Чтение онлайн

Капитан сорвал с плеча карабин.

— Ложись!

— Щелкнули затворы…

И вдруг все стихло. В наступившей тишине отчетливо слышался топот множества ног. Быстрыми, мелкими шагами они приближались со стороны западного хребта, подходили к роще…

Капитан чуть приподнял голову. Прошло несколько мгновений… и он беззвучно расхохотался:

— Смотрите! Только не вспугните… Переваливаясь с боку на бок, по тропинке быстро двигалась… стая зеленых, в бурых и желтых пятнах, птиц! С широкими, светлыми бакенбардами, надутые и важные, они напоминали персонажей гоголевского «Ревизора». Не обращая никакого внимания на наших друзей, птицы проследовали мимо и скрылись за поворотом.

— Вот кто протоптал тропинку! — вынимая из ствола патрон, сказал капитан. — Совиные попугаи… Летать они почти разучились, вот и бегают по земле. Они, вероятно, гнездятся где-нибудь здесь поблизости и пошли на промысел…

Когда подошли к обрыву верхней террасы, было уже почти совсем темно. Светлым пятном лежал на песке ялик. Мигнул огонек: тире, точка, точка, тире, тире, точка…

Федя ответил:

А через час все сидели в кают-компании, рассказывали Максимычу о впечатлениях первого похода.

Нет, старина, не только что следов, но и признаков людей мы не обнаружили… А казалось бы, где же им и быть, как не в этой части острова?

Да-а! Людям без моря — никак нельзя!

Над «Бризом» спустилась ночь. Первая ночь на неведомом острове…

Занялось утро. Туман всколыхнулся, заклубился, тая, в первых лучах безоблачного дня.

Мореходов прошелся по палубе, вынул из кармана кисет, не торопясь, плотно прижимая табак большим пальцем, набил трубку. Взглянул на солнце, прищурился. Щелкнул зажигалкой — лишь по едва заметному колебанию воздуха над фитилем было видно, что она зажглась… Капитан несколько секунд смотрел на невидимое пламя, потом заслонил его от солнца ладонью — появился голубой язычок… Отстранил ладонь — пламя снова исчезло…

Он сунул трубку в карман, сбежал по трапу, постучал в Валину каюту.

Валя уже встала. Загорелая, с коротко остриженными волосами. В полосатой тельняшке и защитного цвета комбинезоне, заправленном в парусиновые гетры, она казалась мальчишкой.

Здравствуйте, товарищ капитан! А я подумала — ребята.

Здравствуй, Валюша. Как рука?

Рука?.. Да я уж и забыла! — девочка взглянула на пальцы. — Все прошло!

Ну и отлично…

Капитан присел к столу. На полочке над койкой весело прыгают солнечные зайчики. Яркий блик танцует на темно-желтом пузырьке, рикошетом отражаясь в зеркальце на столе…

Капитан встал, взял пузырек: «Эфир медицинский». Повертел в руках.

Берешь с собой?

Нет… Это я вчера его вынула. А когда вы сказали, что систематическими сборами займемся позже, — оставила.

Значит, вчера ты его с собой не брала?.. Правильно, с этим успеется. Пока собирай растения, а как осмотримся, можно будет заняться и насекомыми…

Капитан поставил пузырек на место, вернулся к столу.

Капитан, вы подумали, что вчера у меня был с собою эфир и он загорелся?

Нет. Но я кое-что вспомнил… Ты, Валюша, слышала что-нибудь о растениях-эфироносах?

Это те, в которых много эфирных масел?.. Они очень сильно пахнут — мята, герань, анис…

Вот-вот, много эфирных масел. — Капитан побарабанил пальцами по столу. — А сколько эфирных масел могут содержать растения, знаешь?

Валя покачала головой.

— Очень много, до двадцати с лишним процентов… Представляешь себе?.. Настоящие канистры! Эфир и эфирное масло, конечно, вещи разные, однако кое-что у них есть и общее — превосходно горят…

И растения-эфироносы тоже… хорошо горят?

Да. Если в сухую погоду возле такого растения чиркнуть спичку, оно может загореться, хотя пламя спички его и не коснется. Впрочем, спичка даже не обязательна — в Индии, например, случались лесные пожары от самовоспламенения эфироносов.

Я читала об этом… Но вчера-то ведь загорелась бумага?

А как ты ее несла?

В опущенной руке… Но… — Валя смутилась, почувствовав себя словно виноватой в чем-то. — Если бы там что-нибудь горело, разве я не заметила бы?

Я вот сейчас на палубе чиркнул зажигалкой и подумал, что она не зажглась, а оказывается, просто не видно было пламени на солнце… Скажи, бабочек ты когда-нибудь ловила?

А как же!.. Прошлым летом в Сиверской за махаоном два месяца охотилась… У него на крыльях длинные выросты, и в сачке они обязательно отрываются. Но я все-таки достала совсем хороший экземпляр: нашла гусеницу, и у меня вывелся махаон — новенький, с иголочки!

Это удачно… Очень удачно. С гусеницей тоже, наверное, хлопот хватало: нужно выяснить, что она ест, следить, чтобы не убежала… Они ведь в любую щель выскользнут!

У меня так было с ивовым древоточцем… У него такая большая темно-красная гусеница…

Валюша, — перебил капитан, — когда ловишь бабочек, ты обращаешь внимание, где находится солнце?

Обязательно. Если бабочка осторожная, к ней нужно подбираться против солнца, чтобы не испугать ее своей тенью.

Ну, а вчера?.. Ты не помнишь, где было солнце, когда загорелась бумага?

Прямо передо мной… Когда я направилась к другому цветку, который мне больше понравился, я даже зажмурилась от солнца.

Капитан встал.

— Вот мы и договорились… Мой тебе совет, Валюша: — когда будешь собирать здесь, на острове, в такую погоду незнакомые растения, подходи к ним со стороны солнца, чтобы твоя тень упала на них, прежде чем ты до них дотронешься… Они ведь не бабочки, — улыбнулся капитан, — не улетят… Понимаешь? А будет время, посмотри в сорок девятом томе энциклопедии о растении ясенец. — Капитан взглянул на часы. — Предупреди матросов: ровно через час отправляемся в двухдневный поход.

Через иллюминатор проскочил в каюту сноп солнечных лучей, лег на пол белым овалом. В нем весело плясали золотые пылинки.

Уже знакомым путем поднялись на плато. Остановились у кромки обрыва, помахали на прощанье Максимычу. Стоя у ялика, он просигналил:

Сложив ладони рупором, друзья хором ответили:

— До-сви-да-ни-я!

Прилетел Эрик. Он, как и вчера, описав в воздухе круг, сел Вале на плечо. Девочка дала ему кусок сахара. Эрик правым глазом посмотрел на сахар, левым — в лицо девочки, будто спрашивая, съедобен ли этот белый камешек, и осторожно взял его… Удовлетворенный, потерся клювом о поля панамы и, скороговоркой повторив несколько раз свое «эрик-а», улетел в сторону леса.

Путешественники направились туда же.

Трава, напоенная росой, местами скрывала их с головой, одежда быстро намокла и курилась паром под лучами круто поднимавшегося солнца… Справа, из-за восточного хребта доносились глухие раскаты океанского прибоя, впереди темнел уже близкий лес.

Он встал перед путниками колоннадой исполинских стволов под непроницаемым сводом крон, переплетавшихся так высоко, что посмотреть гуда можно было, лишь запрокинув голову. Несколько минут путешественники молча всматривались в зеленый сумрак между стволами, вдыхая душный, до предела насыщенный влагой воздух. Ароматы неведомых цветов, прелый терпкий запах гниения и распада доносились оттуда — из капища грозного и злого бога, куда они сейчас войдут…