Острая стратегическая недостаточность
Шрифт:
Последний рубеж, который ещё можно было бы сделать нейтральным – бывшие республики СССР (Украина, Грузия, а в случае неожиданного успеха очередного цветного бунта – даже Белоруссия). Их народы хорошо помнят десятилетия противостояния с НАТО. Да и былые войны – включая Великую Отечественную – отбили желание оказаться ближе к возможным новым конфликтам. Так что обещания тамошних политиков сблизиться с западными военными структурами рядовые граждане поддерживают не слишком активно (или вовсе протестуют – например, во время НАТОвских учений в Крыму и под Одессой).
Всё предложенное потребует непривычной для России – длительной, серьёзной, упорной и хорошо скоординированной – работы. Но самая тяжёлая работа лучше вооружённого соседа. В любом случае она даст России время сосредоточиться, как во времена великого Горчакова.
КОЛИЧЕСТВО И КАЧЕСТВО
ВЫХОДЫ ИЗ ТУПИКОВ РОССИЙСКОЙ ДЕМОГРАФИИ
Вряд ли сегодня кто-то ещё в состоянии оспаривать: спад численности населения России близок к катастрофическому – и по абсолютной величине, и по динамике процесса. Более того, с учётом всемирной роли нашей страны возможная катастрофа отразилась бы на всём мире. Скажем, даже для обслуживания системы экспорта энергоносителей потребовалось бы – с учётом всех межотраслевых взаимосвязей, организации образования, медицинской защиты и всяческих видов обслуживания – куда больше 10–15 миллионов человек, упоминание о которых молва приписывает Тэтчёр [100] . Поэтому нам не только с точки зрения собственных интересов, но и из общегуманных соображений необходимо найти выход из демографического тупика. А для этого, в частности, изучить опыт других стран, попадавших в сходное положение.
100
На самом деле Маргарет Хилда Алфредовна Робёртс говорила совершенно иное. По ее мнению, в СССР всего около 5% населения — то есть около 10-15 миллионов человек — занималось экономически осмысленной деятельностью, остальные же были заняты на проектах, нужных только с точки зрения коммунистической идеологии, но бесполезных в нормальном обществе (правда, к числу бесполезных для нас затей она, похоже, причисляла и оборону, и помощь другим странам, и многое другое, чем вынуждена заниматься любая великая держава — в том числе и её собственная). Соответственно она предположила: если всё население страны переключится на общественно полезный труд, страна расцветёт. Перевирание мысли Тэтчер — интерпретация как предложения избавиться от лишних людей — принадлежит скандальному — и давно опровергнутому по большинству пунктов собственных теорий — экономисту Андрею Петровичу Паршеву.
ПЕРЕПИСЬ ПАДЕНИЯ
По результатам переписи 2002-го года, число жителей России уменьшилось (по сравнению с 1989 по РСФСР) на 1,8 млн. человек и составило 145 166 731 человек. Спустя восемь лет убывающая тенденция сохранилась.
22-го ноября 2010-го на сайте Федеральной службы госстатистики приведены слова её главы Александра Суринова: «Если говорить грубо, то общая численность населения России может составить 143 млн. человек». «Комсомольская правда» тут же ехидно отметила: две-три недели назад Суринов называл другое число – 141 млн. Вероятно, эта цифра ближе к истине – ведь за катастрофическое положение в демографии виновным рано или поздно придётся отвечать по строгости закона.
Перепись 2010-го года выявила существенное презрение к государственной власти со стороны занятого и образованного гражданского населения. Только по официальным данным того же Росстата 1 млн. 22 тыс. россиян отказались переписываться (а реально эта цифра, по всем признакам, гораздо больше), так выражая свой социальный протест. Это – реакция народа на то, как его ловко отстранили от всех институтов самоуправления, при этом провозглашая на словах всевозможные демократические ценности.
Александр Суринов утверждает: «2 млн. 600 тыс. человек во время переписи просто были не дома. Только в Москве переписчикам не удалось застать 620 тыс. граждан». Разумеется, тех, кто занят на работе днем, застать не смогли, а патриотизмом – пойти и переписаться по адресу, обнаружив в дверях бумажку от исполнителя, или хотя бы позвонить ему – люди, увы, не страдают.
Впрочем, для сглаживания статистики недовольства народа работники Росстата, вероятно, получили данные об «отказниках», а также о тех, кого не удалось застать дома, в домовых книгах жилищно-эксплуатационных предприятий. Это и проще, и спины не ломит, и карман полнит за как бы выполненную перепись. Но такие сведения гроша ломаного не стоят для тех целей, ради которых перепись производится: ведь пола и возраста, узнаваемых при этом, недостаточно для построения полноценной демографической картины.
Словом, за минувшие восемь лет – только по самым оптимистичным прогнозам – страна недосчиталась свыше четырёх с половиной миллионов человек. Если же учесть, что демография полнится за счёт едва говорящих по-русски необразованных и находящихся вне нашего культурного поля мигрантов из бедных азиатских стран СНГовии, получающих российское гражданство, убыль населения России – и качественная, и количественная – очевидна.
На сантименты уже нет времени – пора называть вещи своими именами. СССР не случайно называли Россией. Русский народ был не просто государственно-образующей нацией, но – прежде всего! – культурно-образующей! За русским народом, достигшим поразительных успехов в развитии науки, техники, искусства, шли в кильватере остальные народы.
Первый, разошедшийся на цитаты, тост грузина Джугашвили в застольной речи после Победы в Великой Отечественной Войне – за русский народ, освободивший Европу от коричневой чумы. Гагарин – первый человек, побывавший в космосе – русский. Каждый из русских триумфов в те годы гордо нёс в себе частицу русского народа – уже по признаку одного лишь языка, то есть принадлежности к культуре, а, значит, и к великим свершениям Советского государства… Но кто пойдёт по жизни за теми, кого считают неумехами, лентяями и неудачниками, чьи достижения – лишь остатки былого величия? Кто пойдёт хотя бы за равным себе?! Идут за флагманами.
Нынешняя масса русских – докритическая: не способна к новому взрыву в развитии, прежде всего, по своему качеству. Если в ближайшие годы не поднять радикально уровень человеческого «материала», может случиться то же, что произошло с Парагваем…
ПАРАГВАЙ – ИСТРЕБЛЕНИЕ И ВОЗРОЖДЕНИЕ
Некогда – при президенте Франсиско Солано Лопесе – Парагвай был искусственно втянут в конфликт между Бразилией и Уругваем.
Вскоре спор перерос в войну этих стран – и примкнувшей к ним Аргентины – против Парагвая. Эту «войну Тройственного союза 1864–1870-го годов» инспирировали стоявшие за «тройкой» Великобритания, США и Франция, недовольные излишне самостоятельным политико-экономическим курсом Парагвая – тогда одного из наиболее развитых государств Латинской Америки.
Строго говоря, развитие было достигнуто искусственно, и его устойчивость по современным представлениям далеко не гарантирована. По некоторым сведениям, президент Лопес был не просто социалистом, ультралевым даже по нынешним меркам, но диктатором, на чьём фоне Сталин и Мао выглядят либералами. Но даже если эти оценки достоверны – основания для насильственного изменения курса страны явно не было. По крайней мере народ Парагвая полагал действия своего руководителя вполне достойными защиты.
В результате драматически неравной борьбы Парагвай потерял половину территории, а его население подверглось одному из первых в современной истории геноцидов: из 1,3 миллионов жителей к концу войны уцелело лишь 200 тысяч – в том числе лишь 20 тысяч мужчин!
Необратимые – казалось бы – изменения в жизни Парагвая привели к тому, что почти сто лет – вплоть до реформ Стреснера [101] – страна находилась на задворках мира. Череда диктатур и военно-олигархический капитализм, при поголовной нищете – таков был приговор истории.
Генерал Альфредо Стреснер, правивший Парагваем с 1954-го по 1989-й год, установил рекорд продолжительности правления среди диктаторов Латинской Америки. Но мало кто обратил внимание: за два десятка лет до Пиночета именно его режим наработал опыт приостановки движения к экономической катастрофе целого государства.
101
Эту фамилию у нас традиционно пишут «Стресснер». Но в большинстве западноевропейских языков одиночное S зачастую читается как «3», поэтому звук «С» передаётся буквосочетанием SS. В фамилии одного из авторов этой книги на языке оригинала — немецком — звук «С» также одиночный, но написание через удвоенную букву уже зафиксировано документами.
В наследство от предшественников Стреснеру досталась разорённая страна. Промышленность пребывала в зачаточном состоянии, инфляция стала неуправляемой, а казна опустела.
Первой своей задачей он поставил борьбу с инфляцией и в 1956-м году принял стабилизационный план МВФ. Стреснер отменил налоги на экспорт, снизил таможенные тарифы, запретил кредит и провел девальвацию национальной валюты. Недовольные жёсткой монетарной политикой профсоюзы ответили в 1958-м году всеобщей забастовкой, но Стреснер подавил волнения, а зачинщиков выслал за пределы страны, где они и находились до конца его правления.