Чтение онлайн

В руководстве Минобороны угрозы безопасности России видят более конкретно. Так, оправдывая масштабные перемены в ВС РФ, начальник Генштаба генерал армии Н.Макаров считает, что они необходимы в первую очередь потому, что дореформенные армия и флот России не смогли бы адекватно отреагировать на главные угрозы, к которым он отнес вооруженные силы США и НАТО, имеющие многократное превосходство в силах общего назначения на всех стратегических направлениях. Более того, начальник Генштаба полагает, что грузинская армия сейчас уже вооружена «лучше, чем во время августовской агрессии 2008 года». А прибалтийские страны и Польша, посетовал генерал Макаров, настойчиво требуют наказать Россию. Непросто, по его словам, складываются отношения с Украиной, руководство которой стремится ввести страну в Североатлантический альянс. По мнению генерала Макарова, в районе Ферганской долины сосредоточено «более 60 нерешенных территориальных притязаний стран, которые имеют интересы в этом регионе». В этих условиях России необходимо иметь такие вооруженные силы, которые могли бы адекватно отреагировать на угрозы современного мира. Генерал Макаров также заявил, что «предстоит очень серьезно поработать в Арктике, чтобы наши национальные интересы там были защищены». «Появилась и масса новых вызовов и угроз», — сказал генерал («Время новостей», 08.06.2009).

В силу того, что у современной России не так уже и много союзников на постсоветском пространстве и партнеров в дальнем зарубежье, в рамках разработанной Совбезом «Стратегии» планируется активизация в таких различных политических форматах, как «группа восьми», «группа двадцати», РИК (Россия, Индия, Китай) и БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). При этом важнейшим направлением внешней политики названы отношения со странами — членами СНГ, ЕврАзЭС и ОДКБ. Причем в Москве с ОДКБ связывают едва ли не такие же надежды, как с Варшавским договором и рассматривают эту достаточно рыхлую в военном отношении организацию в качестве «главного инструмента, призванного противостоять вызовам и угрозам военно-политического и военно-стратегического характера». Превращение ОДКБ в феврале 2009 г. из «союза на бумаге» в военный блок, по словам президента Дмитрия Медведева, было связано со «значительным конфликтным потенциалом, который накапливается непосредственно в зоне ответственности ОДКБ». Поэтому лидеры стран ОДКБ — России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, а также Армении и Узбекистана — приняли решение создать межгосударственные Коллективные силы оперативного реагирования и решили, что они «будут экипированы не хуже натовских». Костяк этих сил составят две российские ударные дивизии — 98-я гвардейская воздушно-десантная дивизия и 31-я десантная бригада ВДВ. До НАТО постсоветский военный блок, конечно, не дотянет, но считаться с ним так или иначе придется — нападение на любую страну — участницу этого союза будет означать нападение на всех. Главное, конечно, в таком союзе добиться его независимости от политической конъюнктуры. Когда, например, президент А. Лукашенко грозит, что не приедет в Москву на сессию ОДКБ, ибо обиделся на требование главного санитарного врача РФ соблюдать введенные за полгода до этого санитарные правила при экспорте молока и молочных продуктов из Белоруссии, то можно ли быть уверенным в таком союзнике в военном конфликте?

Видимо, именно эта неуверенность заставила разработчиков вышеупомянутой «Стратегии» исходить из того, что рекомендовал Александр III — больше полагаться на собственные силы, в особенности на ВС РФ. Для укрепления внешней и внутренней безопасности планируется сформировать «высокопрофессиональное сообщество спецслужб РФ» и «развивать общенациональную систему противодействия международному терроризму, экстремизму, национализму, этническому сепаратизму». До 2020 года военные должны получить «достаточный объем финансовых, материальных и иных ресурсов», чтобы перейти к новому облику армии с сохранением потенциала стратегических ядерных сил за счет наращивания количества частей постоянной готовности и совершенствования оперативной и боевой подготовки. Увы, едва на Россию обрушился экономический кризис, команда г-на Сердюкова принялась изыскивать возможности сэкономить на перевооружении армии, и первое, что попало под сокращение расходов, — это долговременные научно-технические разработки. А вот именно их никак и нельзя трогать, если действительно заботиться об армии будущего, а не о ее перевооружении за счет отремонтированного старья. Медведеву пришлось в связи с тем, что в армии решение сердюковских бухгалтеров вызвало очередной взрыв возмущения, специально выступить перед военными и пообещать, что запланированные расходы на оборону не сократят.

В Кремле и в Совбезе РФ, судя по всему, теперь далеки от иллюзий и понимают, что одной силой и сыском безопасности такой великой державы, как Россия, не обеспечить, если не позаботиться об этой безопасности во всех аспектах. Подумали в этой связи и о российских гражданах. «Стратегия», считая «высшими приоритетами» национальную оборону и госбезопасность, все же ставит задачи повысить качество жизни, уровень образования и здоровье нации. В числе национальных интересов упоминается и развитие в России демократии и гражданского общества. Авторы документа ставят перед страной главную цель будущего развития: войти в среднесрочной перспективе в пятерку мировых лидеров по объему ВВП. При этом экспортно-сырьевая модель развития экономики названа наконец «главной угрозой экономической безопасности», ибо эта модель «особенно уязвимая в условиях ее доступности для иностранного капитала и подверженности коррупционным схемам».

Толковый документ. По крайней мере его авторы, в отличие от авторов предыдущих «стратегий» и «доктрин» национальной безопасности перестали витать в облаках бесконечных иллюзий мирного сосуществования и встали на нашу грешную землю, к сожалению великому, залитую кровью пяти с лишним тысячелетий почти непрерывных войн. Видно, поняли наши стратеги наконец, что за иллюзии в век высокоточного оружия и бесконтактных войн идеалистам приходится платить слишком дорогую цену.

В следующих главах мы поговорим и о других аспектах национальной безопасности, о других угрозах, с которыми предстоит не раз столкнуться России в ХХI веке, хотя ясно, что проблема военной угрозы для нас в обозримом будущем останется основной.

В предстоящей борьбе за мировые ресурсы, а значит, и за мировое господство, на которое открыто претендуют Соединенные Штаты в альянсе с другими странами НАТО, Россия должна совершить прорыв не только в сфере вооружений. Экономика в этом противоборстве будет играть не менее важную, если не решающую роль. Через 20 лет после развала СССР стало ясно, что Россия была отброшена в своем развитии на десятилетия. И дело здесь не только в сравнительно одинаковых экономических показателях СССР на момент развала и России начала XXI века. Дело в типах развития экономик, в их «продвинутости». Если до развала СССР наша страна все же могла еще соревноваться с США и другими великими державами, то сейчас это преимущество утрачено. Будем надеяться, что временно, а не окончательно. Посмотрим, с чем вошли мы и другие страны мира в новое тысячелетие.

Валовой внутренний продукт США к началу 2008 г. составлял приблизительно 11 триллионов долларов при населении в 290 млн. человек. Европейский союз имел совокупный ВВП в размере 10,5 трлн. евро на население в 446 млн. человек.

Восточно-азиатский блок (Китай, Япония) с гигантским населением, превышающим 1 млрд. 600 млн. человек, — ВВП, близкий к американскому.

Россия, с ее гигантской территорией и огромными природными ресурсами, с населением в 140 млн. человек, выглядит на этом фоне не лучшим образом — ее ВВП к началу 2008 г. в номинальном выражении составил 32 трлн. 987,4 млрд. руб., согласно данным Федеральной службы государственной статистики. Ранее, согласно первой оценке Росстата, ВВП РФ в 2007 г. составил 32,99 трлн. руб. Это по курсу доллара на 1 января 2009 г. — примерно 1 триллион долларов.

По паритету покупательной способности (ППС — это формулировка закона единой цены для международных рынков) в ценах 2005 года Россия произвела 3,09 % мирового ВВП. (Для расчетов авторы доклада Всемирного банка за 2008 г. использовали сопоставимую корзину из 1 тысячи товаров и услуг с идентичными характеристиками в разных регионах.) Экономика России оказалась ненамного больше, чем экономика Италии (2,96 % мирового ВВП) и Бразилии (2,88 %). Около двух третьих мирового ВВП (по ППС), $55,5 трлн. — 2005 год, а в 2006 году — $66,8 трлн. (источник — Всемирный банк), обеспечивают всего 12 государств: США (в 2006 году — 19,7 % мирового ВВП, в 2005 году — 23 % мирового ВВП), Китай, Индия, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Италия, Бразилия, Россия, Испания и Мексика.

По подсчетам Всемирного банка (доклад за 2008 г.), ВВП США по ППС составил $45 800, ВВП Евросоюза — $32 300, а ВВП России — $14 800. Это выше среднего общемирового показателя ($10 000). И все же, по данным ВБ, Россию по показателю ППС опережают все страны Евросоюза, включая прибалтов, все восточноевропейские страны. В два раза и более Россия отстает по ППС от Австрии, Австралии, Андорры, Кувейта, в три раза от Сингапура и Бахрейна, в 4 раза от Брунея, в 5 раз от Катара, и т. д. Как с такими показателями руководители РФ рассчитывают достичь «главной цели будущего развития: войти в среднесрочной перспективе в пятерку мировых лидеров по объему ВВП», как сказано в патрушевской «Стратегии национальной безопасности», пока неясно. Ясно только, что для этого нужна экономика совершенно иного рода.

«В сегодняшнем мире существует три типа экономики, показывающие масштаб различий как между тремя центрами силы и остальным миром, так и внутри самих центров силы», — отметил в одной из своих публичных лекций известный российский ученый Владислав Иноземцев. Согласно его классификации, «первый тип экономики самый традиционный, ориентированный на первичный сектор, под которым экономисты подразумевают сельское хозяйство и добывающие отрасли. Проблема таких экономик заключается в том, что они ориентированы на использование собственных ресурсов. Эти ресурсы в той или иной мере исчерпаемы: исчерпаемы нефть, газ, уголь, исчерпаемы даже леса Амазонки, разрушается почва, исчерпаются источники воды и т. д. Страны, которые идут вперед по пути эксплуатации этих ресурсов, безусловно, заведомо отказываются от использования всей гаммы возможностей, которые есть в распоряжении народа этой страны».