Осторожно, сало! (сборник)
Шрифт:
Обидно стало Миколе за такое пренебрежение к своей персоне. Ведь он на эти часы полгода деньги собирал. Даже поганый Степка Морозюк – вечно пьяный и нечесаный – и тот на него не обращает внимания. А в это время как раз этот самый Морозюк проходил мимо него и ненароком посмотрел в его сторону. Микола понял, что это его шанс. Он подошел к нему поближе и громко гаркнул на весь клуб:
– Ты чего здесь ходишь пьяный! Шатаешься! Людям отдыхать не даешь.
Морозюк отшатнулся и испуганно посмотрел на Миколу.
– Чего бельмы свои вылупил? – еще громче крикнул Микола, чтобы все слышали. – Как дам тебе подзад новым сапогом…
При этом Микола демонстративно посмотрел на свои часы, чтобы все видели, и еще более громко крикнул:
– Так через пять минут протрезвеешь!
Танцующие остановились на окрик Миколы и удивленно посмотрели на его часы.
– Подействовало! – обрадовался Микола. – Все-таки не зря я собирал деньги.
Он гордо поднял голову, важно прошел в центр зала и принялся вместе со всеми плясать гопака.
Замученный клизмами
Объелся как-то Микола галушками и от этого у него в организме такая симфония началась, что его живот раздулся, как барабан. Одним словом, остановился процесс пищеварения окончательно и бесповоротно. И Микола почувствовал, что в его животе назревает настоящая катастрофа… но вот разрешится она никак не может. И заметался Микола, как говорится, в пищеварительном позыве… Помучался он так несколько часов, а к вечеру кое-как помылся, побрился, собрал харчей на три дня и поехал вместе с Нюркой в районную больницу искать помощи.
В приемном покое его встретила престарелая докторша, которую больные за её длинный рост и большой хищный нос за глаза называли Цаплей.
– Добрый день вашей хате, – обратился к ней Микола.
Докторша удивленно посмотрела на него и вытащила из стола историю болезни.
– Вы кто такой? – спросила она.
– Я Микола из Горопашни!
– Может быть, вы и Микола из какой-то там Горопашни, – строго сказала докторша. – Но здесь вы больной! И не забывайте об этом!
Докторша уложила Миколу на кушетку и стала мять ему живот, а затем сильно надавила ему на пупок.
– Ой! Как бы не пэрднуть! – вскрикнул Микола.
– Что вы сказали? – не поняла докторша.
– Я говорю, соседка гадюка, галушками накормила…
Цапля недовольно посмотрела на Миколу, но ничего не сказала. Она повернулась к столу и что-то записала в историю болезни.
– Туберкулезом болели? – спросила она.
– Я?! Туберкулезом? – удивился Микола, раздувая розовые щеки. – Разве я похож на туберкулезника?
– Может быть и не похожи, – согласилась докторша, разглядывая раздувающуюся «фотокарточку» Миколы. – Хотя внешность, знаете, обманчива…
На эти слова Микола сильно обиделся.
– Не хорошо, – говорит, – доктор, такие слова больным говорить… Бывает больные попадаются чувствительные… Может быть, мне от этих слов всякие мысли в голову лезут…
– Ничего, – говорит Цапля, – не умрете. Вам даже очень полезно помыслить… Может быть, хоть немного похудеете. И вообще, вы такой обидчивый… Прямо нервный какой-то… У вас, наверное, бред… Вас надо срочно дожить на операцию.
– Зачем же меня на операцию? – испугался Микола.
– Тогда помалкивайте и отвечайте правильно на вопросы. Свинкой болели?
– Это как? – не понял Микола.
– Ну, знаете, опухает лицо, круглым становится.
– А-а… – промычал Микола, прикидывая что-то в уме. – Припоминаю… прошлой зимой, так холку наел, что морда лица в двери не влазила… и была у меня эта часть морды не то что, как у свинки, а, как у самой настоящей годовалой свиньи!
– Что вы мелете? – перебила его докторша. – Какая свинья?! Какая морда?! Вы лучше правильно отвечайте на вопросы. Стул у вас есть?
– А вот стула у меня как раз и нет, – признался Микола.
– Давно? Сколько дней? – заинтересовалась «цапля».
– Сколько дней… Сколько дней… – подсчитывал в уме Микола. – Как к вам пришёл в больницу, так и оказался без стула. Откуда же стулья в больнице. У вас все больше кресла и табуретки.
– Я вам про другой стул говорю, – недовольно проворчала докторша. – В туалет ходите?
– В туалет хожу, но там тоже стульев нет.
– Вы, что, издеваетесь надо мной! – взорвалась Цапля. – Как вам ещё объяснить, что такое стул. – Вы дрыщите, не выдержала она, – когда ходите в туалет?! Или нет?!
– A-а… теперь понял, – ответил Микола. – Последний раз я дристал лет десять назад, когда соседской сливы объелся. Уж больно она слабительна…
Докторша в недоумении посмотрела на Миколу, не понимая, шутит он или нет.
– У вас, наверное, бред, – зло проговорила она.
– На лицо все признаки «острого живота», с явлениями интоксикации и помутнением сознания. Вас надо срочно госпитализировать.
От этих слов Миколе сразу сделалось как-то не по себе, от страха он даже изменился в лице.
– Доктор я выздоровлю? – испуганно спросил он.
– А почему бы и нет, – обнадежила его Цапля. – Очень даже возможно… Правда стопроцентной гарантии вам, конечно, никто не даст. В медицине, знаете, всякое бывает. А статистика упрямая вещь. По статистике, знаете, положены несчастные случаи… Тут уже ничего не напишешь… Если к примеру операционная сестра забудет после операции в вашем животе салфетку… то тут уже вам никто не гарантирует… Но это только к примеру. Мы за операционной сестрой внимательно наблюдаем. Хотя она очень рассеяна, так и норовит после операции в животе что-нибудь оставить…
Цапля неожиданно замолчала и пристально посмотрела на Миколу.
– Последний раз помню, – сказала она, – как у одного пациента, кстати, очень похожего на вас, у такого же розовощекого… тоже ножницы… или хирургический скальпель… в животе оставила…
– Что вы говорите? – взволнованно произнес Микола и испуганно провел рукой по животу.
– Но вы сильно не переживайте, – продолжала докторша. – Умереть можно не только от салфетки. Можно заразиться желтухой или дизентерией от пациентов инфекционного отделения. От этого никто не застрахован. У нас, знаете, часто санитарки посуду путают! И если вы, к примеру, покушаете из тарелки дизентерийного больного, то точно заболеете… Но это у нас редко бывает. Так что зря не беспокойтесь. Правда можно ещё заболеть воспалением легких… У нас здесь сильные сквозняки… А так, у нас все выздоравливают.