Чтение онлайн

Мы контролировали каждый проход, проверяли, но так никого и не встретили. Все оперативники уже выбежали наверх, пытаясь остановить вторжение. Сначала шли узкие коридоры с герметичными шлюзами, сейчас открытыми, затем – массивные залы с давно потушенными экранами мониторинга, и, наконец мы добрались до огромного купола в центре большого зала, потолок которого поддерживали колонны.

Это место больше напоминало какой-нибудь планетарий, чем центр подземной лаборатории. Разве что планет, развешанных на лесках, идущих с потолка, не было.

– Мне страшно, Хантер, – проговорил позади Нано. – Что-то я туда не хочу.

– Идем, – спокойно ответил я. – Зря что ли через все это прошли? Зря столько народа перебили?

– Идем, – согласился рвач. – Хотя бы посмотрим.

Я спустился вниз по лестнице, и вошел в арку, которая вела внутрь купола. И наконец увидел ее.

Установка выглядела, как сердце какого-то доисторического чудовища: гигантская сферическая конструкция, сотканная из стальных пластин и сплетений кабелей, пересекающихся, словно вены. Из её поверхности поднимались антенны и вентиляторы, а в центре, под прозрачным куполом, ядро, свет которого мерцал призрачным синим свечением.

Я не знал, что именно поддерживало эту машину в рабочем состоянии. Возможно, остатки автоматизированных систем, возможно, старые ИИ, которым никто не приказал отключиться. Но одно было ясно: вот оно, сердце шторма. Вот что в течение сорока лет держало Крым в ледяных объятиях бури.

Я сделал шаг вперёд. Пол подо мной слегка вибрировал, словно гигант дышал под толщей земли. Здесь, внизу, стояло гудение, прерываемое лишь редким потрескиванием электросхем.

– Да уж, – пробормотал рвач. – Технологии предков, мать их.

– Эта штука принесла очень много зла, – проговорил я. – Из-за таких же у нас климат ни к черту. Из-за них Петербург затопило, а Крым оказался отрезан. И все люди, которые здесь.

– Но она спасла Россию от эпидемии.

– Ее время прошло, – ответил я.

Мне было страшно, если уж совсем честно, и то, что я говорил, всего лишь оправдывало мой страх. Мало ли, вдруг если отключить ее, что-то случится. Шторм, например, станет постоянным. Или какой-нибудь разлом в земной коре откроется. Новый вулкан выйдет на поверхность и взорвется.

Да вообще черт его знает, что может произойти. Мне не хотелось стать причиной катастрофы вселенского масштаба.

– И никаких управляющих элементов, – проговорил Нано. – Вообще нигде.

– Потому что… – начал рвач.

– Потому что ее нельзя отключить, – сказал я. – Только уничтожить. Сами посмотрите, здесь заряды разложены.

И действительно, но тут, то там находились знакомые мне шашки, взрывпакеты, тянулись провода. Установку уже приготовили к взрыву, ее, очевидно, собирались уничтожить. Но позже.

Интересно, если мы сделаем это сейчас, то сорвем мы их планы? Черт знает.

Я подошел к центральному заряду, осмотрел его внимательно. Направленный взрыв, чтобы бункер не рухнул, но мощность большая. А тут наверняка куча хрупких электронных потрохов, самая разная начинка.

Таймер, электронный, все модное, но в целом техника знакомая. У меня был опыт работы с такой.

Я нажал на кнопку, выставляя время. Пятнадцати минут должно хватить для того, чтобы убраться подальше. Но этого окажется достаточно мало, чтобы никто не успел ее отключить. Вероятность того, что кто-то остался в бункере еще имеется.

– Ты уверен? – спросил Нано. – Может быть, ну его на хрен?

– Уверен, – ответил я и нажал на кнопку подтверждения.

Таймер начал обратный отсчет, красные цифры сменяли друг друга на монохромном черно-красном дисплее. А я повернулся к своим товарищам, и сказал:

– А теперь валим, – сказал я.

И мы побежали обратно. Коридоры сменяли друг друга, мы поднимались по лестницам, перешагивали через трупы убитых нами оперативников «Биотики», вверх и вверх. А потом прошли через гермоворота и поднялись по главной, основной лестнице, которая вела наверх.

И тогда земля под нами чуть дрогнула. Не то чтобы сильно, но так, достаточно ощутимо. И все. Никакого сообщения от системы, ничего такого, ни опыта, ни награды. Шоу действительно закончилось, и мы оказались предоставлены сами себе. Никакой эвакуации не будет. Может быть, она с самого начала была ложью, способом дать нам лишнюю надежду. А возможно все дело было в том, что у корпоратов слишком много проблем, чтобы обратить внимание на кучку муравьев, что до сих пор копошилась на игровом поле.

– Смотрите! – вдруг сказал Нано, показав в небо.

И действительно, по нему прошла волна, сметающая облака, будто очень сильным и быстрым ветром. Осталось только чистое синее небо, с которого палило местное жаркое солнце. Мне почему-то подумалось, что я теперь – человек с самым натуральным загаром из тех, что может быть у жителя Новой Москвы.

А еще я знал, что там, в море, сейчас утихает шторм, бушевавший сорок лет. И никакая земля не разверзлась. Катастрофы не случилось.

Пришло время приступить ко второму пункту моего плана.

– Смотрите: – рвач показал в другую сторону.

И я увидел как по небу, оставляя дымный след, летит крыло самолетов.

Мы стояли неподалеку от большой парковки у супермаркета, на который медленно садился вертолет. Пленный не соврал: после того, как климатическая установка отключилась, начался десант. Черт его знает, чьи это люди, но никаких знаков различий на вертолете не было, он был не военным, а каких-то частников. И это с учетом того, что на крыльях у него было четыре пакета под НУРСы и еще ракеты. Вот такую технику у нас сейчас могут иметь корпорации.

– Чего они тут садятся-то? – спросил Нано. – Это же боевой вертолет.

– Подобрать кого-то хотят, но зря топливо не хотят сжечь, – ответил я. – Его ведь сюда так просто не доставить.

– Похоже, это наш шанс, – пробормотал рвач. – Если кто-то из нас, конечно, умеет ими управлять.

– Я умею, – сказал я. Действительно у меня был опыт, пусть и небольшой. Но взлететь я смогу, а дальше все – дело техники.

МИ-47 – тяжелый боевой вертолет, который разработали в середине столетия. Массивная броня скорострельный пулемет на подвесе, четыре кассеты с НУРСами и ракеты. Я как-то попал в поле зрения американского аналога, и пришлось несладко. Очень несладко. Собственно говоря, после этого ранения мне и вырезали сердце, заменив на рассредоточенное. Осколок влетел прямо в середину груди.