Чтение онлайн

Я вздрогнула и с облегчением вздохнула, увидев перед столом неслышно подошедшую леди Пенелопу.

— Решили отвлечься от анатомии? — спросила она, взглядом указав сначала на учебник, а затем — на только что отложенный мною листок.

— Я? А, да… решила…

— Но у вас ведь только “Общая психиатрия”, - поморщилась она. — Зачем настолько углубляться? Или вам интересна эта область медицины?

Последний вопрос прозвучал как обвинение. После того, как я призналась, что не планирую посвятить жизнь акушерству, наставница во мне разочаровалась. А изменить акушерству с психиатрией, по ее мнению, было, очевидно, страшнейшим из возможных грехов.

— Встретилось в тексте, — я стыдливо прикрыла неведомый “тиморис” учебником. — Хотела разузнать поподробнее. А вы не…

— Нет, — отрезала леди Райс. — Боюсь, я не компетентна в данном вопросе.

Да, сильно ее господин доктор зацепил.

— Может быть, у вас есть какие-нибудь справочники?

— По этому? — возмутилась целительница. — Нет и никогда не было. Спросите у Грина, если вам так интересно. У него на полках всего полно.

— Не так уж и интересно, — улыбнулась я миролюбиво.

Пойти сейчас к заведующему — лишиться доброго расположения наставницы, если не навсегда, то надолго. С Грином-то она помирится, в крайнем случае — простит его посмертно, а мне нужно соблюдать осторожность и нейтралитет, если хочу нормально сдать экзамены и учиться дальше. Рассудив так, я высидела положенное время с леди Райс, даже сходила с ней в смотровую, когда доставили новую пациентку, и, кажется, была досрочно амнистирована… Но уходя, заглянула все-таки к Грину.

— Простите, доктор, — протараторила с порога. — У меня возник вопрос по общей психиатрии, и леди Пенелопа посоветовала обратиться к вам, только не говорите ей, что я заходила.

— Психиатрия? — уточнил он, судя по лицу, прокручивая в уме то, что я только что сказала. — Ну да, я так и понял. Что за вопрос?

— Тиморис рассеянный, класса “С”, - отчеканила я без бумажки.

В обращенном на меня взгляде промелькнуло удивление и — неожиданно — тревога.

— С вами действительно все в порядке, мисс Аштон? С утра вы были чем-то расстроены, теперь интересуетесь эфирными образованиями, вызывающими параноидную шизофрению.

— Это для экзамена…

— Я говорил, что не терплю лжи? — высказал Грин раздраженно, и я почувствовала, как у меня задрожали колени. — Тиморисы — это не общий раздел, по которому вам предстоит экзаменоваться. И не тема третьего курса.

— Я наткнулась в книге…

— Повторюсь, мисс Аштон, мне нет дела до ваших секретов. Не хотите объяснять, не объясняйте. Но не лгите. Просто возьмите справочник: шкаф слева от вас, третья полка, темно-красная обложка.

— Спасибо, — пролепетала я, найдя нужный томик.

— Куда? — рявкнул доктор, увидев, что я попятилась к двери. — Там от силы два абзаца. Читайте здесь! Этак все мои книги к вам перекочуют!

Всего одну книгу дал почитать, а разговоров-то…

Я нашла в справочнике нужных мне тиморисов, которые рассеянные и класса “С”. Всего один абзац. Но большой. И озадачил он меня серьезно.

— Благодарю, доктор, — я воткнула книгу на место. — Простите за беспокойство.

— Бет, вы… — в его голос вернулись озабоченные нотки.

— В порядке, — улыбнулась я вымученно, прежде чем выйти за дверь.

Просто у меня шизофрения. Как говорится, quod erat demonstrandum.

Тиморис — это, кстати, тоже латынь. В смысле, драконий альс.

Timoris — страх. Когда он рассеянный да еще и класса “С” — речь о подсознательном страхе. Тиморис, проникая в человека, делает этот страх навязчивым, что со временем приводит к развитию психических отклонений, для лечения которых иногда используются те же тиморисы: врач лично или через медиума призывает их, чтобы определить, какие именно страхи терзают пациента…

Получается, мой подсознательный страх — это Элси?

Я думала об этом всю дорогу до главного корпуса, куда пошла, минуя столовую, и пришла к выводу, что так и есть. Мой страх — это Элси. Я боюсь, что она вернется и вытолкает меня обратно в мой мир, туда, где самое лучшее, что у меня есть — это кот и пицца.

Мэйтин, интриган белобрысый, мог бы сразу все объяснить. А заодно сеанс психотерапии мне устроить. Потому что оттого, что тайный страх стал явным, легче мне не сделалось…

Правда, у двери в приемную лектора чуть-чуть отпустило. Даже, я бы сказала, совсем отпустило. До такой степени, что если бы встреча с засевшим во Владисе тиморисом состоялась сейчас, медиум говорил бы со мной голосом Оливера Райхона. Потому как Элси еще когда вернется, а Оливер — уже тут.

— Здравствуйте, мисс Аштон. Вас ждут.

Любезность секретаря и его слащавая до приторности улыбочка подтверждали худшие подозрения: милорд ректор не в духе. Змееподобный мистер Адамс даже вскочил со своего места, чтобы распахнуть передо мной дверь в его кабинет. Цветочной гирлянды, какими в старину украшали шеи жертвенных животных, он не припас, о чем сейчас, очевидно, очень сожалел. Но что-то наподобие ритуального гимна сладостно мурлыкал себе под нос.

— Добрый день, милорд, — поздоровалась я, войдя и остановившись перед столом, за которым, делая вид, что всецело поглощен изучением каких-то списков, восседал Оливер Райхон.

— Здравствуйте еще раз, мисс Аштон, — не отрываясь от чтения, бросил он хмуро. — Присаживайтесь. Читайте.

Так на меня и не взглянув, он пододвинул к краю стола отпечатанное на официальном бланке академии письмо. Увидев, кому адресовано послание, я быстро прочитала его от начала до конца, а после еще раз, впитывая скрытый в осторожных шаблонно-вежливых фразах смысл.

— Не хватает только моей подписи и печати, — сказал ректор, когда я, задыхаясь от негодования и обиды, чувствуя, что щеки горят, а из глаз вот-вот потекут слезы, отложила листок, который хотелось разорвать в клочья.

— Вы этого не сделаете! — сжала я кулаки, словно готовилась в следующую минуту пустить их в дело.

— Вы не оставили мне выбора, Элизабет, — покачал головой Оливер. — Если я не в состоянии обеспечить вашу безопасность, пусть этим займется ваш отец. Я знаю, что вы полагаете меня злым и мстительным человеком, но это не месть, ни в коем случае. Вы же читали: вас не исключают. Я лишь рекомендую лорду Аштону забрать вас домой до разрешения возникших в академии проблем. И думаю, он к этим рекомендациям прислушается.

— Вы блефуете! Я нужна вам. Нужна здесь! Без меня вы не разберетесь с этим делом!

— Будет трудно, но постараюсь справиться, — ровно произнес милорд Райхон. — И у меня появится дополнительное время — то, которое я трачу сейчас, чтобы убедиться в том, что вашей жизни и здоровью ничего не угрожает.

— Блефуете, — повторила я. — Пугаете. Знаете, что я никуда не уеду. Я совершеннолетняя, и мне не нужно согласие родителей, чтобы продолжить учебу.

— Согласие — нет. А деньги на оплату обучения?