Чтение онлайн

– Знаю, кто тебе подкалымить предложил. И много он обещал? А с какими бандитами связался и как все это плохо может кончиться, он тебя предупредил? – Я перешла в наступление на словесном фронте. И увидела растерянность на лице красавчика.

– Садись, давай спокойно поговорим, без мордобития. Я выскажу свои предложения, а ты примешь или отклонишь их. И я уйду (может быть, уйду – эти три последних слова я только подумала, но вслух не произнесла). – Я спокойно села в кресло и взяла чашку кофе. Надо же, он не только не пролился, но даже не очень остыл. Попробовала глоточек и похвалила: – Неплохо. – Потом продолжила: – Садись же и приди в себя. Повторяю, молодой человек, вы вляпались в очень грязную историю, из которой без меня выбраться без больших потерь вам не удастся. Ты не хочешь предавать друга? Давай я все расскажу сама.

С Денисом Васильевым вы учились в одной группе на мехмате университета. Он благополучно закончил вуз, а ты бросил и поступил в театральный. Но связь вы поддерживали. Три дня тому назад он позвонил тебе и пригласил принять участие в авантюре: нужно развести одного лоха. Вы договорились, что ты переоденешься бомжом и проследишь за тем, как в сорок четвертую ячейку камеры хранения речного вокзала будет положен пакет. В два часа, когда пакет был положен, ты перезвонил Денису и сказал, что все получилось, как задумано. А теперь быстро говори, как вы собираетесь взять оттуда деньги? – Последнюю фразу я произнесла с особой интонацией, глядя в глаза красавчику и вложив в этот взгляд всю свою силу воли. Много раз мне это помогало.

Но Антон только покачал головой.

– Денис рассказал тебе, кого он хотел развести? Да от вас же мокрого места не останется! – продолжала настаивать я.

– Знаете вы много, – раскрыл наконец-то рот Кошелев. – Но выводы делаете неверные.

– Объясни, – потребовала я.

– Деньги в камеру хранения – это была моя идея, – такого признания от Кошелева я не ожидала.

Получается, что главное действующее лицо в этом эпизоде – он? Так, может быть, он и Мыльникова похитил? Не успела я подумать об этом, как перешла в наступление.

Антон продолжал стоять. Я резко встала, подошла к Кошелеву и, глядя в глаза, энергично произнесла:

– Где Мыльников?

Что значит актер! Сказать, что на его лице пронеслась буря чувств – ничего не сказать. Сначала Антон опешил, потом до него дошел смысл вопроса. Он задумался и переспросил:

– Мыльников? Какой Мыльников?

– Ты не знаешь Мыльникова?

– Вообще-то фамилию слышал.

– А самого Мыльникова не видел? – Я продолжала давить, хотя уже поняла, что либо атака не удалась, либо Антон действительно не знал о пропавшем.

– Да отстаньте вы от меня со своим Мыльниковым. И вообще я сейчас милицию вызову! – Последнее восклицание молодого человека мне особенно понравилось.

Я вернулась за столик к кофе, достала из стоявшей рядом с чашкой сумочки телефон и произнесла:

– Милицию я и сама сейчас вызову и предъявлю тебе обвинение в вымогательстве – в Уголовном кодексе это серьезная статья с реальным сроком, а все необходимые доказательства у меня есть. Хочешь поменять аудиторию института на камеру? Сейчас я тебе это устрою!

Вот тут-то «герой-любовник» спал с лица.

– Но ведь это все несерьезно! – жалостливо произнес он.

– Несерьезно? – переспросила я и потребовала: – Объясни!

– Мы с Дэном давно дружим, – видно, Антон решил все-таки все рассказать. – Хоть я и ушел в театральный, но компьютерами до сих пор люблю заниматься, и мы с ним часто встречаемся: он держит меня в курсе новинок в компьютерных технологиях. Недавно он рассказывал, насколько сейчас продвинута техника слежки. И заодно пожаловался, как по-хамски обошелся с ним Карнаухов. Вот мне в голову и пришла идея устроить тому веселую жизнь. Я предложил Дэну скинуть на флешку все, что записала камера в кабинете директора фирмы, – все равно мы нашли бы какой-никакой компромат. Так и получилось. Когда вечером в понедельник мы посмотрели первую запись, поняли, что можем заставить хама бизнесмена поволноваться. Мы послали ему по почте фрагмент записи, потом повторили, но уже с другим фрагментом и, наконец, потребовали выкуп. А деньги мы брать и не собирались, просто хотели погонять их с этим портфелем недельку, а потом предложить перечислить деньги в благотворительный фонд или на счет какого-нибудь детского дома.

– А зачем вам это надо было? – Я никак не могла взять в толк, почему мальчишки так рисковали.

– Ну, как вы не поймете, мы хотели его попугать, позлить, организовать ему неприятности, чтобы спесь сбить.

– И не подумали о том, что вас вычислят? Или о том, что у самих будут неприятности?

Антон пожал плечами.

– Но ведь деньги мы не брали.

– Детский сад! Вымогательство уже было, а значит, уголовное дело вы уже себе заработали, как и срок.

Я почему-то поверила в чистоту намерений мальчишек. Или мне просто было жалко этого «Ди Каприо», от которого исходила энергетика будущего большого артиста, так губительно действующая на женщин? Я никогда не понимала буйствующих фанаток. Но в этом молодом человеке действительно что-то было. Это «что-то» заставляло даже мое закаленное сердце чуть чаще биться в груди, а где-то глубоко внутри зрели какие-то затаенные желания, вроде того, чтобы попробовать на вкус эти чувственные губы или проснуться утром на этой мощной груди...

Я встряхнула головой и скомандовала:

– Поехали!

А сама удивилась тому, что способна на такие сентиментальные чувства.

– Куда? – Антон все-таки струхнул. Посмотрел на меня испуганно, а потом отвел взгляд.

Я поняла, что он попытается улизнуть по дороге, поэтому взяла пачку сигарет и произнесла в микрофон:

– Владимир Сергеевич, ты меня слышишь? Зайди, пожалуйста, на пятый этаж, квартира тридцать два, код в подъезде пятьсот семьдесят семь.

Поймав удивленный взгляд, пояснила:

– Васильев рассказывал ведь тебе о новинках электронной слежки.

Перов появился быстро (своевременно предусмотрев этот вариант, еще в самом начале, оттесняя Антона в квартиру, я позаботилась о том, чтобы дверь не захлопнулась, и замок не сработал).

Достав из сумочки наручники, я потрясла ими перед глазами молодого человека и ласково спросила:

– Сам пойдешь или с Владимиром Сергеевичем на поводке?

Кошелев понуро кивнул:

– Сам.

– Только, пожалуйста, без забегов, – предупредила его я. – Времени ловить тебя у меня нет! А долго ты не пробегаешь.

То ли Кошелев отказался от шальных мыслей, то ли понял, что попал окончательно, но и из квартиры, и из подъезда мы вышли спокойно. Но на всякий случай я все-таки взяла Антона под ручку.

– Свататься едем, – объяснила я бабулькам, провожавшим нас удивленными взглядами.

Антон скривился, а Перов удивленно посмотрел на меня.

Сначала я хотела ехать на машине Перова. Но потом пожалела свою «француженку» и решила, что бросать «Ситроен» все-таки не стоит. Усадила Кошелева на переднее сиденье, попросила пристегнуться ремнями безопасности и все-таки надела на него наручники.

Потом Владимир выяснил, что Васильев и Алферов все еще устанавливают аппаратуру в фирме «Оазис», и попросил Алферова задержаться до его приезда, пообещав, что минут через пятнадцать будет.

Перов поехал вперед, показывая дорогу. Я за ним. К счастью, фирма располагалась не на другом конце города, а в соседнем районе, так что добрались мы туда быстро, но ребята работу уже закончили и, как оказалось, курили в холле возле центрального входа.

Припарковавшись справа от машины Перова, я предупредила Антона, чтобы сидел и не рыпался, а сама пересела на заднее сиденье в машину к Владимиру и попросила пригласить туда монтажников. Алферову предложила сесть вперед к Перову, а Денису указала на сиденье рядом с собой. Как и договаривались, только все разместились, Перов заблокировал двери машины. Денис вздрогнул. И взглянул на меня. Я внимательно смотрела на него и молчала. Молодой человек опустил голову.