Чтение онлайн

– Этот круиз, уважаемый Алексей, к сожалению, и для меня является загадкой, непостижимый тайной, признался Таволгин. – Я совершенно не помню, как и почему попал на теплоход «Дриада».

– Какая разница! Отдыхаем. Я тоже забыл обо всех подробностях… Расслабился.

– Если бы всё было так просто, – почесал бороду Таволгин. – Да и люди вокруг, пассажиры, вокруг нас какие-то странные…

– Обычные отдыхающие из разных точек планеты. Но не с нашей Земли-Один, а под номером «сорок два».

– При этом все, почему-то, прекрасно владеют русским языком. Ведут на нём беседы.

– Сейчас многие его изучают. Есть перспективы.

Таволгин встал с кресла, отыскал глазами холодильник и вопросительно посмотрел на Сафарова. Тот кивнул, дав полное согласие на то, чтобы профессор достал оттуда пару бутылок с минеральной водой. Душновато в каюте. Потому, ясно, что Виктор Захарович искал именно какой-нибудь прохладительный напиток.

В холодильнике таких бутылок имелось предостаточно. Туристическая фирма позаботилась и об этом.

Бородатый старик, ныне учёный, налил брусничной газированной воды из двухлитровой полиэтиленовой бутылки в хрустальные стаканы. Сделал несколько глотков, и задумчиво сказал:

– Ты очень молод, господин Сафаров. Гораздо младше меня… Даже не представляешь пока, на сколько лет. Тебе сразу всего не постичь… К сожалению, и мне тоже. Но кое-что я могу сообщить.

– Я младше вас на несколько веков? – С иронией сказал молодой человек, тоже выпив немного брусничной воды.– Фантазировать, так уж на полную катушку.

– Никакой тут фантастики нет. Я старше вас всего-то лет на 150-170. Потом подсчитаем точно. Впрочем, и не обязательно… подсчитывать. Всё очень условно, и, может быть, я не совсем прав.

Разумеется, Сафаров не мог понять и принять то, о чём рассуждает Таволгин. Вроде, что-то начинает объяснять и тут же сомневается в сказанном… им же самим.

Потому Сафаров просто и открыто спросил:

– Извините, но… говорите вы, Виктор Захарович, какую-то… несуразицу. Вы профессор чего, каких… клоунских наук?

– Профессор геронтологии, можно так сказать,– старик принял величественную осанку.– А может быть, и нет совсем такой науки, которую не признают и не понимают на той, на нашей Земле-Один. А здесь всё по-иному. Правда, я про это не знаю. Только допускаю, что обе планеты очень похожи.

– Я верю вам, Виктор Захарович, но не полностью.

Таволгин только и развёл руками. Что ещё остаётся делать? Ведь ситуация только с виду кажется нормальной. А на самом деле, все пассажиры морского лайнера стали заложниками чьей-то воли, над ними производится эксперимент. Но пока это трудно доказать.

Ведь не будет же он, Таволгин, солидный и серьёзный человек опираться на собственную интуицию и сомнительную память, плавающее сознание в рамках не только одного своего земного существования. Глупо и бездоказательно.

Но, во всяком случае, следует попробовать убедить, пусть пока одного пассажира, в том, что следует, как-то разобраться в происходящем.

Послышался лёгкий стук в дверь, и в номер вошла пятнадцатилетняя девушка. Она сказала, обращаясь к Таволгину:

– Здравствуйте! Я – Эльза Мильхман. – А как ваше имя и отчество?

– Здравствуй, Маргарита! – Ответил Таволгин. – Ты такая же немка Мильхман, как я эквилибрист или, допустим, балерина.

– Вы шутите? – Переспросила его девушка. – Какая ещё Маргарита?

– Я теперь тоже всё понял, широко раскрыл глаза Алексей. – Ты – Рита Щеглова.

Девушка присела в кресло, обхвати голову руками. Она, явно, что-то пыталась вспомнить.

Потом она встала с кресла, подошла к иллюминатору. Глядя на океанские волны, только и произнесла:

– Ничего не понимаю! Как я здесь очутилась, представить себе не могу. Куда направляюсь и откуда?

Эльза-Маргарита снова села в кресло.

Побарабанив пальцами по крышке столика, Таволгин назвал девушке свою фамилию, имя и отчество.

Он напомнил Рите, как она совсем недавно, находилась на пустыре. Рассказал, о той самой стёжке в зарослях ольхи, по которой они и проникли на Землю-42, если точнее, то на борт океанского лайнера «Дриада».

У бородатого старика не полностью, но частично начала восстанавливаться память. Он рассказал Щегловой о том, кто он сейчас. А что касается их, то они – всё те же школьники. Пояснил, почему не может их пригласить в свою каюту. Всё у него там прослушивается и просматривается. Не исключено, что и здесь точно так же. Но рисковать надо. Алексей и Маргарита должны знать, кто они на самом деле и зачем здесь.

Озорно глянув на странного старика, Эльза-Маргарита задорно засмеялась:

– Прямо вы мне, Виктор Захарович, какие-то странные истории рассказываете.

– Ничего странного, Рита, – серьёзно заметил Алексей. – Теперь и я начал кое-что вспоминать. Ты должна знать, Щеглова, кто ты и зачем здесь.

– Я начинаю понимать, что не очень добрые люди вмешались в наше сознание и перепутали в нём всё, – сделал предположение Таволгин. – Но если мы начали понемногу становится сами собой, то это уже не так и плохо. Мне тоже, как говорится, необходимо прийти в себя. Ведь здесь – я совсем другой человек.

– У меня разболелась голова, – сказала Эльза-Маргарита, потирая виски. – Я пойду к себе в каюту. Немного полежу. Ничего не понимаю. Наверное, морская болезнь.

– Да, Рита, иди! – Сказал Сафаров. – Я уверен, ты всё вспомнишь.

– И мы, в конце концов, придумаем, каким образом нам сбежать отсюда, из этой комфортабельной тюрьмы, – сказала Виктор Захарович.– Если бы я только знал, зачем мы здесь. Не могу даже представить себе, что мы здесь делаем.

Щеглова-Мильхман встала с кресла и, слегка покачиваясь, вышла из каюты.

Вопросительно посмотрев на Таволгина, Алексей сказал:

– Пусть вы помните, Виктор Захарович, больше, чем мы с Маргаритой, но ваша память и личность раздвоились основательно.

– Это не моя вина. С нами, как и со всеми остальными на судне, кто-то очень хорошо поработал. Человек с плавающим сознанием – почти зомби.

– Но вы, получается, в этом Мире, на самом деле, профессор?

– Конечно, Алёша. На этом судне, на Земле-42 я, именно, учёный. С богатой биографией.

– Но здесь мы с вами – всего лишь, пришельцы. Мы даже не должны здесь находиться, Виктор Захарович.