Чтение онлайн

— Нет никакого недоразумения, — остановил её капитан, поправляя парик перед зеркалом. — Не берусь судить, как принято в вашем доме, но у нас на корабле мы не ведём переговоры с террористами. Так, кажется, в Московии называют подобных людей?

— А как же золотые галеоны?! — воскликнул Игорь. — Без обученных помощников я не смогу вам их найти.

— Вам придётся обучить кого-нибудь из моих матросов. Потому что я считаю, что любой, кто поднял руку на старпома, который олицетворяет на корабле мою власть, поднял руку на меня. И должен быть безоговорочно уничтожен.

— Но может быть, вы, — расплакалась Ида, — сделаете для них исключение?

— Нет, дорогая моя, — снисходительно проворковал Ужасный Пират, — никаких исключений.

И обняв рыдающую Иду, он принялся утешать её, гладя по спине. Холодный взгляд его при этом был направлен на Игоря. Капитан словно бы ожидал, что юноша зальётся слезами, начав его умолять вслед за Идой.

«Я не буду унижаться, — подумал Игорь, — вымаливая у этого чудовища жизни друзей. Не из-за гордости, нет. Просто потому, что это бесполезно. Подобные Ужасному Пирату существа понимают только силу».

Вместо этого он опустил руку на трансформатор и, вспомнив расположение клавиш, нажал нужную. Теперь на трансформаторе были нажаты сразу две клавиши — в историческом и социальном блоках. Отменяя закон, Игорь не отрываясь смотрел капитану в глаза, словно собираясь переиграть его в гляделки — ему хотелось заметить произошедшую в них перемену.

* * *

Появление во дворе мамы Иды, словно по мановению волшебной палочки, наполнило ночь кутерьмой и суматохой. Узнав, из её трагических криков, об исчезновении единственной любимой дочери, родители отправившейся на остров шестёрки путешественников взялись за телефоны. Чтоб с ужасом узнать, что и их чада также находятся вне зоны доступа.

После чего родители начинали набирать хорошо известные им номера друзей, с ужасом убеждаясь, что куда бы ни отправились эти хулиганы, отправились они туда все вместе. С небольшим, правда, исключением — обычный участник и инициатор большинства каверз Витька до сих пор присутствовал в сети.

К его большому сожалению — ему пришлось семь раз подряд объяснять перепуганным родителям, что он совершенно не в курсе, где сейчас находится их потомство. С каждым разом у него это получалось лучше и лучше — и он даже сам начал верить, что совершенно ни при чём.

Но это была только минутная отсрочка. Если друзья не вернутся с острова в ближайшие несколько минут, разогнавшийся маховик родительской паники придётся останавливать неделями — стоит кому-то из перепуганных предков вызвать полицию, как происшествие начнёт обрастать официальными бумагами, разбираться с которыми придётся в органах ювенальной юстиции.

Поэтому Витька, сложив в уме два и два, решил отправиться домой. Успокоить волнующуюся маму, обеспечить себе железобетонное алиби, ну и увести с улицы подозрительно выглядевшего Генку, у которого не было документов.

Проводив домой всё ещё хорохорящуюся, но уже заметно уставшую Инку, друзья поспешили к Витьке домой.

И вовремя — во двор, сияя проблесковыми маячками, въехала кавалькада полицейских машин, из которых начали выскакивать переброшенные с подавления митинга усталые полицейские.

«Не иначе как папочка Рустама подсуетился», — меланхолично подумал Витька, отправив Генку пешком подниматься к нему на последний этаж.

— В лифте нас снимает видеокамера, — объяснил он недоумевающему гостю из прошлого, — ту, которую в дверях подъезда мы с парнями испортили, потому что любим комендантский час для подростков нарушать, а эту оставили. Потому что если обе камеры испортить, то ремонтник быстрей приедет.

— Следящие камеры, комендантский час для подростков, ювенальная юстиция, — поёжился Генка. — Мне кажется, что я в фантастическую антиутопию попал.

— Зато у нас есть гамбургеры! — как можно более восторженно воскликнул Витька.

— Но это всего лишь булка с котлетой! — возмутился Генка. — Как её можно сравнивать со свободой?

Витька обиженно надул губы. Ему очень хотелось поставить этого зануду на место, но убойных аргументов что-то не находилось.

«Может быть, потому что он прав? — мелькнула в голове мысль, но он привычно отмахнулся от неё: — Да нет, бред какой-то».

Хорошо, что к этому моменту они уже добрались до квартиры и дальше поддерживать беседу не требовалось. Нужно было решать более важные вопросы: как провести Генку в комнату, чтоб не заметила мама, какой показать ему фильм из закаченной на ноутбук коллекции анимешек, как стащить с кухни кружок краковской колбасы для полуночного перекуса…

За отправившихся на остров друзей Витька не волновался: поначалу он убедил себя, что в их задержке нет ничего страшного — оказавшись на тропическом острове, легко забыть о времени. А потом и вовсе, к стыду своему, забыл, увлёкшись импровизированной экскурсией по миру будущего. Чему немало способствовал сам Генка, с интересом встречающий каждый новый фильм или компьютерную игру.

Ему, выходцу из СССР, был безумно интересен обрушившийся на него поток информации. Охвативший его восторг, словно какой-то ментальный вирус, заразил и Витьку, заставив до икоты ржать над окаменевшими баянами — так он называл устаревшие шутки. Забыв о времени, друзья ползали по папкам фильмов, роликов и скачанных рисунков, тихонько, чтоб мама не спалила, подвывая — смеяться у них больше не было сил.

Отрезвление наступило в полночь, вместе с раздавшимся звонком в дверь.

— Шухер! — зашипел лихорадочно раздевающийся Витька. — Быстро прячься!

Кивнув, Генка бросился к шкафу, в то время как завернувшийся в одеяло Витька побрёл к двери, старательно зевая и потирая «заспанные» глаза. У входной двери его уже поджидала растрёпанная от сна мама в махровом халате.

— Я ничего не знаю, — заранее начал оправдываться он. — Мы поругалися, и я один гулял.

Предчувствие его не обмануло. За дверями, сбившись в коридоре в плотную массу, стояли родители его друзей. Возглавляла эту группу, как и следовало ожидать, мама Иды.

— Нам нужно поговорить с вашим ребёнком, — громогласно заявила она.

— Мой сын ничего не знает, — скрестив руки на груди, возразила мать Виктора. — И допрашивать вы его не будете.

— Подожди, Ира, — сказал выглядывающий из-за бока Идиной мамы отец Эдика, — это очень важно. Пропали наши дети, и мы обоснованно предполагаем, что Виктор может знать, что с ними случилось.

— Я поговорю с ним, — сказала Ирина Григорьевна, — и если что-то узнаю, то напишу вам. А пока что прошу вас перестать держать мою дверь.

— Ирочка, сделай это сейчас, пожалуйста, — взмолился уже отец Игоря, профессор Штрауссман. — Мы очень беспокоимся.