Чтение онлайн

— Нет, есть! — вскакивая, воскликнул Витька. — Раньше не было, а теперь есть! Хотите я их вам покажу?

Внезапно ему всё стало совершенно ясно. Пазл опять полностью сложился — вот только на этот раз в его голове.

— Временной патруль? — обескураженно переспросила Марфа.

— Именно! Мы все и есть временной патруль, понимаете? — сказал Витька, обводя руками всех собравшихся. — У нас есть машина времени, способная перемещаться во времена намечающихся временных возмущений. И мы сможем остановить их до того, как их изобретатели наломают…

Чего именно должны будут наломать незадачливые путешественники во времени, так и осталось неизвестным. Поскольку в этот момент раздался громкий и настойчивый стук. Кто-то стучал во входную дверь.

Выскочивший первым из-за стола Витька распахнул дверь. И удивлённо замер: в дверь стучала молодая, симпатичная женщина, в футуристическом военном костюме — обтягивающем тёмном комбинезоне, дополненном свободным жакетом, грудь которого украшали несколько ярких нашивок и медалей. В расположенной на бедре кобуре находилось какое-то сложное электронное устройство с экраном и множеством клавиш.

Но взгляд Витьки был направлен вовсе не на неё. А на седого как лунь высокого старика, сидящего в умной инвалидной коляске прямо на идущей к дому садовой дорожке. В его изборождённом морщинами загорелом лице, в осанке, в том, как он болтал обутой в лакированную чёрную туфлю ногой было что-то такое, от чего по спине у Витьки пробежала холодная струйка пота.

— Чувствуешь, как гусь прошёл по твоей могиле? — прокаркал старик. — Гадаешь, небось, кто я такой?

— Не гадаю, — сглотнув комок, ответил Витька. — Уже понял.

— Молодчина. Видишь, Майя, какой я был тогда умный? — спросил он, поворачиваясь к женщине.

— Я никогда не сомневалась в вашем уме, шеф, — обиженно сказала женщина.

— Майя?! — удивлённо воскликнула Марфа, вслед за Генкой выходя из дверей. — Майя, это ты?!

— Нет, нет, нет, — улыбнулась женщина, показывая рукой на сидящую на руках у матери маленькую Майю. — Конечно я не она. У нас действует строгий запрет на встречи с ранними версиями себя, уважаемая прабабушка.

— Строгий запрет, говорите? — спросил Витька, пристально глядя в глаза старика.

— Мои правила, — отмахнулся тот. — Хочу ввожу, хочу отменяю. К тому же сегодня праздник.

— Какой праздник? — спросил Генка.

Судя по его выражению лица, он был единственным из собравшихся, кто ещё до конца не понял произошедшего.

— День основания Временного Патруля, естественно! — провозгласил старик. — Самый важный день в жизни каждого из кадетов, вступающих в наши ряды.

Сказав это, старик встал, опираясь на руку Майи Младшей, и взмахнул рукой, словно приветствуя новых членов. И в эту же самую секунду лужайка перед домом оказалась заполнена огромным множеством молодых людей. Парни и девушки, высокие и низкие, всех рас и цветов кожи, возникали прямо из ниоткуда, сияя улыбками на лицах.

Витька с друзьями оторопело замерли, оказавшись в самом центре внимания. Курсанты махали им, что-то приветственно крича. Их было так много, что отдельные слова сливались рокочущим гулом.

— Что они кричат? — спросил Витька.

— Наш девиз, — довольно ответил старик. — Его ты только что придумал.

— У нас достаточно времени, чтоб сделать всё невозможное возможным! — тут же выпалил Витька.

И замер, с благоговейным ужасом вслушиваясь, как эти слова выкрикивают тысячи окружающих его курсантов.

Третья сцена после титров. 1992 год

— Ну что, вздрогнем? — неуверенно спросил Олег.

— Да, давайте, — кивнул Тимур, поднимая стопку водки.

— Может, не надо, парни? — осторожно спросил Самуил, самый старший и самый осторожный из них.

— Надо, Сёма, надо. Традиция это такая, русская. Нужно отметить Генкину годовщину, — сказал Олег.

Друзья сидели на поваленном дереве, лежащем на заросшем кустарником берегу крохотного прудика, расположенного в глубине Битцевского лесопарка. На ветках пламенела листва, в воде крякали утки.

— Традиция поминать мёртвых через год после смерти к Генке не относится, — подумав, возразил Самуил. — Он не погиб, а всего лишь без вести пропал.

— Погиб он, — вздохнул Олег, — только тело пока не нашли.

— Тебе просто удобно так считать, — не сдавался Самуил, — а по факту мы не знаем, что с ним произошло.

— Если ты такой умный, то придумай причину, по которой наш Генка мог так с родителями поступить! Он обязательно бы вернулся, если бы мог. Или хотя бы послал весточку!

— Брэк! — воскликнул Тимур. — Мы здесь не ссориться собрались. А дань уважения отдать.

— Думаете, мне не жалко Генку? — возмутился Самуил и, схватив стопку, залпом проглотил противную, жгучую жидкость.

Выпив, он скорчился от желудочного спазма, испуганно оглядываясь по сторонам. Несмотря на все перемены, случившиеся в морали, случившиеся после прошлогодней отмены СССР, пьющий водку четырнадцатилетний подросток всё ещё вызывал общественное неприятие и милицию.

На его счастье, выходка прошла незамеченной — на берегу пруда никого не было. Москвичи, несмотря на по-летнему тёплую погоду, в осень девяносто второго года отдыхали мало — обдумывали произошедшие со страной перемены и искали своё место в новом мире.

Поэтому друзья сразу заметили идущую к ним по тропинке девочку. Сначала им показалось, что они видят самую обычную школьницу — тощую, немного нескладную, с длинными руками и ногами, какими обычно бывают девчонки, перед тем, как окончательно превратиться в девушек. В общем, точно такую, как все их задаваки-одноклассницы, живущие в мире рукописных альбомов со стихами, газетными вырезками с группой Кар-Мэн, Юрочкой Шатуновым и выкройками из «Бурды Моден».

Вот только эта школьница оказалась не такой. По мере её приближения друзья начали замечать отличия — идущая к ним девчонка была слишком высокой. Слишком рыжей. И чрезвычайно, крышесносно одетой: в кожаную курточку умопомрачительного ультрамаринового оттенка, диковинные кроссовки на высокой белой подошве… и леггинсы… от одного взгляда на которые, друзей бросило в пот. Настолько плотно ярко-оранжевая материя обтягивала все имеющиеся выступы и ложбинки, не оставляя ничего воображению. На плече у девчонки, немного выбиваясь из футуристичного образа, висел старинный радиоприёмник в пошарпанном жёлтом кожаном чехле с ремнём.

Но вся эта внешняя мишура померкла перед впечатлением, которое на друзей оказал льдисто-холодный взгляд голубых глаз. Остановившись перед скамейкой, девушка пристально, словно сличая приметы с картотечной карточкой, оглядела стушевавшихся от такого внимания друзей.

— Сейчас она скажет: «Мне нужны ваша одежда, сапоги и мотоцикл», — пробурчал Олег.

Друзья рассмеялись, радуясь удачной шутке — в том, как оценивающе смотрела на них девушка, действительно было что-то от Терминатора, бесподобно сыгранного Арнольдом Шварценеггером.