Чтение онлайн

Тут-то вскочила со своего места и девчонка. Притопнула ногой от возмущения и такого скоропостижного отказа.

Изначально, Илона не планировала никуда ехать, но как только узнала, что Вадим собирается увидеться с Леоновой, то тут же увязалась за отцом хвостиком, а тот просто-напросто не смог отказать дочке, которую чересчур уж баловал. А как раз-таки по дороге, заехав в магазин за мороженным, она и заметила в кустах маленько щенка, тихо скулящего в поисках матери.

– Ты его даже не видела!
– воскликнула Илона.
– Вот когда увидишь, сразу захочешь взять его к себе. Пап, - обратилась к Вадиму, - дай ключи от машины!
– И требовательно протянула руку.

– Вы его ещё и с собой привезли?
– немного ошалело спросила, уже без сомнений, будущая хозяйка щенка.
– Совсем обалдели?
– Ключи из кармана пиджака мужчины перекочевали на маленькую ладонь Илоны, после чего она тут же сорвалась с места.

Провожая взглядом худенькую спину, девушка лишь покачала головой, и некоторое время продолжала молча переваривать ситуацию. Она-то понимала, что теперь ей ну никак не отвертеться и придётся взять этого малыша-подкидыша к себе, а то ещё и на жалость давить начнут. А жалость у Зои всегда была самым слабым местом.

Как только Илона исчезла из виду, скрывшись за живой изгородью зелёных кустов, совестливо ровно подстриженных, а не 'кое-как', как это обычно и бывает. Вдруг ожил и Вадим.

– Прости, опоздали мы как раз из-за этого пса, - повернулся к Зое всем корпусом, тем самым сосредотачивая всё своё внимание на ней, и привлекая её сделать тоже самое.
– Я хотел поговорить о другом.

– О чём же?
– со вздохом спросила, уже особо-то и не рассчитывая услышать хоть что-то серьёзное. Правда, она ошиблась. Лицо да и голос Вадима были серьёзны как никогда.

– О ком, - поправил он её.
– О Гоше, - Сердце тут же, словно абсолютно чужое ей, предательски дрогнуло и замерло, а потом как зажгло в груди - словами не передать! Пульс стучал где-то в висках, больше напоминая колокольный звон. В голове билась лишь одна мысль - что-то случилось, что-то страшное. А затем, эта же мысль рождала новый вопрос - жив ли он?

Вадим смотрел на неё, не отводя своего всепонимающего взгляда. Так смотрел, словно пытался запомнить любое только возможное изменение в её лице, глазах, позе. Зоя уже начала искренне жалеть, что сняла очки, потому что теперь он видел её глаза, и именно поэтому Леонова для него в данный момент была не просто как открытая книга, а как десятки раз перечитанная книга.

– Что с ним?
– резким движением вернув очки на прежнее место, она успела скрыть глаза, подозрительно заблестевшие.

Наверное, поняв её смущение, бывший водитель Зои, отвернулся, как бы показывая, что потерял весь свой интерес к ней. Его взгляд был направлен на асфальт, совсем рядом со скрещёнными в лодыжках ногами Леоновой.

– Он в больнице. Попал туда с передозировкой наркотиками. От лечения отказывается. На контакт не идёт.

Именно этого Зоя и боялась - наркотиков или алкоголя!

За эти годы изменилась жизнь и её сводного брата. А вот в лучшую или худшую сторону, судить она бы не взялась. Они давно не виделись, наверное, все эти шесть лет они встречались лишь мельком, да и то, такого Зоя никак не могла припомнить.

А он времени зря не терял! И вместо того, чтобы пойти работать по своей специальности, вместо этого он связался с компанией парней-музыкантов, как выражался сам Гоша 'близких ему по духу' (а эти слова Зое передавала Жанна Егоровна, которая звонила каждую неделю и посвящала дочь в последние новости, как всего города, так и их семьи).

Николай Николаевич рвал и метал, когда узнал - чем занимается его сын, на минуточку, обладатель двух высших образований. Да-да, парень оказался не таким, каким казался на первый взгляд. А казался он знатным хулиганом и драчуном, уж особенно в своём неформальном образе. Как выяснилось, у Гоши было целых два высших образования, кстати, второе он получал заочно, и это происходило как раз-таки в то далёкое время его знакомства с Зоей.

Тем не менее, спустя два года их тесного сотрудничества, вернее, репетиций в гараже вокалиста, им как-то удалось пробиться в мир музыки. Их песни в жанре рок крутили едва ли не на всех радиостанциях страны, а клипы занимали почётные первые места в музыкальных чартах.

Их группа была популярна и знаменита не только в пределах страны, но и за её границами. Тут же, как по волшебству всё завертелось: слава, гастроли, любовь поклонников...

А Леонова была и правда рада, что Гоша пробился и теперь его музыку услышали миллионы. Она-то помнила, как виртуозно он играл.

Не раз, гуляя по столице, Зоя видела плакаты с изображением рок группы с непроизносимым названием на английском языке, и её взгляд неизменно останавливался на гитаристе.

Судя по его изображению на этих плакатах - он изменился: отрастил волосы, едва спускающиеся ниже плеча, набил несколько татуировок на обеих руках, но что было неизменно, так это только его бадана.

Конечно, это было большим стереотипом, что все рок-музыканты поголовно алкоголики и наркоманы, но вездесущие папарацци несколько раз застукивали то фронтмена их группы с 'белой пылью' под носом и огромными, как чёрная бездна зрачками, то барабанщика севшего за руль в нетрезвом виде (более того, они это на видео засняли!) и ещё много-много чего... Но, она всегда выдыхала с облегчением, не видя в подобной хронике ни фото, ни даже упоминания имени Гоши.

Правда, недавно скончалась бабушка Гоши, и, возможно, это могло вызвать у него депрессию, нежелание принимать реальность такой, какая она есть и тому подобное, Зоя была не особо сильна в психологии.

– Жаль, - попыталась скупо ответить она.
– Что же ты хочешь от меня?

Ей казалось, что она наконец-то научилась совладать с собой и скрывать свои истинные эмоции за все эти годы. Она думала, что всё же сумела стать самоучкой-актрисой, носящей разные маски и играющей разные роли. Это ей только казалось.

Четыре года назад, её посреди ночи разбудил звонок, так ей и сообщили, что её отца больше нет на этом свете. Что она тогда почувствовала? Да ничего, кроме пустоты. Казалось бы - ну умер и умер, мы все смертны, да и она особой любовью к нему не отличалась, да и в свете последней их встречи так и вообще лучше промолчать.

Всё-таки она приехала на похороны вместе с мамой, пусть и зарекалась сама себе тысячу раз, что больше не переступит порога той ненавистной квартиры. И ведь сидела у гроба, и видела, как Жанна Егоровна утирает слёзы, и, надо же такому случиться, чувствовала как у неё самой пекло в носу, а горле стоял душащий ком. Но ни единой слезинки тогда она не проронила.

Как ей показалось, единственным человеком, кто искренне рыдал и скорбел об умершем была её бабушка - Александра Владимировна. Она видела, как тяжело бабушке было пережить смерть сына, пусть и такого непутёвого, но всё-таки родного и любимого.