Чтение онлайн

В данный момент от него зависела судьба молодого человека с синяком под левым глазом и неопределенной прической. Пара миротворцев ввела его в зал минуту назад, и он все еще стоял перед судьей в совершенно неподобающем для судебного процесса виде. Форменная футболка какого-то интерната и такие же шорты. На ногах - аляповатые домашние тапочки. Всклокоченность прически, синяк под глазом и общая помятость персонажа объяснялись одной строчкой из полученного донесения: Сопротивление Миру.

Сопротивление Миру и Порядку само по себе было тяжким проявлением агрессии, поэтому судья уже был настроен пессимистично. Миротворцы подбирались таким образом, чтобы любая мысль о сопротивлении при взгляде на их шкафоподобные фигуры казалась как минимум неправильной. И как этого паренька угораздило сопротивляться таким молодцам? Неужели у него действительно так сильно проявилась агрессия? К тому же в донесении сказано, что погиб миротворец. Неужели его убил этот сопляк?

Наконец-то вошел Медведев.

– Очень хорошо, что вы появились!
– судья пожал ему руку и указал на трибуну для свидетельствования, установленную по правую руку от места самого судьи.
– Расскажите, как все произошло. Поклянитесь именем Мира говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

– Клянусь именем Мира, - произнес Медведев, подняв правую руку вверх.

Опустив руку, он продолжил:

– Сегодня утром я вместе с миротворцами Покровым и Глушко по поручению отдела должен был проверить благоустройство господина Комарова после окончания обучения в интернате, для чего мы прибыли к нему в дом по адресу...

– Дальше!
– прервал его судья.
– Непосредственно к вопросу.

– Конечно!
– виновато потупился Медведев.
– Извините, ваша честь. Так вот господин Комаров встретил нас чрезвычайно дружелюбно, пригласил меня присесть и выслушал информацию о цели нашего прихода.

– Так было?
– судья прервал оратора, обратившись к Алексу.

– Да, - ответил Алекс.
– Так.

– Послушайте, - судья возмущенно уставился на него, пробуя на несчастном вновь обретенный всесжигающий взгляд служителя правосудия. Почему вы стоите? Садитесь! Садитесь, иначе я расценю это как неуважение к суду!

Алекс опустился на скамью, но тут же снова встал:

– Я только хотел сказать...

– Я знаю, что вы ни в чем не виноваты, - прервал его судья.

– Я виноват, - решительно заявил Алекс.

– Это я.

Он запнулся, подбирая слова, и судья вновь обратился к Медведеву:

– Так что случилось дальше?

– Я спросил господина Комарова, не собирается ли он продавать дом, продолжил миротворец.
– Это обычная процедура. Он ответил, что не собирается. Я поинтересовался, передали ему документы на дом, или нет. Господин Комаров ответил, что ему их передали. Я попросил показать бумаги. Вернее, сказать, где они лежат, чтобы мой помощник мог их принести. Вы же знаете порядок таких процедур, ваша честь...

– Я-то порядок знаю, - с издевкой заметил судья.
– А вот вы. Уже пять минут говорите и так и не подошли к вопросу. Что же случилось? Из вашего донесения, которое мне переслали, следует, что в доме Комарова погиб миротворец, а сам Комаров оказал сопротивление. Объясните, явилась ли смерть миротворца следствием сопротивления Комарова.

– Я...
– начал Алекс, пытаясь вмешаться в решение своей судьбы.

– Я знаю, что вы виноваты!
– оборвал его судья.
– Сидите!

– Ваша честь, - заговорил Медведев.
– Я оставляю на ваш суд, считать ли это сопротивлением или нет, но...

Господин Комаров сказал, что документы находятся на втором этаже, якобы там стоит его не распакованный чемодан. Я отправил миротворца Глушко принести чемодан и он, поднимаясь наверх, упал с лестницы...

– Да, да, - на мониторе судьи как раз было заключение медиков. Тяжелая травма головы. Очень сильный удар.

Это я вижу, но где же тут сопротивление?

– Я как раз перехожу к этому, ваша честь, - продолжил Медведев.
– Дело в том, что, как оказалось, чемодана на втором этаже не было. Он стоял за диваном на первом этаже, и господин Комаров предъявил его нам сразу после того, как разбился миротворец Глушко.

– То есть он знал, что чемодана наверху нет? Это прямо указывает на факт введения в заблуждение миротворцев!
– возмутился судья.
– А это есть сопротивление Миру.

– Но я не...
– начал Алекс, и его тут же оборвали снова.

Судья повысил голос:

– Что 'не'? Не виновны? Только что вы говорили обратное. Посидите и помолчите пока. Я дам вам слово.

Продолжайте, - кивнул он Медведеву.

– Как только миротворец Покров сообщил, что миротворец Глушко мертв, вспоминал Медведев, - господин Комаров захотел посмотреть на тело миротворца Глушко, но я предупредил его, что это запрещено. Тогда он оттолкнул меня и набросился на миротворца Покрова.

– Покров!
– вызвал судья и один из двух конвоиров сделал шаг вперед.

Сравнив его габариты и габариты подсудимого, судья некоторое время изображал сомнения в том, что Комаров мог наброситься на этакий небоскреб с ножками. На самом деле он только что обнаружил в деле интересную запись. Комаров в интернате учился на программиста. Вот кто может наладить этот чертов домашний компьютер! И жена и дочь совсем запилили, а вызывать мастера за деньги - накладно. С другой стороны... План. Или осуждаем этого, или не получаем премию за выполнение плана. Дело решенное.

– На лицо преднамеренное лишение жизни!

– констатировал судья, мысленно уже разделяя будущую премию на различные приятные траты.

Медведев молчал. Алекс некоторое время раскрыв рот смотрел на судью, а за тем выдавил из себя:

– Почему?

– Вы преднамеренно ввели в заблуждение миротворца, что повлекло за собой его смерть, - обосновал судья.
– Этого вполне достаточно.

– Но я...
– Алекс попытался оправдаться.

– Я сделал это не преднамеренно! Я забыл, где чемодан!

– Тогда за чем же вы послали миротворца Глушко на второй этаж? перебил судья.
– Могли же сказать, что не знаете!

– Мне показалось...

– Здесь суд, мы оперируем только подтвержденными фактами!
– напомнил судья.
– Фактом является то, что вы ввели в заблуждение миротворца, а это повлекло его смерть. Что вы знали или не знали... Это меня не интересует. Виновны ли вы в преднамеренном лишении жизни, или в непреднамеренном лишении жизни, или только в сопротивлении Миру - это не имеет значения. Наказание существует только одно.

– Наказание?
– удивился Алекс.

– Естественно? Не читали кодекс Мира?
– удивился судья.
– И да будут умиротворены агрессивные.

– Умиротворены, - повторил Алекс.
– А при чем тут наказание?

– Это одно и то же. Мы в судебной практике пользуемся другими терминами, - объяснил судья.
– Умиротворение - вот единственное наказание, которое может себе позволить наше чрезвычайно гуманное общество. За любое проявление агрессии, будь то убийство или просто сопротивление Миру, мы можем только умиротворить агрессивного. Для этого есть остров Мира. Место священного преображения. Там вы излечитесь от агрессии и встанете на путь исправления.