Остров неопытных лириков
Шрифт:
— Обещаю, — скрестив за спиной пальцы, ответил Витька.
— На всякий случай я положил тебе передатчик для вызова которакеты! — продолжил кричать Живопырка. — В ней тесно, но ты поместишься!
— Извини, — закричал Витька, наклоняясь перед котом, — что я забрал у тебя приключение! По уму это ты должен сейчас на Луну телепортироваться!
— Ничего, всё равно я буду первым котом на Луне! — прокричал Живопырка. — После первого испытания будет второе и третье…
— Мне нужен набор инструментов, — вспомнил Витька, — в котором будет треугольная отвёртка!
— В скафандре есть универсальный ремонтный набор! Посмотри в нагрудном кармане!
— Хорошо! — закричал Витка, сложив руки рупором.
Из-за басового гудения уже было невозможно говорить. Витька выпрямился, застёгивая последние молнии на скафандре, который тут же автоматически съёжился, обтягивая тело. В этот момент лифт наконец-то остановился, и они вышли на тонкий, ажурный мостик, ведущий вперёд — в опутанное кабелями и трубопроводами сердце телепортатора.
«ВНИМАНИЕ! ДО ЗАПУСКА ОСТАЛОСЬ 30 СЕКУНД!»
Перекрывая гул, проорали динамики. Витька и Живопырка, не сговариваясь, бросились вперёд, прямо в сияющую огнями святого эльма мешанину токопроводных шин. Впереди их ждала утыканная разрядниками огромная полость, в самом центре которой находился пустой постамент.
«ИСПЫТАТЕЛЬ! ЗАЙМИТЕ МЕСТО НА ЛОЖЕМЕНТЕ!»
Витька бросился вперёд, торопясь занять положенное ему место. Оглянувшись, он увидел, что кот не бежит за ним, а гордо задрав хвост, возвращается обратно к мостику.
«Всё правильно, — успокоил себя Витька, — это дорога для одного».
«КЛЮЧ НА СТАРТ! ПРИГОТОВИТЬСЯ К ЗАПУСКУ!»
Добежав до ложемента, Витька огляделся и победно улыбнулся. И тут же перепуганно вскрикнул, ударив себя по лбу — похожий на аквариум шлем до сих пор был у него в руках!
«Хорошим бы я был идиотом, если бы отправился на Луну без него!» — воскликнул он, натягивая шлем на голову таким образом, чтоб с ним соединилась герметичная манжета высокого воротника.
«НАЧИНАЕМ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ!»
Между окружающими ложемент стальными разрядниками вспыхнули ослепительные электрические дуги, заключившие зажмурившегося Витьку в шар из взбесившегося электричества. Басовитый рёв повысился, воспринимаясь уже не как звук, но как вибрация, от которой неприятно зудели зубы, а тело била мелкая дрожь.
«10… 9… 8… 7… 5… 4… 3…2…1...»
— Давайте быстрее! — стиснув зубы, взмолился Витька. — Пока я не взорвался как хомячок в микроволновке!
«ПОЕХАЛИ!»
Прогремел голос. И Витька тут же вздохнул свободно. Боль и дрожь моментально исчезли. Вместо них пришло чувство прохлады и необыкновенной лёгкости. Осторожно открыв глаза, он огляделся. Витька стоял на бескрайней пепельной равнине, на которой то тут, то там лежали огромные, тёмные валуны. А над ними, огромный и яркий, словно самый прекрасный в мире ночник, сиял голубовато-белый серп Земли.
Только теперь до Витьки дошло, что всё позади. Совершенно незаметно и буднично он телепортировался на Луну, мгновенно преодолев 384400 километров. Осознав это, Витька подпрыгнул аж на три метра. И это вовсе не было метафорой, а всего лишь банальным следствием пониженной силы тяжести.
Ещё неделю назад он прыгал бы по Луне до одурения и исследовал все ближайшие кратеры. Но не сегодня. Безумно тратить время на развлечение ему мешала давящая на него ответственность. Печально оглядев горы, вздевающие свои когтистые пики на горизонте, Витька стянул с плеча трансформатор, повернув его тыльной стороной.
Умный скафандр сразу включил лампочку, осветив операционное поле. Порывшись в карманах, Витька вытащил набор инструментов, открыл его… и тут же застонал в голос: в узком пенальчике лежал похожий на пассатижи универсальный инструмент, из ручки которого выглядывали несколько крестовых бит для отвёрток. Совершенно, абсолютно, гарантированно не подходящих для винтов с треугольными шлицами, которыми была завинчена крышка трансформатора.
В панике Витька бросился вытягивать из ручки мультитула остальные приспособления… Но всё безрезультатно — треугольной отвёртки не было.
«Ну хорошо! — воскликнул Витька. — Если отвёртки нет, значит мне её придётся сделать. Просто потому, что ей здесь больше неоткуда взяться. А отступать из-за каких-то болтиков было бы чертовски обидно и глупо».
Выбрав среди выдвинутых ножей самый узкий, Витька задвинул остальные приспособления обратно в ручку. После чего нашёл на равнине подходящий камень, выделявшийся на светло-серой поверхности тёмным окрасом — видимо, свежесвалившийся метеорит. Найдя на камне подходящую грань, он принялся водить по ней лезвием ножа.
Шершавая поверхность работала, конечно, хуже напильника, да и металл лезвия был прочным. Но терпение и труд всё перетрут — после нескольких минут интенсивных усилий импровизированная отвёртка была готова. Примерив её к головке болта, Витька осторожно, чтоб не сорвать шлиц, выкрутил один болт за другим.
Сняв крышку, он восторженно присвистнул: под крышкой располагались шесть подписанных клавиш. Но его внимание привлекли не они, а вырезанная около них размашистая рукописная надпись:
«Последнее предупреждение!
Эти законы не отключать! Сотрётесь из реальности нафиг!
Алексей Скоробогатов. 2054 г.»
— Ой как удивительно! — воскликнул Витька. — Ой как неожиданно! Вот кто бы мог подумать!
«Осторожно. При отключении двух и более фундаментальных законов время работы трансформатора сокращается пропорционально количеству отключённых констант», — гласила следующая надпись.
«Неприятно, но несущественно», — пожал плечами Витька, быстренько прикинув в уме доступное ему время.
Засунув снятую с трансформатора крышку под ставший жёстким в вакууме кожаный чехол, он сосредоточился на управляющих клавишах. На первом переключателе было написано: «Квантовые состояния двух и более объектов взаимозависимы». Витька ещё раз перечитал надпись. Понятней она не стала.
— Пожалуй, начну с квантовой запутанности, — сказал он вполголоса. — Хоть узнаю, что это такое.
Нажав клавишу, Витька почувствовал странное беспокойство. Ему показалось, что вместе с нажатием клавиши замолчали мириады голосов, которые он, не замечая того, слышал всю жизнь. Или он это вообразил? Витька огляделся. К его удивлению, в окружающей его безжизненной пустыне после нажатия кнопки не изменилось решительно ничего. Отмена так удивившего Эйнштейна «пугающего дальнодействия» никак не сказалась на окружающем его грубом материальном мире.