Чтение онлайн

Для начала попробовала распрощаться с Перовым. Но он предложил свою помощь. Ладно, пусть посидит в машине, послушает, как работают профессионалы. Только взяла с него клятву, что он не будет вмешиваться и лишь в случае моей прямой команды начнет действовать.

Достав из кошелька сотенную купюру, которой Антон Кошелев расплатился со мной за доставку его с речного вокзала, и убрав оттуда остальные сотни, я еще раз подошла к бабулькам, продолжающим сидеть на лавочке. Сообщила им, что я все-таки решила для начала поговорить с Антоном сама, и, уточнив номер квартиры и код замка на двери подъезда, поднялась на пятый этаж.

Дверь мне открыли не сразу. Видимо, Антон с трудом оторвался от компьютерной игрушки и еще находился в виртуале. Он удивленно взглянул на меня, но потом все-таки припомнил, что мы встречались недавно. Но опомниться я ему не дала, размахивая сотенной купюрой, заверещала на весь подъезд:

– Ты что это... расплачиваешься фальшивками! Меня в магазине завернули, спасибо, в милицию не сдали! Как бы я там объяснялась, что извозом занимаюсь? Ты знаешь, кто у меня знакомые?! Да я тебя по стенке размажу...

Под моим натиском Антон отступал все дальше в прихожую. Когда мы оказались в комнате, он выставил вперед руки и попробовал меня утихомирить.

– Подождите, подождите, давайте разберемся, – он мило улыбнулся (ну просто душечка!), – с чего вы взяли, что это именно моя сотня?

Я решила немного сбавить обороты, достала кошелек, продемонстрировала тысячные и пятисотку, уже чуть спокойнее объяснила:

– Видишь, у меня мелочи нет. Ты расплатился со мной этой сотней. А когда я отдала ее в кассу универсама, кассирша покрутила-покрутила эту бумажку в руках, а потом засунула в какую-то коробочку. А та замигала! Кассирша вернула мне деньгу, сказала, что из-за сотни связываться со мной не будет – замучаешься объяснительные писать в милиции, – и велела выметаться, пока не поздно. Я из-за тебя без сигарет осталась (я, конечно, бросила курить, но для дела на какие только жертвы не пойдешь!)! И моральную травму получила.

– Ну, без сигарет мы тебя не оставим. – Молодой человек пригласил меня пройти в его комнату, усадил в кресло, протянул ту самую пачку сигарет, что я всучила «бомжу», пододвинул пепельницу и поднес зажигалку.

– Ты куришь в комнате? – удивилась я.

– Это моя комната, и я здесь делаю все, что хочу. А как ты меня нашла? – наконец-то решил удивиться он. Или просто зубы заговаривает?

– Скажи спасибо бабулькам на лавочке, – не стала я скрывать своих информаторов.

– И что, ты сказала им, что ищешь фальшивомонетчика?

– Нет, я сказала, что моя сестра от тебя беременна, и я хочу воззвать к твоей совести, – когда можно, я стараюсь как можно меньше врать.

Антон очумело посмотрел на меня. А я обратила внимание на его компьютер и принтер. Итак, импровизация так импровизация, вот что сейчас мы с тобой, красавчик, сделаем!

– Ух, какая крутая машина! Двухядерный? А принтер цветной? – Несмотря на тесное общение с компьютерным гением, который долго и упорно пытался мне объяснить, зачем компьютеру два ядра, из всех его объяснений я поняла, что это круто, и при необходимости щеголяла этим термином. – Скажи честно – ты не сам нарисовал этот фантик? – Я внимательно посмотрела на Антона.

Тот отрицательно покрутил головой.

– Ну ладно, я знаю, как ты мне компенсируешь моральный ущерб, – замурлыкала я.

– И как же? – заинтересовался он.

– Ты распечатаешь мне пару фотографий.

– Легко! У тебя флешка? – Антон протянул руку.

– Телефон. Только, чур, я сама, а ты не подглядывай!

Поинтересовавшись, действительно ли я справлюсь с его навороченным компом, Антон уступил мне свободу действий и даже предложил угостить кофе.

Это меня очень устраивало. Пока хозяин удалился на кухню, я быстренько соединила телефон с компьютером, благо он оказался совместимым! И распечатала три прекрасные фотографии большого формата. На первой «бомж» отирался возле камер хранения. На второй секретарь Карнаухова шел с портфелем мимо него. На третьем снимке Антон стоял на автобусной остановке.

Живописно разложив снимки на столике, я удобно устроилась в кресле и стала ждать Антона, который очень скоро вернулся с двумя чашками кофе. Аромат свидетельствовал, что кофе отличный. Жаль только, что оценить, так ли это на самом деле, мне не удалось. Поставив чашки на столик, Кошелев взял в руки фотографии. Потом мгновенно рванулся ко мне, схватив за плечи, рывком поднял меня с кресла и прорычал:

– Ты кто?

– Лучший частный детектив Тарасова Татьяна Иванова, – без ложной скромности представилась я.

– И что тебе надо? – все еще не разжимая «объятий», грозно спросил красавчик.

– Может быть, ты меня все-таки отпустишь, и мы спокойно поговорим? – мило улыбнулась я.

– Я не буду с тобой разговаривать, я просто тебе шею сверну...

Но я не дала Антону договорить, провела прием, и он оказался на полу с заломленной за спину рукой.

– Ну, кто кому шею свернет, это мы еще посмотрим. – Я опять постаралась, чтобы в голосе звучало как можно больше ласки, одновременно сильнее заворачивая руку.

Антон вскрикнул от боли.

Я чуть-чуть ослабила хватку и продолжала мурлыкать:

– Ну, красавчик, ну давай поговорим. Мне так не хочется вызывать ребят Доктора. Со мной ты быстрее договоришься, уверяю тебя.

Вновь надавила на руку и в который раз убедилась, что красивые мужчины не способны терпеть боль.

Кошелев завопил:

– Да отпусти же, стерва, я согласен!

Отвесив ему хорошую оплеуху со словами «Это тебе за стерву», я разжала хватку и отошла на, как мне показалось, безопасное расстояние. Я и сама знаю, что я стерва, но зачем же постороннему человеку об этом так громко кричать?!

Впрочем, это только я посчитала расстояние безопасным. Кошелев так не считал, а бросился вперед и опять попытался меня схватить, но я была начеку, и он опять оказался на полу. Надо было бы его еще раз стукнуть как следует. Но я посчитала, что это сильнее разозлит Антона, и он замкнется совсем, а время терять не хотелось – я надеялась уже сегодня предстать перед Доктором с какими-никакими результатами, поэтому, заломив его руку, продолжала убеждать:

– Ну, давай поговорим, милый! Я больше не буду делать тебе больно, а вот если я рассержусь и сдам тебя нехорошим мальчикам, они-то подпортят твою красивую физиономию, чем деньги зарабатывать будешь?

Надо же какой упорный: сцепил зубы и, пользуясь тем, что если не шевелиться, в этом положении боль можно терпеть, молчит, как партизан.

Я решила его, такого гордого, еще раз отпустить. Вновь немного отошла и бросилась в словесную атаку:

– Вы с Денисом считаете себя самыми умными? Васильев попросил тебя приглядеть за ячейкой камеры хранения, не рассказав, на кого он замахнулся?

Антон, все еще лежавший на полу (должно быть, собирался с силами для новой атаки), услышав знакомое имя, удивленно поднял голову, перевернулся с живота на спину, рывком поднялся и уставился на меня.