовать титул князя, а Красносельский район перейдёт под контроль Московского клана. То же касается и Кировского района, судьба которого была решена в досудебном порядке. За нарушение мирного договора и военные преступления против мирных жителей и соседствующих кланов князь Кировский был лишён своего титула, и данный район изымается под контроль Центрального клана, которым управляю я.

Вот это я понимаю — пошёл движ! Таким образом, Кировцы перестали быть серебряным кланом. Выходит, что Московский район за счёт присоединения территории Фрунзецев и Краносёлки теперь по праву может считать себя новым серебром. А это значит, что новая серебряная пара — это Приморский и Московский районы. Два моих клана.

— Так же добавлю, что Высшим Советом одобрено прошение о законном присвоении княжеских титулов юному Александру Перекрёстову, как главе Приморского района, и Сергею Алексеевичу Меншикову, как первому наследнику Московского района. Ваши…

Судью перебил ворвавшийся в здание суда человек. Это был Андрей Рохманов. Молодой командир нёсся к трибуне совета так, будто от этого зависела его жизнь.

— Рохманов, в чём дело?! — воскликнул судья, он же — глава Центрального района. — Ты мешаешь Высшему Совету!

— Ваше Высочество, — тяжело дыша, выдавил из себя Рохманов. — Беда… Большая беда.

Все взгляды, всё внимание присутствующих на суде было устремлено на Андрея Рохманова.

— Что случилось?.. — спросил судья, явно осознав, что причина, по которой Рохманов прервал суд может быть, как минимум, катастрофической.

— Все кланы… — тяжело дыша, пытался сказать он. — Все кланы города объявили нам войну. Против центра ополчился весь Санкт-Петербург.

В зале повисла зловещая тишина. Сквозь тяжелое дыхание Рохманова прорвалась последняя фраза:

— И все они идут сюда.

— Рохманов, ты с ума сошёл? — не поверил сказанному судья. — Что значит — все кланы против нас ополчились? Что за чушь?

— Все кроме Московского, Фрунзенского, Красносельского и Приморского районов, — прокричал Рохманов. — Все, кроме них. Честное слово.

— То есть, все кроме присутствующих здесь? — заметил я. — Твою мать… Это сделал он.

Отец психо-цепей сделал новый ход. Это не мог быть никто кроме него. Чтобы все кланы разом начали битву за центр города? Бред… Это всё его психо-цепи.

Вот только зачем ему атаковать центр, если он собирается взять всех контролем разума? Изначально он ведь планировал захватить власть с помощью ритуала, без кровопролития!

— Сколько у нас времени до прибытия врага? — взял инициативу я.

— Не больше часа, — ответил Рохманов. — Здание суда долго не выстоит. Даже при том, что мы направим силу всех центральных районов сюда — мы не сможем справиться со всеми кланами разом.

— Да что здесь происходит?! — эхом пронёсся голос главного судьи. — Рохманов, я требую объяснений!

— Простите, судья, — сказал я. — Но Рохманов вряд ли сможет дать Высшему Совету полноценный ответ. Позвольте мне поведать вам истинную причину моего прихода сюда.

— А разве ты пришёл сюда не потому, что тебя призвали на суд, Перекрёстов? — спросил судья.

— Это лишь одна из причин, — отрицательно помотал головой я. — Моя главная задача — рассказать вам, что готовится произойти в тенях города. Могущественный маг разума собирается подмять под себя весь регион. И мы можем остановить его только если объединим усилия.

Времени у нас был предельно мало, но я поведал Высшему Совету о том, что готовит наш враг. Я понимал, что иду на серьезный риск, но всё же рассказал о магии разума. Обо всём, что знал.

— Мы подозревали, что во Фрунзенском районе зародилось зло, которое уже пустило корни в городе… Но мы и не думали, что всё зашло так далеко, — произнёс судья. — Рохманов, ты проверил Перекрёстова своей силой?

— Проверил, Ваше Высочество, — кивнул Рохманов. — Он не лжёт.

— В таком случае…

— Как я могу к вам обращаться? — перебил судью я. — Мы так и не познакомились.

— Григорий Дмитриевич Рассветом, — представился глава Центрального района.

— Григорий, действовать нужно незамедлительно, — сказал я. — Пока мы просиживаем здесь свои дворянские задницы, весь город рискует перейти под контроль этого безумца.

— Погоди, Перекрёстов. Нам нужно поговорить один на один. Остальных членов совета прошу организовать защиту здания суда. Что касается других присутствующих… У вас есть выбор. Бежать отсюда, или помочь нам отбиться. Выбор за вами.

— Я вызываю поддержку Московского района, — сказал Меншиков. — И остаюсь сам.

Обухов вопросительно посмотрел на меня.

— Вызывайте Приморцев, Рука Войны, — приказал я. — Оставьте часть людей, чтобы защитить район, если придётся. Остальные пусть дуют сюда.

— Будет сделано, князь, — кивнул Обухов.

Артемий и Кристина Войцеховские, недолго думая, сорвались с места и побежали к выходу из здания суда. Что-то мне подсказывало, что их мы больше не увидим.

— Значит, решено, — кивнул Рассветов. — А теперь оставьте меня с Перекрёстовым наедине. Времени действительно очень мало.

Все кроме меня и главы Центрального района покинули зал суда. Рассветов спустился ко мне с трибуны и мне наконец удалось рассмотреть его внешность.

Кудрявый старик, чем-то напоминающий Александра Сергеевича Пушкина, доживи тот до преклонных лет.

— Учитывая, что вы узнали о моих истинных силах, — первым заговорил я. — Вы не боитесь оставаться со мной наедине?

— Как думаешь, Александр, почему именно мне было доверено вести за собой Высший Совет и судить людей? — ответил он вопросом на вопрос.