Чтение онлайн

— Нет, благодарю.

— Жаль. Думал, заодно и мне сварите.

В ответ на мой полный негодования взгляд Грин лишь рассмеялся. Подозрительно хорошее настроение, а вместо привычного хамства — наглость и бесцеремонность. К чему бы это?

— Ладно, скажу, как есть, — решил не испытывать больше мое терпение доктор. — Лорд Эрентвилль, полномочный представитель эльфийского владыки в стенах нашей академии, в благодарность за мой скромный вклад в дело спасения его драгоценной жизни позволил мне в любое время дня и ночи приходить на территорию посольства, чтобы увидеть эноре кэллапиа. Единорога. Но просто видеть — это не совсем то, чего бы мне хотелось, а в силу некоторых особенностей организма… организмов — моего и, собственно, единорога, более близкое общение невозможно. Поэтому я и решил, что мне нужна помощница.

— У вас есть помощница, — напомнила я исключительно из вредности: если предложение Грина заключалось в том чтобы пойти с ним к единорогу, я уже была согласна. Единственная встреча с чудом эльфийских лесов крепко засела в памяти, как самое приятное, что случилось со мной в этом мире.

— Да, помощница есть, — поморщился Грин. — Но… Я передумал. К демону помощниц. Мне нужна мышь.

— Кто?

— Мышь. Маленькая лабораторная мышка для опытов.

— Которую не жалко? — уточнила я.

— Отчего же? Я не планирую опасных для жизни или здоровья экспериментов. И готов предложить за работу… сыр. У вас, кажется, первый экзамен на следующей неделе. Общая анатомия?

— Да. Откуда вы…

— От леди Райс. Она в вас верит и очень расстроится, если вы не сдадите экзамен. Согласитесь мне помочь — сдадите гарантированно.

— Вы серьезно? — я осмелилась заглянуть ему в глаза, все еще красноватые и немного мутные.

— Вполне. Не деньги же мне вам предлагать, леди Аштон?

— Может быть, стоит поискать на должность мыши не леди? — предложила я раздраженно, хотя, честно говоря, ничего оскорбительного или даже обидного в тоне Грина, когда он подчеркнул положение Элси, не было.

— Можно, — согласился он. — Но не хочется тратить время. Вы подходите. И не только по уже указанному признаку. Единороги очень осторожно идут на контакт с людьми. Даже с невинными девицами. Это ведь всего лишь физиологический показатель, не дающий никакого представления о человеке. Необходимое условие, но не единственное.

— Да? — заинтересовалась я. — То есть, несмотря на мои, хм, физиологические показатели, единорог в тот раз мог ко мне не подойти?

Представляю, что подумал бы обо мне Оливер!

— Да нет, подошел бы, — сказал Грин, по виду, сам не очень уверенный в своих словах. — Позволил бы дотронуться. Но у вас был более длительный контакт. Значит, он почуял в вас что-то еще.

— Что?

— Ну… вашу доброту, например. Вы же добрая. Даже чересчур. Если бы мне в вашем присутствии становилось плохо, я бы и не подумал вам кофе принести… кхе-кхе… — доктор понял, что его не туда занесло, и вовремя остановился. — В общем, вы подходите, единорог вас уже знает, а я не хочу терять время, подыскивая другую девицу. Тратить время на уговоры я тоже не планировал, поэтому решайте сейчас, интересует вас изучение единорога или нет.

— Предлагаете мне стать вашей ассистенткой?

— Мышью, — поправил Грин.

— А вам не кажется, что мышь — это, мягко говоря, унизительно?

— Не кажется, — отозвался доктор деловито. — Это очень выгодное предложение. Ассистент получает кучу заданий и нагоняи в случае их невыполнения. Мышь получает только сыр.

— О сыре можно подробнее?

— Я уже все сказал: помогаете мне — сдаете анатомию.

— Как?

— Легко, — махнул рукой целитель. — Поговорю с профессором Джакоби, и он без вопросов поставит вам “отлично”. Согласны?

— Нет.

Почти на целую минуту в кабинете повисла абсолютная тишина. Я смотрела на Грина. Грин смотрел на меня.

— Почему, позвольте узнать? — спросил он, первым нарушив молчание.

— Потому что я хочу стать целительницей, а не просто получить бумажку с печатью. И экзамены я буду сдавать. Сама.

— И как же в этом случае я смогу вам помочь? — усмехнулся доктор.

— Не знаю, — растерялась я.

— Вот так вас устроит? — Грин положил на стол передо мной стопку листов. — Экзаменационные билеты с краткими ответами. Чтобы сдать необходимый минимум, достаточно их заучить. Хотите оценку выше — готовьте расширенные ответы. Что скажете?

— Я-а… Что именно от меня понадобится?

— Для начала установить стойкий контакт с единорогом. Если вам это удастся, обсудим дальнейшие планы. Если нет, признаем эксперимент неудавшимся. Но сыр, — он пододвинул ко мне билеты, — в любом случае ваш.

— Хорошо.

Почему бы и нет? Билеты получу, с единорогом пообщаюсь, доктора, пользуясь случаем, прощупаю…

— Вот и чудно, — Грин довольно потер ладонь о ладонь. — Тогда собирайтесь.

— Сейчас? — опешила я.

— Я же сказал, что не хочу терять время. Жизнь — штука непредсказуемая, лучше не откладывать ничего на потом.

Грин торопился так, словно всерьез опасался, что эльфы, все разом, вдруг исчезнут вместе со зданием посольства и неизученным единорогом. Даже не позволил мне дождаться возвращения леди Пенелопы, обещал после сам объяснить ей мою отлучку.

— Это называется “использование служебного положения в личных целях”, - сказал он мне серьезно. — Никогда так не делайте!

Посольство было на месте. Нас вынесло к нему порталом, в которых доктор, как я поняла, был спецом не хуже милорда ректора. Домик единорога тоже никуда не делся. Грин первым делом нашел его взглядом, усмехнулся, подумав о чем-то, и лишь потом позвонил.

— Доктор Эдвард Грин, — чинно представился он подошедшему к калитке эльфу. — По приглашению лорда Эрентвилля.

Калитка распахнулась, и длинноухий нелюдь полным непринужденного изящества жестом пригласил нас войти. Однако к чудесному кэллапиа не повел.

— Лорд Эрентвилль сейчас занят, — с легким акцентом произнес он. — Но леди Каролайн не откажется вас принять.

Я подумала, что сейчас он пойдет звать эту самую леди, а еще о том, что Каролайн — совсем не эльфийское имя, но посольский привратник остался стоять рядом с нами на ведущей к главному зданию дорожке. А не больше чем через минуту с высокого крыльца спустилась девушка в длинном алом плаще. И эльфийкой она действительно не была.

Пока она шла к нам, грациозно и неспешно, я успела хорошо ее рассмотреть. Примерно моих лет. Вернее — лет Элси. Высокая. Стройная. Темноволосая. И глаза у нее, когда она приблизилась, оказались не прозрачными, а насыщенно-синего цвета. Но все же было в ней что-то нечеловеческое. Несвойственная людям плавность движений. Слишком гладкая кожа. Тонкое, по-эльфийски удлиненное лицо.

Была ли она красива? Да. Но дело даже не в этом. Когда леди Каролайн, поравнявшись с нами, склонила приветственно голову, я почувствовала себя неуклюжей коровой. Я-Элизабет, юная и прекрасная героиня романа, казалась сама себе неотесанной селянкой рядом с этим образцом аристократизма и женственности.